– Нет… – Ромкуш был настолько поражен, что машинально ответил на заданный вопрос, хотя допрашивал он сам.
– Кто говорил, что вышвырнет меня из своей постели и из дома, как только решит жениться?
– Молчи, женщина! – наконец опомнился титулованный пасынок. Меньше всего он желал огласки своих отношений с мачехой.
– Можешь не беспокоиться: эти, – княгиня обвела присутствующих торжествующим взглядом, – больше никому ничего не расскажут. Как, впрочем, и ты.
– Что ты несешь, сумасшедшая?
– Не такая уж я и безумная, если сумела прямо у тебя под самым носом раздобыть яд. И пустить твоих ищеек по ложному следу, когда этот недотепа Надис промахнулся.
– Мой стрелок?! – Новости сыпались, одна «приятнее» другой.
– Да, лучник у тебя паршивый. Кстати, любовник из него тоже поганый. Даже хуже тебя.
– Ты!.. – задохнулся от гнева «не самый поганый любовник».
– Да, я наставила тебе рога, милый сынок. Впрочем, скоро и тебя, и всех сидящих здесь, перестанут волновать подобные мелочи. Все блюда и напитки отравлены. Я уже вижу желтые пятна на ваших лицах. Прощайте, господа! Теперь моя очередь править Баншамом! – Последние слова княгиня произнесла с театральным пафосом, упершись руками в бока.
– Должен вас огорчить, Меринта, – спокойно возразил стоявший позади нее маг. – Все обстоит немного не так, как вам видится.
Чародей хлопнул в ладоши, и обстановка в трапезной, которую видела Меринта, коренным образом изменилась. Те блюда, которые казались ей наполовину опустевшими, на самом деле были не тронуты, бокалы стояли наполненными, а люди не имели желтых пятен и не хватали воздух ртами. Трапеза еще НЕ НАЧИНАЛАСЬ.
– Ах ты, подлец! – В бессильной злобе княгиня выхватила из складок юбки кинжал и бросилась на чародея.
Неповоротливый с виду Эргант, к удивлению женщины, успел перехватить занесенную над ним руку, и преступница оказалась связанной какой-то живой веревкой. У баншамского мага, похоже, всегда имелось при себе несколько сюрпризов.
– Извините, господа, – невозмутимо объявил он. – К сожалению, сегодня ужина не будет.
– Срочно найти Надиса и Серенду! – приказал князь страже.
В синюю комнату входила совершенно другая женщина. От недавней самоуверенности не осталось и следа, а в глазах поселился животный страх.
– Меринта, – мрачно сказал князь, – ты должна выпить это.
Он жестом указал на колбу с мутной жидкостью, стоявшую на столе.
– Не буду. – Ее отказ прозвучал скорее как плач.
– Могу позвать стражу, и они вольют зелье насильно. Поверь, матушка, будет проще выполнить мой приказ самой.
Женщина хорошо знала Ромкуша: когда тот называл ее «матушка», лучше было не противиться. Она неохотно выпила.
– Когда подействует твое снадобье? – обратился повелитель Баншама к стоявшему рядом магу.
– Скорее всего, оно уже действует, – неуверенно ответил маг, поскольку это был первый опыт применения препарата на людях. – Видите, ее начало трясти.
Как и предполагал Михаил, снадобье чародея имело побочный эффект: у «дегустатора» резко повышалась температура и его начинало лихорадить.
– Оставь нас, – приказал князь. Дождавшись, когда Эргант вышел, он начал допрос: – Почему ты хотела меня убить?
– И ты еще спрашиваешь? Я слишком молода для того, чтобы провести остаток своих дней в монастыре.
– А с чего ты решила, что я собирался сослать тебя в монастырь?
– Ты же сам неоднократно говорил, что, когда в доме появится настоящая хозяйка, мне придется замаливать грехи в другом месте.
– Ну и что? Я еще ни к кому сватов не засылал.
– Но собираешься. Ты ведь нашел в каменоломнях что-то ценное. Скажешь неправда?
– Откуда тебе это известно? – насторожился князь.
О ценной находке знали всего трое, один из которых, кладоискатель, считался мертвым, а в Эрганте правитель Баншама был уверен как в себе.
– Женское сердце подсказало. Последние полтора месяца ты ведь не просто так туда зачастил.
– А кроме женского сердца? – Тон князя не предвещал ничего хорошего. После сегодняшнего дня он уже сомневался, а есть ли оно у княгини вообще?
– В тот день, когда ты отправился в Лург, мне прислали записку.
– Что за записка? О чем?
– В ней сообщалось, что в каменоломнях ты нашел средство выбиться в большой свет и что твоя женитьба не за горами.
– Кто доставил тебе эту записку?
– Откуда я знаю? Листок бумаги принесло ветром, и он буквально приклеился к моему платью. Я хотела его выбросить, смотрю, а там мое имя выведено. Я и прочитала.
– Понятно, – мрачно вздохнул князь. – Теперь объясни мне другое: зачем ты отравила раненого воина и всех поваров?
– А что тут особо объяснять? Если бы растяпа Надис лучше стрелял, больше ничего бы не понадобилось. Я, конечно, предполагала, что он может промазать в сердце или в голову, но надеялась, что хотя бы заденет тебя отравленной стрелой. Зря, что ли, он столько времени тренировался?
– А еще утверждаешь, что умная. Я из дворца без доспехов никогда не выхожу.
– Повторяю: я не дура, – снадобье мага пригасило страх – княгиня повысила голос на Ромкуша. – На моей памяти ты ни разу не ходил на кухню в своих железках, хотя на сам обед всегда являлся в полном облачении, словно именно там тебя поджидала банда головорезов. Могу поспорить: после турнира ты минут десять мылся, потом переоделся в свой мерзкий коричневый халат и лишь затем отправился на кухню. Кстати, никогда не могла понять: зачем ты ходишь лично проверять готовность обеда? На это есть управляющий и куча слуг. Может, тебя в детстве плохо кормили?
– Ах ты, змея! – подскочил с места князь. До него только сейчас начало доходить, насколько расчетливой и коварной была та, которую он считал послушной рабыней.
– Это ты сделал меня такой.
– Ладно, – баншамский правитель попытался успокоиться. – Я повторяю свой вопрос: зачем надо было убивать столько ни в чем не повинных людей?
– Мне нужно было определить, сколько потребуется яда, чтобы убить здорового человека. Оказалось, что достаточно всего одной капли. Я лишь слегка оцарапала локоть раненого смоченным в сиропе кинжалом, и он скончался в течение десяти минут… – От высокой температуры щеки мачехи покрылись нездоровым румянцем. Она дрожала всем телом, но не замечала этого. Снадобье полностью освободило ее от страха, и Меринта рассказывала о своем преступлении, словно пересказывала чужую историю. – А твой шеф-повар вообще оказался дураком. Месяц назад он так перепугался из-за смерти нового поваренка, что готов был на меня молиться, когда я обещала не распространяться об отраве. Естественно, сегодня после разговора с Эргантом он прибежал ко мне и при этом проговорился, что ужин еще не готов. Как было не наказать дурака за глупость? Я «успокоила» его прямо в винном погребе, заставив предварительно написать пару прощальных слов. Потом с остальным персоналом кухни мы проверили на вкус бутылочку красного. Оставалось лишь использовать выпавший шанс и самой приготовить прощальный ужин для любимого. Кстати, когда вы с Эргантом подходили к кухне, я как раз произносила тост за твое здоровье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
