ногами хрустела высохшая почва.
По традиции нас встретили местные. В этот раз ими оказались умертвия, что оказались чуть проблемнее прежних энтов, но только потому, что были быстрее.
Бой вышел коротким и весьма продуктивным. Коррекция решала наши проблемы на раз-два.
После него ко мне подошла Лина и внимательно посмотрела мне в глаза, после чего увела в сторонку, чтобы нас никто не слышал.
— А вот это твое… изменение реальности, которым ты постоянно пользуешься.
— Коррекция, — поправил я ее.
— Да, коррекция, ты как-то обмолвился, что можешь влиять на состояние существа, да и вот твое восстановление даже взять, я тут подумала, а что тебе мешает менять состоянии жив, на мертв. Ну или активен — неактивен, если это нежить какая. Ты же мог бы выкашивать противников легионами.
Я даже рассмеялся.
— Если бы это было так просто, я бы не бегал от Регулуса и Сая, а просто превратил их в бесформенную кучу плоти, причем даже до того, как мы встретили тебя. Я не всесилен, Лина.
— Объясни, как это работает, прошу тебя, я и дня больше не выдержу. Ты только обещаешь!!!
— Хорошо, смотри, а Тали мне поможет, — выдохнул я точно также устало, как выдохнула в моей голове ИИ. — Все начинается с навыка справки. Прежде чем менять что-то, мне нужно сначала это найти, вот например я вижу твой вес, уровень слуха, у тебя очень высоко развито обоняние, которое я могу отключить почти полностью.
— Ой! Ой-ой! Верни пожалуйста, — схватилась за нос Лина, когда я скорректировал уровень ее обоняния, но тут же вернул на место.
— И видишь ли, твой уровень намного меньше моего, поэтому я вижу намного больше различных характеристик, но даже так — нет такого статуса как «живой». В то же время у Регулуса во время сражения я мог увидеть лишь малую часть. В основном это базовые — зрение, слух, ориентация в пространстве и еще ряд характеристик, которые могут меняться.
— То есть просто умертвить человека ты не можешь? А сердце остановить?
— Могу, но если мой противник не будет сильнее меня в пять раз. У меня есть пределы, и это не зависит от маны или уровня навыка, это зависит от разницы в силе. Тали вот подсказывает, что есть природная магическая защита.
— Ах, ну да! Как я могла это упустить. Чем сильнее маг, тем сложнее к нему пробиться. Я поняла, это как магия разума. Вроде у людей разум один, но к высокоуровневому магу не пробиться.
— Именно. Но меня спасает вот это, — пальцем я указал на свою голову. — При встрече с одним из младших магистров, который был намного сильнее меня, я откопал свойства свертываемости крови, что позволило мне выйти победителем. А после и вообще превратил его тело во взрывчатку, сменив его состав. Я работаю с тем, что есть, придумываю выход, а Тали прикрывает меня в вопросах, которые требуют специальных знаний.
Лиса внезапно улыбнулась.
— Когда у меня будет своя библиотека, я найду для тебя с десяток книг, которые помогут грамотно использовать коррекцию. У меня есть пара идей. А еще, нам кровь из носу надо посетить алтари звездных! Я уверена, там твоя коррекция заиграет новыми красками.
И с этой интригой она гордо зашагала вперед, нагоняя остальных.
Я поежился от странного чувства. Обернувшись, увидел, как Тео сверлит меня взглядом. Надо будет и ему рассказать, а то ведь обидится. В отряде дольше Лины, а она узнала про мои способности раньше.
Но не сейчас. А чтобы его взгляд меня внезапно не прожег, я подошел к Хель. Она почему-то выглядела задумчивой и грустной.
— Тебя что-то беспокоит?
Хель вздохнула.
— Да. Я думаю о том, что нас может ждать впереди. Эта война… Я боюсь, что она действительно может начаться.
— Пока это лишь слухи, — успокаивающе сказал я. — Мы везем послание с просьбой о переговорах. Я сделаю все, чтобы предотвратить войну и защитить Эниранд.
Хель благодарно улыбнулась в ответ. Но через минуту ее лицо вновь стало серьезным.
— Альтаир, я вот все думаю, а почему Темные так ненавидят Солнечных? Ведь именно Солнечные спасли всех, установив Великую Стену?
Вопрос был хорошим, даже как-то не думал о нем. Но сказать я ничего не успел, меня опередил Эдельвейс. Вот уж точно затычка в любом вопросе о Солнечных.
— Пфф, спасли⁈ Эти высокомерные ублюдки всегда сидели сложа лапы в своих «Небесных Пирамидах», пока все остальные воевали!
Хель удивленно посмотрела на кота.
— Но Солнечные же помогли с Великой Стеной? Разве это не так?
Эдельвейс презрительно фыркнул.
— Ага, конечно! Этим трусам было плевать на всех до тех пор, пока война не подобралась к их драгоценным верхним островам! Тогда они вдруг решили вылезти из своих нор и предложить «переговоры». Но разве они сделали это ради нас? Едва ли! Просто испугались, что мы не остановимся, пока не доберемся и до них! Хотя было бы наивно полагать, что Анклав действительно пойдет к Солнечным.
— Но тогда… почему? — растерянно спросила Хель.
— Потому что боялись Пустоты, вот почему! — оскалился кот. — Поняли, что она рано или поздно прорвется и на их острова. Вот и поспешили сотворить эту проклятую Стену! Все ради спасения собственных шкур, а не наших! Поняли, засранцы, что у самих хвост горит, от того и зашевелились.
Хель задумалась над его словами.
— Нет, безусловно есть те, кто искренне благодарен им за спасение, но то беспросветные глупцы, которые не могут зреть в корень вещей. Очевидно же, что это временная мера. Стена рухнет, это неизбежно.
— Почему ты так уверен, что это временная мера. Может Солнечные были уверены в Стене, а сейчас будут готовы ее починить или улучшить.
— Альтаир, при всем моем безграничном уважении к тебе, ты словно вчера родился и не ведаешь мотивы фракций. Все просто, — у кота открылась вторая пасть и он начал говорить наигранным тоном, изображая солнечного. — Установим стену, это даст нам время придумать, как спастись от пустоты, и, когда Стена обрушится — мы будем готовы. Спасем свои шкуры, а остальные фракции канут в лету, тогда мы останемся единственными правителями Зехира.
— Разве может быть, что светлые расы настолько эгоистичны? — недоуменно спросила Хель.
— Эгоистичные, самолюбивые, мерзкие и очень, очень
