столба трехтактным галопом, должен был одним ударом срезать ветку в том месте, где была привязана красная лента, а второй – наколоть на пику и унести с собой пучок сена с другого столба. Специальные люди меняли срезанные ветки и ставили свежие пучки сена, а мимо нас проносились все новые и новые всадники. Наконец полковник отдал приказ перейти к другому упражнению, но тут к нему подскочил подъесаул[248].
– Прошу Вас, господин полковник, – обратился он, – позволить мне и моему сотнику[249] тоже выполнить это упражнение. Наш французский друг увидел, что умеют наши рядовые, а теперь пусть убедится в способностях офицеров!
Полковник улыбнулся и дал согласие. Сотник с удивительной ловкостью подхватил своим копьем сено. Что касается подъесаула, то он на своей лошади, которая, казалось, парила над землей, просто творил чудеса. Бешено вращая своей огромной саблей, он разрубил ветку вместе с лентой пополам. Вслед за тем, гордясь своим успехом, он подошел к нам за поздравлениями.
Начались новые трюки, напоминающие цирковые: прыжки, кульбиты над несущейся галопом лошадью, подбирание бумаги и носовых платков с земли. Сняв седла, всадники проскакали мимо нас, стоя на спинах лошадей, вначале шагом, затем рысью и, наконец, галопом.
Затем два казака встали ногами одновременно на двух лошадей и взяли на свои плечи третьего. Публика, окружавшая нас, все прибывала и непрерывно аплодировала. Стоявший рядом со мной старик воскликнул:
– Как это прекрасно, как прекрасно! Не так ли, мусью француз? А что выделывали мы в свое время, о-о-о!
Я не смог сдержать улыбку, хотя старик и не думал хвастаться. Это был могучий мужчина с длинной белой бородой, огромного роста и, как он сам мне сказал, еще способный убить быка кулаком.
Между тем казаки собрались в группу. Внезапно один из них, изображая убегающего врага, бросил свою лошадь в четырехтактный галоп. Животное, покрытое пеной и с вырывающимся из ноздрей паром стремительно понеслось вперед, а за ним бросились в погоню два всадника. Первый уже было настиг беглеца, но тот повернулся, выстрелил из пистолета, а затем поскакал еще быстрее. Его преследователь поднял на дыбы свою лошадь, затем, имитируя смерть, упал наземь, но его товарищ прямо на скаку подхватил с земли «убитого» и бросил на свое седло. Мне еще ни разу не приходилось видеть более чудесного зрелища.
Все эти виртуозные упражнения продолжались около часа. К сожалению, несчастного случая избежать не удалось: один казак при падении застрял ногой в стремени, и его еще долго тащила разгоряченная лошадь. Старик, с которым мы уже говорили, сказал мне вполголоса:
– Если бы это произошло с моим сыном, я бы не стал жалеть его, ведь с коня падают только размазни!
– А в Ваше время разве не падали? – задал я ему вопрос.
– Настоящий казак никогда не упадет с коня. Будучи убитым в бою, он остается в седле, и враг, думая, что он жив, продолжает в него стрелять. В наши годы падений с коня не было!
Я полагаю, что он несколько преувеличил, но старик говорил столь убедительно, что я не стал ему перечить.
Офицеры предложили мне побывать в казармах, и я увидел, с каким уважением они пожимали руку этому старику.
– Это наш герой! – объяснил мне полковник. – В Туркестане ему с несколькими товарищами пришлось отбиваться от более чем ста неприятелей. Получив тяжелое ранение, он крикнул сослуживцу: «Пока я на коне, я не чувствую боли!» – и, истекая кровью, запел веселую песню.
– О, казачья песня! – воскликнул я.
Уральский казак
– Старик не только хорошо поет, но еще и прекрасно танцует, и может много выпить, одним словом, это настоящий казак. Он говорит, что, несмотря на возраст, пока еще силен в танцах, вине и с женщинами! Да-да, не удивляйтесь, наш ветеран все еще пользуется успехом у прекрасного пола!
Мы подъехали к казармам, перед которыми на столе стояла бочка с водкой. Солдаты выстроились перед нами, чуть поодаль толпились горожане. Полковник налил водки и сообщил казакам, что устроил джигитовку, дабы «французский представитель в Уральской области» узнал, что такое храброе казачье войско. Затем он торжественно поднял стакан и выпил за императора Николая.
Оркестр заиграл государственный гимн России «Боже, Царя храни», который офицеры слушали, взяв под козырек, а гражданские обнажили головы. Следуя их примеру, я тоже снял шляпу. Затем солдаты начали бросать вверх свои меховые шапки под нескончаемые возгласы «Ура! Ура! Ура!».
Тем временем полковник опять наполнил свой стакан.
– Друзья мои! – воскликнул он. – Я хочу еще раз выпить, но уже за дружественную нам страну, которая послала сюда с поручением человека, коего мы сегодня от всего своего сердца приветствуем на нашей земле и которому мы всячески постараемся помочь! За Францию! За ее президента! За его представителя!
Полковой оркестр заиграл Марсельезу, офицеры обнажили свои сабли, а горожане опять сняли головные уборы. На меня это произвело большое впечатление. Солдаты вновь закричали «Ура!» и стали бросать вверх шапки, а горожане кричать и аплодировать.
Офицеры пригласили меня на ужин, который быстро стал превращаться в попойку. Что такое застолье в России? Это когда все напитки смешивают в один и хозяева стараются до беспамятства напоить им своих гостей, которые, впрочем, сами бывают не против. Когда я путешествовал по Сибири и меня приглашали на эти коллективные возлияния, я всегда настаивал, чтобы гости обязательно приходили со своими женами, поскольку те хоть как-то могут воздействовать на своих мужей. Поэтому и здесь мне пришлось прибегнуть к этому проверенному способу.
– Вы знаете, – объявил я всем присутствующим, – что нам, французам, весело бывает только тогда, когда рядом женщины.
Офицеры захохотали: «Да он самый настоящий француз! Около него обязательно должна быть юбка! Они все такие!»
После этого, чтобы доставить мне удовольствие, они пригласили к столам своих женщин, благодаря чему мне удалось избежать спаивания. Впрочем, казачьи дамы снисходительно относятся к употреблению водки.
Во время трапезы я случайно услышал, как одна из женщин прошептала своей соседке:
– Ах, как мне раньше хотелось побывать в Париже, но теперь я уже туда не хочу: все французы, которых я знаю, слишком маленькие!
Это было сказано в мой адрес и очень мне не понравилось. А что на это возразишь? Француз среднего роста действительно выглядит в окружении казаков карликом. Я выразительно посмотрел на эту особу, столь неуважительно отозвавшуюся о моих соотечественниках. Она, поняв, что я все слышал, совершенно спокойно кивнула в сторону соседа, который был на голову выше меня. Это был острый на язык
