Я не заметила, когда успела перегнуть палку. Подняла голову – и вдруг столкнулась с холодным острым взглядом из-под сведенных бровей. Ракель смотрела хмуро, и от былого расположения между нами не осталось и следа.
Шисс…
– У меня нет блокиратора, – отрезала Ракель твердо, с холодком в голосе. – И я не буду его доставать, пока этого не попросит Хавьер.
Наверное, стоило промолчать, но постоянное упоминание Кесселя уже достало.
– А тебя не раздражает, что ты позволяешь маннам вроде Хавьера и Анхеля все за тебя решать? – едко поинтересовалась я.
– Нет.
– Но…
Не дослушав, Ракель отставила стаканы, резко отвернулась и зашагала к противоположному концу бара. Несколько долгих секунд я растерянно глядела ей вслед, гадая, где и что я сделала не так. Вмешалась в их странные отношения с Анхелем? Да, это не мое дело, но я не хотела, чтобы следующей, кого шейдер сгоряча впечатает в стенку, оказалась Ракель, пусть даже фемма и умела постоять за себя. Или все дело в литианских блокираторах? Но, честно сказать, судя по виртуальному чату, предубеждений к правящей расе Абисса Ракель не испытывает… А если ей не нравится мое демонстративное неподчинение устоявшимся в «Механическом солнце» порядкам – тут решать не ей. Выбирать за себя я не позволю ни Хавьеру Кесселю, ни кому-либо еще. Не хочет помогать с блокиратором – попрошу Циня…
Но мерзкое чувство вины за брошенные сгоряча слова, которые, кажется, всерьез задели Ракель, грызло изнутри. Быть может, и правда следовало оставить свое мнение при себе. Но я не сдержалась – и теперь чувствовала себя паршиво. К тому же ужасно не хотелось лишаться единственного союзника среди не очень-то дружелюбных боевиков.
Нет, нельзя было оставлять все как есть. Раз хватило ума разругаться, хватит смелости и извиниться.
Торопливо соскочив со стула, я двинулась вдоль барной стойки, на ходу окликая Ракель. Фемма делала вид, что не слышит, и лишь тогда, когда мы вновь поравнялись, повернулась ко мне и окинула недовольным взглядом.
– Извини. – Сухим льдом в голосе барменши можно было бы остужать коктейли. – У меня много работы.
Тонкая рука легла на пульт управления низкой двери, ведущей в подсобку. Я не сдержалась – одним прыжком перемахнула через барную стойку и загородила проход.
– Я не хотела тебя обидеть, – проговорила я с чувством. – Прости, правда.
– Никаких обид.
Колкий взгляд барменши утверждал обратное.
Она уверенно отстранила меня и вновь потянулась к замку, но я не позволила ей уйти, зажав дверь рукой.
– Подожди, – сбивчиво попросила я, заглядывая ей в глаза. – Я хочу извиниться. От шиссовых гормонов у меня крыша едет, я к ним совершенно непривычна. А ты так хорошо справляешься, и я подумала, ты точно используешь блокиратор.
– Нет.
– Но… – Сказать по правде, я растерялась. – Как ты так тогда… да быть такого не может…
Ракель дернула дверь.
От удивления я и забыла, что держала ее, и по инерции навалилась еще сильнее. Замок щелкнул, запираясь. Барменша подалась ко мне…
Перед глазами мелькнула полка, затем низкий потолок, стена и угол барной стойки. А в следующее мгновение спина соприкоснулась с полом.
От удара воздух вышибло из легких, перед глазами заплясали черные точки. Я проморгалась, все еще не понимая, как оказалась по другую сторону от Ракель, – и встретилась взглядом с взбешенным Анхелем. Второй в «Солнце», еще недавно совершенно неадекватный, был на удивление трезв. И абсолютно, невероятно зол.
Хлопнула, закрываясь, дверь подсобки. Ракель ушла, оставив меня один на один с шейдером, которого я избила меньше часа назад. Вот только сейчас я не чувствовала внутри яростного отклика шейда, а значит, и отпора дать не смогла бы. У Анхеля были все шансы отыграться за недавнее унижение, и никакой авторитет Хавьера Кесселя меня не спасет.
Я нервно дернулась.
Бежать было некуда.
![]()
Шаг, другой. Нога в тяжелом армейском ботинке опустилась в опасной близости от моих пальцев. Анхель наклонился – медленно, неотвратимо. Кроваво-красная когтистая лапа потянулась к горлу. Вот и все.
Быстро же ему подвернулся повод отомстить несдержанной фемме…
– Анхель, – раздался позади смутно знакомый спасительный голос, когда я на полном серьезе уже попрощалась с жизнью. – Хави вернулся. Вызывает тебя. Это срочно.
Второй в «Солнце» недовольно скривился. Бросил на меня яростный взгляд, словно примеряясь, успеет ли расправиться со мной до назначенной встречи. Тускло сверкнули в неоновом свете красные когти.
– Анхель. – В голосе старшего шейдера зазвенела сталь. – Что в слове «срочно» тебе непонятно? По слогам повторить?
Лапа, накрывшая было горло, исчезла. Анхель поднялся и, буркнув что-то неразборчивое про шиссовых родственников, пропал из виду. Три секунды спустя раздался грохот – похоже, шейдер выместил злобу на ни в чем не повинной мебели. Еще десять секунд, и все стихло.
В поле зрения вновь появилась рука – нормальная, без когтей и чешуек. Я подняла взгляд на своего спасителя и увидела склонившегося надо мной Рамона. Шейдер дружелюбно улыбнулся мне и приобнял за плечи, помогая встать.
– Спасибо, – искренне проговорила я, поправляя рубашку. После внезапного столкновения с полом кружилась голова, от осознания того, что могло бы случиться, не вмешайся бы Рамон, все еще немного потряхивало. – Если бы не вы…
Шейдер только отмахнулся.
– Не бойся… – Рамон качнул головой в сторону коридора, где скрылся Анхель. – Он скоро отойдет. К тому времени, как Хави с ним закончит, он и думать забудет о вашем столкновении.
Я поморщилась, потирая шею. Если честно, верилось с трудом. Но спокойствие Рамона подкупало, вселяя надежду, что Анхель не станет пытаться подкараулить меня в темном коридоре базы, чтобы выполнить угрозу про утилизатор.
– Ты пока не успела освоиться среди нас. – Шейдер подвел меня к ближайшему столику, усадил на стул и устроился рядом. – Так что не в курсе местных порядков. Видишь ли, если Анхелю показалось, что кто-то обижает Ракель, – все, спасайся, кто может!.. – Рамон коротко усмехнулся. – Но все мы знаем, что у Анхеля часто случаются приходы на пустом месте. Сколько раз он ломал лапу Хорхе, когда ему вдруг почудилось, что тот пытается зажать Ракель в уголочке, – не сосчитать. Хотя, казалось бы, он прекрасно осведомлен о предпочтениях нашего инженера, куда совершенно не входят феммы. Но нет. Хорошо, что на Хорхе все быстро заживает.
Ага. Вот только я такой живучестью точно не отличалась. Так что лучше было бы в присутствии Анхеля держать язык за зубами.
– Честно сказать, я не хотела ничего плохого.
Рамон понимающе кивнул.
– Конечно. – Широкая мозолистая ладонь накрыла мою руку, чуть сжав пальцы. От шейдера веяло участием и почти отеческой заботой. – Я, может быть, и не знаю пока, какой ты выросла, но малышкой ты была вся в отца. Ну, и скажу по секрету, – доверительно склонился он ко мне, – Саул тоже всегда хорошо о тебе отзывался.
Имя медика ударило тупой болью в сердце. Но я ухватилась за него как за спасительную ниточку. Вот он – Рамон Перес – заветный ключ к моему забытому прошлому. И если Хавьер Кессель постоянно уклоняется от разговора, может, хоть так я смогу узнать, что именно случилось в тот злополучный день двадцать лет назад и как мой отец был связан с «Механическим солнцем».
– Вы знали моего отца и Саула?
– Конечно, – охотно откликнулся шейдер. – Мы с Андресом одно время довольно тесно общались. Я, можно сказать, твой родной дядя. Твоя мама – моя сестра.
Я замерла, с трудом переваривая услышанное. Рамон Перес, боевик «Механического солнца», мой дядя? Почему же никто и никогда не говорил мне об этом?
– Она ничего не рассказывала…
По лицу Рамона пробежала тень. Он вздохнул, опустил взгляд.
– Честно сказать, мы не очень-то ладили. Твоей маме всегда хотелось другой жизни, а не нашего прозябания в трущобах. И проекты Андреса ее никогда не впечатляли. Она считала его наивным идеалистом, уделявшим больше внимания утопическим идеям по спасению шейдеров, чем родной семье. Но главное, конечно, деньги. Андрес спускал на свое дело все до последнего кредита, и твою мать это категорически не устраивало. У нее были другие мечты – о хорошем доме, роскошной жизни, апартаментах в одном из небоскребов Центра…
