вряд ли могла бы претендовать на роль супергероя.
Я попятилась и внезапно встретила своей спиной сопротивление. Аден. Он стоял позади и выглядел подозрительно невменяемым. Его руки, перепачканные кровью обхватили меня в области груди, сжали и над головой раздался утробный рык. Не ожидала, что вздрогну, но вздрогнула.
— Аден! — попытался подойти ближе Дарен.
Руки сжали еще сильней, буквально вдавливая мою спину в его грудь, поясницей я почувствовала совершенно уж необычную реакцию Адена на меня. Я, конечно, все понимаю, но когда у чокнутого парня «встает» на мертвую мутантку. Мир начинает играть новыми еще более странными красками.
— Что с ним? — дернулась я в кольце рук, но внезапно поняла, что не могу освободиться, по крайней мере, одними дерганьями мне это вряд ли удасться, он как не странно сильный и что еще более странно он может посоревноваться в силе со мной.
— Без понятий — пожал плечами Мангус — это придурок рванул почти сразу за тобой и когда ты тут начала все громить, всячески помогал тебе, правда он больше на мертвяках отрывался, но одного монстрика точно завалил, я даже от боевого клича не удержался…
— Что ты сказал?! — мне это послышалось?
— Да говорю, что от радости орать начал…
— Не это, до того!
— Падальщика он убил — вместо Мангуса ответил Дарен.
— Быть такого не может — чужой нос с шумом задышал у меня над ухом.
Аден принюхивался и кажется ему нравилось, то, что он смог учуять, потому что он совершенно недвусмысленно начал дергать бедрами. И остальные тоже что-то поняли. Особенно Джонсон.
Никогда не видела, чтобы генерала так перекашивало. Он не обращая внимание на рычащего Адена приблизился к нам и попытался выдернуть меня из любвеобильных объятий Адена. Конечно, ему это не удалось. Зато я только сейчас осознав, раз этот идиот может чувствовать возбуждение, почувствует и боль, что есть сил дернулась и ударила пяткой Адена в колено. Хруст, вопль и свобода. Аден рыкнув, поднял на меня полные обиды глаза. Я оскалилась. Нет уж! Лучше еще одну стаю модифицированных перебить, чем попасть в подобные объятия.
— Выясним, что с ним — позже, а пока надо отсюда выбираться — начал отдавать приказы генерал, попутно снимая с себя остатки куртки и теплый на вид черный свитер. Куртку он закинул в кусты, а свитер внезапно оказался одет на меня и превращен в подобие короткого платья.
— Вибек, как ты? Идти сможешь?… Глупый вопрос — заметив, что на мне больше нет ботинок, Джонсон сделал совсем уж странную на мой взгляд вещь, он взял меня на руки.
Я уставилась на него и вдруг поняла, что ничего не делаю, только смотрю, как меня несет на себе человек и не пытаюсь вырваться, убежать от него или справиться голодом, которого, к слову, сейчас не наблюдалось. Очень странно.
Аден на это отреагировал весьма неоднозначно. Он попытался кинуться на генерала, а я уж совсем глупо и инстинктивно рыкнула на него. Так я обычно делала, когда кто-нибудь из инфицированных пытался приблизиться к моей сестре и всегда срабатывало, любой инфицированный тут же терял к моей семье всякий интерес. То же самое случилось и сейчас, Аден еще раз рыкнул и отошел ближе к Дарену, больше не пытаясь приблизиться. Но, его глаза смотрели на меня так, будто давали обещание, что это не останется забытым.
— Как думаешь, что это было? — отвлек меня от переглядывания с Аденом, генерал.
— Организованная атака совершенно не соответствующая поведению модифицированных. Могу сказать только, что самое время нам начать учить вех старше пяти передергивать «предохранитель» на пистолете.
— Я был уверен, что ты так скажешь — усмехнулся генерал и сильнее прижал меня к своей оголенной, а потому начавшей замерзать, груди, даже его соски встали торчком и один из них сейчас терся о мою щеку.
— Может заберешь назад свой свитер, я его испачкала, но зато ты не замерзнешь — попыталась я вернуть вещь.
— Оставь себе, не можешь же ты голышом и дальше ходить.
— А я и не против — намекнула я.
— Вибек, хватит — вдруг совершенно искренне и с какой-то непонятной надежной попросил Джонсон.
— Хватит, так хватит — пожала я плечами и замолкла.
Остаток пути мы двигались в тишине, зато больше никто не пытался нас сожрать, что не можно не радовать.
Глава 16
Благородство страданием, друг, рождено,
Стать жемчужиной — всякой ли капле дано?
Можешь все потерять, сбереги только душу, -
Чаша снова наполнится, было б вино.
Омар Хайям
Открытый космос.
Ньюмэн Адонис.
Человечество оказалось не в состоянии пережить катастрофу, но почему-то выживать в условиях после ее наступления научилось. Странно? Очень. Но, мне все равно пока это не мешает моим опытам. В какой-то момент любой ученый начинает понимать, что самый грандиозный эксперимент можно проводить только на людях. Вот и я понял это. Жаль, что так поздно, но понял же.
Почти двадцать лет прошло с того дня, как я открыл весьма необычный и я бы даже сказал невероятный факт. В мире есть бессмертные. Они не просто есть — они живут среди нас. И узнал я об этом двадцать лет назад, когда еще будучи сопливым мальчишкой проходил свою первую практику в отделении скорой помощи. Туда поступила девушка с травмами несовместимыми с жизнью. Она попала под колеса грузовика и сбивший ее водитель привез умирающую к нам. Вот только она продолжала жить и восстанавливаться. Слишком быстро и слишком просто. По сути девушке была не нужна никакая медицинская помощь.
Я, уже тогда мечтавший стать в будущем кем-то вроде второго Менделеева, скрыл факт странного воскрешения незнакомки. Впоследствии выяснив много и одновременно так мало интересных фактов.
Девушку звали Мэри, было ли это ее настоящие имя или нет она и сама не знала. Впрочем, она вообще ничего о себе не знала и о том, почему она такая необычная. Мэри уже больше семидесяти лет жила так. Не старела, не болела и не могла умереть. Она в начале двадцатого века была найдена в Цюрихе одним из гвардейцев. Никаких признаков насилия или старых травм. Но, молодая женщина ничего о себе не помнила и даже не подозревала, что с ней что-то не так. Засомневалась она после первых десяти лет жизни без памяти. Мэри не старела. Еще лет через десять она поняла, что не только она одна замечает, что никак не меняется. И с тех пор Мэри только
