от повседневного потребления и праздничных обрядов, где решающее значение имеют пол и общественное положение. Такая практика оправдана религиозным принципом, согласно которому все люди равны перед Богом.
В Тунисе, если мясо предназначено исключительно для приготовления блюда из кускуса, известного как «ужин мертвых», его приобретение регулируется правилом, согласно которому тело покойного может покинуть дом только после покупки мяса: «Одно мясо уходит только тогда, когда входит другое».
Готовят кускус и другие блюда женщины, причем те, которым не в новинку готовить на большую компанию. Эти женщины не обязательно являются близкими родственницами умершего. Последние, подавленные горем, часто не в состоянии что-либо предпринять, так что на помощь им приходят соседки. Блюдо из кускуса, используемое в траурном ритуале, по своему приготовлению ничем не отличается от тех, что употребляются в повседневной жизни и праздничных ритуалах. Однако в нем не должно быть изюма, зерен граната и других сладостей, ассоциирующихся с радостным событием.
В траурном блюде из кускуса не должно быть изюма, зерен граната и других сладостей, ассоциирующихся с радостным событием.
Cook Shoots Food / Shutterstock
В дополнение к ритуальному кускусу некоторые семьи просят кого-нибудь из родственников раздать хлеб, пропитанный оливковым маслом, чтобы привлечь милость Всевышнего к умершим. Раздачей хлеба бедноте занимаются на кладбище не менее трех дней, начиная со дня похорон. Предполагается, что человек, получивший этот хлеб, будет молиться за душу усопшего. В других регионах Туниса, посещая могилу на следующий день после похорон, женщины берут с собой корзинку, наполненную хлебом, пончиками, кусочками сахара и сладостями. Этими сладостями они пытаются добиться божественного милосердия к покойному, облегчить его страдания и гарантировать душе покой.
Некоторые семьи продолжают предлагать умершему ужин до конца года и даже дольше, чтобы привлечь милость к его душе: за ужином умершему полагается его доля так же, как и при жизни.
В день похорон во многих деревнях жители воздерживаются от работы, семья умершего готовит ужин и зовет соседей. Считается, что недавно умерший человек тоже ест это последнее угощение, поэтому родственники стараются приготовить как можно более вкусную и обильную еду. Также распространено поверье, что, если по каким-то причинам угощение не смогли доесть, его нельзя оставлять до утра, а необходимо отнести за пределы деревни и оставить там.
Фактически по всей Северной Африке от Марокко до Египта считается, что в течение нескольких дней после смерти человека в его доме нельзя готовить еду и разжигать огонь. Подобный обычай сохраняется и сегодня в Греции, Южной Италии и на Мальте.
После похорон начинается период траура, который длится от трех дней до двух месяцев. Обычаи, связанные с соблюдением траура, хоть и могут отличаться с оговоркой на региональную принадлежность, но обычно включают в себя отказ от мытья, смены одежды, использования косметики и половых контактов. Также во время траура нередко запрещается устраивать свадьбы. Траур вдовы по мужу по мусульманскому закону составляет четыре месяца и десять дней, но часто его срок уменьшается, что, конечно же, связано с необходимостью вернуться к трудовой жизни.
Различные суеверия, связанные со смертью
Как и во многих других культурах, североафриканцы верят, что приближение смерти можно предсказать, достаточно знать соответствующие приметы. Это, несомненно, можно рассматривать как попытку налаживания отношений с невидимым миром. Приведу несколько примеров.
В северном Марокко верят, что если гость принесет с собой клубок шерсти, то кто-то из обитателей дома умрет в течение года, так как клубок шерсти по форме напоминает купол на могиле святого. Зашить порванную одежду прямо на ее хозяине или хозяйке, не снимая ее, – верный знак, что бедняга вскоре умрет, ведь, как говорят местные жители, зашить одежду на хозяине – все равно что сшить ему саван. Интересное суеверие существует у берберов Алжира и Марокко: считается, что если джинны поселились в оливковом или аргановом масле – а знаком этому служит то, что при переливании масла в кувшин для хранения оно переливается через край, – то хозяин дома или кто-то из членов его семьи скоро непременно умрет. Чтобы избежать этой напасти, необходимо зарезать барана, тогда злые джинны, приманенные запахом крови жертвенного животного, покинут кувшин и жизнь людей будет спасена. Барана при этом режут прямо на пастбище, видимо, для того чтобы выманить джиннов как можно дальше.
О приближении смерти можно, конечно же, узнать и из сна. Например, для тунисцев и ливийцев верным предвестником смерти станет сновидение о незнакомом покойнике, разрушившемся доме, горящей палатке, падении в колодец или сон, в котором отправляешься в долгое путешествие. Часто для того, чтобы узнать, насколько можно доверять увиденному во сне, люди обращаются к местному шейху, способному истолковать сон при помощи гадания.
Заключение
Данная книга – первое издание на русском языке, посвященное мифам Северной Африки. И это не просто собрание древних преданий, легенд и сказаний. Это живой, многослойный культурный код, через который народы региона на протяжении тысячелетий осмысляли мир, природу, общество и самих себя – от берберских духов воды до божеств Древнего Египта, от арабских сказаний о джиннах до суфийских аллегорий. Североафриканский мифологический ландшафт – это мозаика, элементы которой гармонично соединяются друг с другом.
Южное Средиземноморье, охватывающее прибрежные регионы Марокко, Алжира, Туниса, Ливии и Египта, представляет собой уникальный регион, где мифология выступает результатом многовекового диалога между Африкой, Европой и Ближним Востоком. Здесь пересекались финикийские, греческие, римские, византийские и арабские влияния, оставившие глубокий след в локальных мифах и верованиях. Так, с одной стороны, в странах Магриба, то есть северо-западной части Североафриканского региона, можно обнаружить дошедшие до нас фрагменты верований, восходящих ко временам Карфагена, где богиня Танит почиталась как покровительница плодородия. Египет же, с его особым положением между Востоком и Африкой, стал колыбелью одного из самых устойчивых и сложных мифологических пантеонов, влияние которого ощущается даже в современных культурных кодах. Наконец, во всем регионе сохранились в той или иной форме элементы верований автохтонного населения – берберов, которые подчас удивительным образом перекликаются с древними верованиями их соседей, населяющих страны Северного Средиземноморья (Испании, Франции, Италии). Мифы Южного Средиземноморья – это свидетельство удивительного культурного смешения, в котором древние архетипы обретают новые формы, а прошлое продолжает оживать в рассказах, праздниках и ритуалах сегодняшнего дня.
На протяжении веков мифы здесь не просто рассказывались, а переплетались, адаптировались, видоизменялись, отражая политические изменения, религиозные трансформации, экономические потрясения и культурные обмены. Исламизация региона не вытеснила полностью дохристианские и домонотеистические верования, а во многих случаях привела к их синтезу:
