Я собралась с духом, потянулась и отодвинула задвижку наверху двери, но не успела я повернуть ручку, как Джосс сам толкнул дверь. Ввалился в комнату с непокрытой головой, весь в снегу, и вместе с ним в дом проник поток холодного воздуха. Он захлопнул за собой дверь. Повернулся ко мне лицом, и я отступила назад, инстинктивно вцепившись в горло свитера. Слава богу, я хоть спать не легла, а то бы стояла сейчас перед ним в пижаме.
– В чем дело? – прошептала я. – Что вам нужно?
– Сядьте, Рози, – сказал он каким-то странным, приглушенным голосом.
Мне стало страшно не на шутку, и я вспомнила слова Майкла о феодале и девственнице.
– Нет! – прохрипела я. И попятилась к кочерге. Хватит одного удара, одного сильного удара. Сердце бешено стучало.
– Рози, боюсь, у меня очень плохие новости. Ваша сестра хотела приехать, но не смогла добраться из-за снегопада.
– Что такое? – прошептала я. – Что произошло?
– Рози, мне очень жаль, что мне выпало сообщить вам дурную весть. Ваш муж умер.
Глава 10
– Мой муж?
– Мне так жаль, Рози.
– Нет, нет, что вы, не стоит. Это же невозможно, вы, наверное, ошиблись. Я его сегодня утром видела.
Он подвел меня к креслу у камина, и, помнится, я подумала: ну надо же, какая чудовищная ошибка! Разве можно такое говорить? А если бы я его любила?
Джосс усадил меня в кресло, а сам присел напротив. Лицо у него было совсем бледное.
– Судя по всему, удар случился в клубе. Его сразу же отвезли в больницу, и примерно в полночь он скончался. Они ничего не смогли поделать.
Я уставилась на него. Что-то в его словах смахивало на правду. Что же? Ах да, клуб. Но нет. Это невероятно. Я покачала головой.
– Звонила ваша сестра, Филли. Хотела сама вам сказать, но ей пришлось повернуть обратно из-за снега, а телефона здесь нет, естественно.
Филли звонила? Но зачем Филли ему звонить, разве только… Я уставилась в одну точку. И вдруг меня ударило, прямо между глаз, со всей силой мчащегося грузовика. Господи, это же правда. Он действительно мертв. Гарри мертв.
– Это… это был сердечный приступ? – Голос у меня был какой-то странный. Не такой, как обычно. Да, наверняка сердечный приступ. От ожирения. И повышенного давления.
– Нет, сердце тут ни при чем. Судя по всему, пищевое отравление.
– Пищевое отравление? Но где? В клубе?
– Вряд ли. Яд так быстро бы не подействовал. Нет, врачи считают, что он съел что-то днем раньше. Они почти уверены, что это был какой-то гриб, возможно, ядовитый мухомор.
– Гриб?
– Да. Вы не помните, он ел что-нибудь подобное?
– Помню, – прошептала я. – В доме моих родителей. Он сам собрал грибы на лужайке.
– Тогда все ясно. Видимо, он съел пантерный мухомор. Врачи думают, что он мог съесть его по ошибке, приняв за червивый лесной гриб. И известного противоядия, по-моему, нет.
Я резко встала. Зашагала по комнате, выкручивая руки то в одну, то в другую сторону. Я вся горела, вся взмокла. Мысли завертелись бешеным водоворотом. Пантерный мухомор. Точно, я слышала о таком грибке; редкий, но очень ядовитый! О боже, он съел мухомор!
– Но я проверила все грибы, – шепотом пролепетала я. – Честно, я их проверяла! Он меня попросил, и я всегда перебираю грибы, мало ли что; я-то думала, они съедобные! Мне они показались съедобными, честное слово!
– Конечно. Откуда вам знать? Я тоже ничего в грибах не понимаю.
– Но я-то понимаю, я же повар и ходила на специальные курсы, я… – Внезапно я замерла. И развернулась. – Я этого не делала, Джосс! – пролепетала я.
– Не говорите глупостей, никто и не думает, что это вы.
– Но додумаются! – не могла успокоиться я. Я понимала, что мои слова звучат отвратительно и эгоистично, но ничего не могла поделать. – Так они и скажут, ведь это я проверяла грибы и сказала ему: давай, не бойся, кушай на здоровье! Все в порядке, Гарри, подумаешь, горстка обычных лесных грибочков; может, среди них и есть мухомор-убийца, но это ничего, жуй, жуй, и если повезет, к утру ты станешь холодным трупом!
Я упала в кресло и спрятала лицо в ладони, пытаясь вспомнить, что именно случилось тогда, на кухне. Он вошел с грибами, бросил их на стол; я потыкала их лопаточкой и подумала: так-так, пара боровиков, несколько белых, две лисички и – было ли что-то еще? Переворачивала ли я грибы? Проверила ли с обеих сторон? Я не помнила, потому что тогда я вообще была рассеянной и думала о другом. О том, как я его ненавижу и как было бы удобно, если бы он взял и тихонько откинул копыта. Да, именно так; я была так занята, желая ему смерти, что даже не заметила, как его убила.
Убрав руки, я поймала взгляд Джосса.
– А этот пантерный мухомор сильно отличается от других грибов? – пролепетала я. – Он что, зеленый или желтоватый? Я бы его узнала?
– Господи, Рози, я понятия не имею, и откуда вам-то знать? Вы же не миколог, черт возьми. Это был несчастный случай, поймите. Он их сам собрал и сам съел, вот и все. Точка. Хватит себя винить!
– Но я и вправду виню себя!
Я тихо заплакала, стараясь, чтобы Джосс не заметил этого. Шмыгнула носом и вытерла сопли рукавом.
– Он… ему было больно?
– Вряд ли. Я уверен, что в больнице ему было очень удобно.
Я понимала, что Джосс ничего не знает и врет напропалую, но я была ему благодарна. Бедняга Гарри. Вот, так-то лучше: бедняга Гарри! Вдруг я вспомнила, что утром ему нездоровилось. Наверное, тогда все и началось. И я ему не поверила! Бессердечно погрузила его в такси, прогнала, как грязную старую муху!
– Кто был с ним, когда он умер?
– Тот парень, с которым он обедал. И его жена.
– Шарлотта?
– Не знаю, как ее зовут.
Я кивнула. Боффи и Шарлотта. Вот дела. Повисла тишина. Джосс заговорил первым:
– У вас есть что-нибудь выпить?
– О нет, извините. Я еще не обустроилась. Ммм, может, чашку кофе или… – Я вежливо поднялась.
– Не говорите глупостей, я имел в виду для вас. Я принесу бренди.
– Нет, нет, не надо, я…
Но он уже ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Я опять села и уставилась в огонь, на тлеющие поленья. Значит, Гарри мертв. Я хотела развестись, а он меня опередил. В каком-то смысле, он оказал мне услугу. Сделал одолжение.
Вскоре Джосс вернулся, принеся с собой порыв холодного ветра и бутылку бренди. Захлопнул дверь сапогом и стряхнул снег с волос. Потом сел и разлил янтарную жидкость, удерживая бокалы в одной руке.
– Держите.
– Спасибо.
– Курите?
– Нет.
– Я тоже, как правило.
Очевидно, сегодня настало время нарушить правило: он достал пачку сигарет, постучал по донышку, вытянул зубами одну сигарету, закурил и вдохнул дым с такой силой, что тот должен был дойти ему до пяток. Тоненькой струйкой выпустил дым в потолок. Лицо его было бледным и обеспокоенным. Наши взгляды пересеклись.
