Машина Майкла была припаркована за углом. Я взглянула через плечо. Айво крепко спал, уютно завернувшись в комбинезончик. Длинные ресницы касались щек, губы, алые, как вишенка, и влажные, были приоткрыты, одна рука поднята к подбородку, большой палец оттопырен, словно он его сосал. Я погладила его по щеке, но он не пошевелился. Беспокоить его было ни к чему, так что я оставила его в машине. Входная дверь была нараспашку: наверное, Майкл пошел за дровами. Я надеялась, что он разжег камин или хотя бы включил отопление, если оно имелось: становилось довольно холодно.
Майкл лежал на старом диване перед телевизором и смотрел футбол с пультом в руке, завернувшись в пальто. Когда я вошла, он на секунду оторвался от экрана, просиял и, как мне показалось, мило мне подмигнул.
– Как здорово, Рози. Я-то думал, что пропущу этот матч!
– Может, стоило закрыть дверь? – поинтересовалась я. – Адский холод.
– Какой смысл? Здесь все равно так же холодно, как на улице, и отопления нет, так что… Уууу! Ну он и промазал! – заорал Майкл, в отчаянии схватившись за голову.
Майкл, несомненно, забавный парень, но толку от него ноль. Иногда я удивлялась, как Элис его терпит. Мне пришло в голову, что среди моих знакомых мужчин – я имею в виду мужей моих подруг – мне почти никто не нравится, и уж точно никого из них я бы не хотела видеть своим мужем. Почему-то эта мысль меня слегка утешила, и я весело принялась затаскивать чемоданы и коробки в дом, опуская их рядом с входной дверью. Вскоре чемоданов набралась целая куча, тем более что Майкл занял самое что ни на есть подходящее для свалки место.
– Эти две коробки нужно отнести наверх, но я пока просто поставлю их здесь, они слишком тяжелые, – громко проговорила я.
– Хорошо. Ну же, Гаскотт, давай, вперед, педик несчастный!
В конце концов я разгрузила машину самостоятельно, и, к счастью, Айво все время спал. Я уже поднялась до середины лестницы с тонной постельного белья, когда раздался финальный свисток.
– Они безнадежны, безнадежны! – проревел Майкл, встал с дивана и выключил телевизор. – Одни мучения с ними. – Он повернулся и увидел, как я сражаюсь с бельем на лестнице. Потянулся и протяжно зевнул. – Может, тебе помочь, Рози? Ты вроде перенапряглась.
– Я в полном порядке, Майкл, – процедила я сквозь сжатые зубы. – Правда, если бы ты потер друг о друга две щепочки и добыл огонь, я была бы вечно благодарна.
– Ладно, ладно. – Он наконец заметил издевку в моем голосе. – Господи, ты бы хоть спросила.
– Зачем мне это? – пробормотала я себе под нос, толкнула дверь спальни плечом и затащила одеяла в комнату.
Как весело заметил Майкл, отопления не было, но я привезла обогреватель для комнаты Айво и радиатор для гостиной. Еще был открытый камин, рядом с которым кто-то позаботился положить корзинку с дровами. С тех пор как я была здесь в последний раз, в коттедже прибрались. Может, это Джосс, предположила я, или же он поручил уборку кому-то еще? Как бы то ни было, это было очень мило с его стороны.
Безнадежные попытки Майкла зажечь огонь завяли и угасли, и теперь он поднимался по лестнице, прижимая к уху мой радиоприемник и забавляясь с колесиком: не иначе как хотел настроить очередную спортивную игру, которую никак нельзя пропустить. Я скрючилась у камина, тыкая дрова, отчаянно пытаясь разжечь искорку и сокрушаясь, что не взяла каминные спички, когда за моей спиной раздался звонкий голос. Я подскочила от испуга.
– Сначала положите комок бумаги, а то ничего не выйдет.
Я встала, обернулась и увидела троих чудесных, но грязных детишек, которые смотрели на меня во все глаза. Светловолосому мальчику было лет восемь, у него были большие голубые глаза и угрюмое лицо. У девочки лет шести, которая со мной заговорила, были золотистые кудряшки чуть более темного оттенка и такие же сияющие голубые глаза. Ее сестра, точная зеркальная копия, стояла рядом и улыбалась во весь рот.
– Мы уже положили бумагу, – сообщила я. – Но она вся прогорела, а больше у меня нет.
– У меня есть. – Одна из девочек извлекла из кармана замусоленный бумажный платок и конфетную обертку.
Я взяла бумагу и села на корточки.
– Спасибо. А вы кто?
– Я Люси, это Эмма, мы близнецы.
– Это я вижу, – улыбнулась я, заметив большую веснушку на кончике носа Эммы: единственное различие между сестрами. – А это кто? – я улыбнулась мальчику.
– Наш брат Тоби. Он скоро пойдет в большую школу.
Тоби потупил красивые голубые глаза и потер ногой ковер.
– Понятно. А разве сейчас ты не должен быть в школе? – мягко спросила я.
– Мне она не нравится, – пробубнил Тоби.
– Он притворился больным, – выдала его Эмма, – и папочка ему поверил. Марта не поверила, но сказала, что ей все равно лень его возить, потому что долбаная школа в тыще километров, и ей приходится вставать ни свет ни заря.
– Хорошо. А кто такая Марта?
– Няня наша. Она ничего, правда, Тоби? Ей все равно, что мы делаем. Мы можем делать все, что угодно, да, Тоб?
Неразговорчивый Тоби кивнул, не отрывая глаз от ковра.
– Ясно. Она знает, что вы сейчас здесь? Эмма покачала головой. Девочки зашагали по комнате: разговор им наскучил. Люси сунула палец в нос и принялась ковырять там, с любопытством оглядывая мои коробки, копаясь в моих вещах и с интересом перекладывая их с места на место. Потом она услышала шум. И подняла голову.
– Там ваш малыш? Марта сказала, что у вас есть маленький.
– Нет, мой малыш спит в машине. Скоро я его разбужу, и вы познакомитесь. Там мой друг. Он помогает распаковать вещи.
– Ваш любовник? – загорелась Люси, рванув по лестнице. Эмма и Тоби еле поспевали за ней.
– Нет, он не мой любовник, – ужаснулась я. – Почему ты так решила?
– Марта сказала, что вы ушли от мужа, значит, у вас наверняка любовник. Сказала, что вы, наверное, мимфонамка.
Ах так. Эта Марта нравится мне все больше и больше. Вполне возможно, что она станет моей новой лучшей подружкой в округе. Я услышала, как дети обнаружили Майкла: судя по всему, они были знакомы. Потом они нашли кровати, на которых можно попрыгать, и одеяла для игр в прятки. Раздались радостные визги: Майкл притворился, что не видит, где они спрятались, и собрался на них сесть.
– Ага, хорошо… какая чудесная, удобная кровать…
– Нет! Ааа, нет! МАЙКЛ, СЛЕЗАЙ!!! Последовали суматоха, возня и уморительное катание на лошадках, после чего растрепанная голова Майкла высунулась из-за перил.
– Забыл тебе сказать: эта троица – бесплатное приложение к коттеджу. Они идут в нагрузку. Насколько я знаю, они совершенно дикие и недисциплинированные, и большую часть своей жизни провели в нашей семье, пока мы жили здесь.
– Неужели никто не приходит их искать? – прошептала я. – Что же, никто не знает, где они?
