– Это не так, мой господин. – Неожиданно прозвучавший рядом голос Эрганта заставил вздрогнуть обоих.
– Что значит «не так»? – Появление мага не слишком обрадовало Ромкуша.
– Прошу меня выслушать, – волшебник жестом пригласил обоих мужчин присесть на ближайшую скамейку, намекая, что в двух словах всего не расскажешь. – Месяц назад (вы тогда еще в каменоломни ездили на два дня) внезапно умер лишь накануне принятый на работу поваренок.
– Такие дела находятся в ведении моей… – князь едва не сказал «супруги», но вовремя спохватился, – мачехи. И что с того?
– Да в общем-то ничего особенного, если бы не необычные желтые пятна на теле покойного. Почти такие же я обнаружил сегодня у скончавшегося больного.
– К чему ты клонишь? – нахмурился князь.
– Воин Шермана умер не от ран, а от неизвестного мне яда. Как я теперь знаю, поваренок тоже отравился.
– Ты хочешь сказать, что Эдуард еще и воина отравил?
– Нет, не хочу. Хотя на наконечнике той злосчастной стрелы я обнаружил яд, которым добили раненого. Мне еще повезло, что удалось быстро найти его на теле покойного. Преступник, видно, торопился и довольно небрежно сделал царапину нашему пациенту – часть отравы осталась на коже. Судя по всему, на вас покушался тот же человек, который знал о причине смерти и мальчишки, и воина.
– Месяц назад Эдуарда даже в Сунгиме не было, – напомнил Сомов.
– Минуточку… Тогда выходит, прямо у меня под носом готовился настоящий заговор?! – Ромкуш гневно посмотрел на мага. – Кто посмел?!
– Думаю, что лучше обсудить это у меня в кабинете, – предложил Эргант. – Кое-что мне уже удалось выяснить, но некоторые детали следует еще уточнить.
Темный тоннель привел Эдуарда в тускло освещенную комнату, в которой никого не было, а из мебели находился только стол и огромная лавка перед ним.
– Ты как хочешь, а я дальше не пойду, – устало произнес студент. – Даже если за нами была выслана погоня, люди князя наверняка уже давно потеряли след.
Беглец почти рухнул на скамейку и подпер руками отяжелевшую от неприятных дум голову.
– О! А что тут делает графинчик? – Марицкий лишь сейчас заметил изящный стеклянный сосуд и с интересом вытащил замысловатую пробку в форме сердечка. – Аромат очень даже ничего. Жаль, никто не догадался оставить еще и бокал.
Барбос уютно расположился возле ног «эльфа» и зевнул во всю пасть.
– Мысль, конечно, интересная, – поддержал его человек, – но сейчас я вряд ли усну…
Эдуард не смог закончить фразу, стукнувшись лбом об стол. И даже этот удар не привел парня в чувство – он мгновенно уснул.
Громкий стук стал сигналом для двух неизвестных типов, прятавшихся за стеной. Они бесшумно открыли невидимую в полумраке дверь и быстрым шагом направились к Эдуарду. Подхватив студента под мышки, незнакомцы перетащили его в соседнюю более темную комнату. Пес им не препятствовал, он тоже попал под воздействие усыпляющего аромата.
– Сколько у нас времени? – раздался сочный бас одного из хозяев подземелья.
– Два часа с ним можно делать все, что угодно. Ничего не почувствует.
– Тогда приступим.
В кромешной темноте зазвенели какие-то инструменты, послышалось бормотание, переходящее в унылое завывание, затем раздалось монотонное постукивание, словно кто-то усилил громкость биения сердца. И вдруг ослепительная вспышка отбросила в сторону склонившихся на бесчувственным телом «докторов»…
– Теперь можешь рассказывать все, – недовольно произнес князь после того, как Эргант плотно закрыл дверь в кабинет. – Мне очень не понравилась твоя откровенность перед чужаком, тем более что пока он тоже под подозрением.
– А мне, наоборот, хотелось увидеть его реакцию, – возразил маг. – Так бы мы скорее узнали, причастен Михаил к побегу или нет. Сами посудите: без посторонней помощи одному щуплому пленнику не справиться с двумя дюжими охранниками.
Волшебник не сомневался в непричастности Сомова к преступлению, но в данной ситуации решил немного подыграть уязвленному самолюбию хозяина.
– Предлагаешь его позвать?
– Что сделано, то сделано. Теперь уже не стоит.
– Тогда докладывай о своих изысканиях. Откуда во дворце взялся неизвестный яд? Как он мог попасть в мой дом, минуя тщательнейший досмотр и магические барьеры? – Ромкуш сделал особое ударение на слове «мой».
– Это действительно невозможно, – начал Эргант. – Поэтому сначала я предположил, что яд в каком-то виде уже находился в крови поваренка, когда того принимали на службу. Ведь он прослужил во дворце меньше трех дней.
– Мальчишку плохо осмотрели мои лекари? – грозно перебил князь.
– Нет, врачи к своей работе отнеслись добросовестно. Он был здоров. Существуют, правда, магические активаторы болезней, но я лично обследовал новенького и могу ручаться – тот был чист от колдовского воздействия.
– Погоди, что же тогда получается? Ядов ни у кого, кроме тебя, во дворце быть не может. Слуга тем не менее отравлен, и круг подозреваемых замыкается на одном человеке.
– То есть на мне, – подытожил чародей. – Я пришел к такому же выводу и попытался самому себе доказать собственную невиновность.
– Получилось? – с ехидцей спросил Ромкуш.
– Да. Правда, для этого пришлось хорошенько надавить на нашего шеф-повара.
– Это его рук дело?! – ужаснулся повелитель Баншама.
– Разумеется, нет. И все же месяц назад он утаил нечто важное.
– Сегодня же возьму мерзавца под стражу. Так что он скрывал?
– Поваренок действительно отравился, но яд не был привезен извне.
– Разве такое возможно? Поясни.
– Паренька погубило пристрастие к сладкому, а ядом оказался испорченный сироп из ягод бургозы, который несчастному приказали вылить. Поваренок решил, что грех пропадать целому кувшину варенья и отнес его в свою комнату. На следующий день сладкоежку обнаружили мертвым.
– А сироп? – заволновался баншамский повелитель.
– Шеф-повар утверждает, что лично сжег его в печи, но у меня сложилось впечатление, что он не все договаривает.
– Ты считаешь, яд могли оставить специально?
– По всему выходит, что так оно и было, – вздохнул чародей.
– Но зачем кому-то понадобилось убивать раненого таким способом?
– У меня есть одно предположение…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
