– А, Гарри, ты проснулся. Надеюсь, не держишь на нас зла?
– Что вы, Гордон, как можно; с побитым чувством собственного достоинства приношу искренние извинения. Не пойму, что на меня нашло.
– Думаю, во всем виновато виски. Кстати, я и сам бы не отказался от глоточка.
– Пап, сейчас четверть двенадцатого.
– Значит, осталось еще пятнадцать минут; но это мой дом, и я хочу выпить, так что так оно и будет. Вижу, ты собрался завтракать, Гарри; не стану тебе предлагать.
Гарри проводил его взглядом, разрываясь между двумя своими пристрастиями, как маленький мальчик, который смотрит заставку любимой телепрограммы, и тут родители сообщают, что можно пойти в зоопарк, но только выйти нужно немедленно. Спиртное победило.
– Рози, милая, перебери за меня грибочки, ладно? А потом обжарь по-быстрому, хорошо? Неприлично твоему старику пить в одиночестве. Я мигом.
Я улыбнулась: мне, как и Гарри, было известно, что в этом доме возможность выпить выпадала нечасто. Зная предрасположенность Гарри к излишествам, папа строго следил за шкафчиком с напитками.
Я разбила яйца в сковородку и уныло размешивала их лопаточкой. Неужели теперь начнутся омерзительные дрязги? Гарри явно не собирался отпускать меня по-хорошему. Черт, черт, черт. Я вздохнула и принялась перебирать грибы, осматривая перепонки. По счастливой случайности в нашем саду росли потрясающие лесные грибы, но некоторые из них были слишком уж хороши, поэтому нужно было как следует их проверить. Помню тот удивительный случай, когда мамочка приготовила на ужин суп из белых и боровиков и на следующий день мы все встали с круглыми глазами: всю ночь нам снились расписные порнографические сны. Да, всегда есть риск нарваться не просто на галлюциногенный грибок, и, поскольку в далеком кулинарном прошлом я ходила на курсы к Антонио Карлуччо, специалисту-микологу, на мне лежала обязанность убедиться в том, что грибы не кишат смертельными спорами.
Сегодня мне не очень повезло, мрачно думала я, тыкая грибные шляпки. Вполне обычные грибочки: пара белых, пригоршня лисичек и еще пара-тройка разновидностей, но ни одного гриба, от которого Гарри стал бы давиться, потом бы побагровел, схватился за горло, прохрипел: «Яд!» и печальной тушей рухнул бы на пол. Я уменьшила огонь, положила в бокал лед и пошла в прихожую, где под лестницей стоял наш шкафчик со спиртным. Там я намешала себе мощную порцию джин-тоника. На минутку присела на нижнюю ступеньку, болтая кусочками льда в стакане и смакуя свою фантазию. Вот это было бы здорово, мечтательно размышляла я. Ядовитый гриб. Противоядие еще не найдено. Пара дней в интенсивной терапии, недолгая кома, а потом – пшик! Задерните шторку вокруг этой койки. Я улыбнулась и хлебнула своего коктейля. Как изумительно удобно все бы вышло. Не надо ни развода, ни судебного разбирательства, ни родительской тяжбы из-за Айво. Все получилось бы менее грязно, более окончательно и, вместе с тем, принесло бы больше удовлетворения.
Я уставилась в свой почти пустой бокал. Нахмурилась. Неужели ты серьезно, Рози? Собираешься улизнуть в лес, сорвать одну из тех желто-зеленых поганок, которые всегда казались нам подозрительными, потом тайком пробраться в дом и кинуть ее в сковородку? Ха, а почему нет, пискнул маленький голосок в моей голове. Неужто кто-то окажется умнее тебя? Неужто тебя хоть кто-то заподозрит? Ведь Гарри сам собирал эти грибы, не так ли? Ты здесь ни при чем, и никто не слышал, что он просил тебя их перебрать. Нет свидетелей этого разговора, а он уже не сможет проговориться, так что терять тебе нечего, черт возьми!
Мое сердце бешено забилось. Только подумай, Рози. Никаких судебных разбирательств. Никакой гнусной проверки на отцовство. И не будет мерзкой клеветы, что я плохая мать. Айво не пострадает. Я смотрела, как на дне стакана медленно тает лед. Потом заглянула в соседнюю комнату. Мамочка громко и хвастливо говорила с кем-то по телефону: наверное, с Марджори. Папа с Майлзом сидели в креслах, спрятавшись за раскрытыми газетами. Филли играла на полу с детьми, показывая им, как рисовать круглые блюдца. Гарри приткнулся у камина. Облокотившись о каминную полку вытянутой рукой, он стоял спиной ко мне и медленно потягивал виски, до сих пор в халате. Выскользнуть за дверь незамеченной было бы минутным делом. Собрать урожай. Я мигом бы вернулась и пожарила поганки. Медленно, очень медленно я поднялась. И вдруг Гарри обернулся. Его взгляд зацепил меня, как колючая проволока.
– Мой завтрак готов?
Я вспыхнула, виновато вздрогнув, и при этом пролила остатки джин-тоника на юбку.
– О! Да, наверное. Извини. Я пойду посмотрю.
– Нет, я сам пойду. – Он поставил виски и злобно сверкнул глазами. – Господи, Рози, пока ты там копаешься, уже пора обедать.
Филли подняла голову и возмущенно на меня посмотрела, но я была рада, что он ушел. Рада, что сам пошел возиться со сковородкой. Отряхнув мокрую юбку, я заметила, что рука у меня дрожит. Прежде чем присоединиться к другим в гостиной, я постояла минутку, держась за перила. Меня всю трясло. Я схватилась за лоб. Он взмок. Ну и дела. Только что я собиралась отравить своего мужа.
Глава 9
Естественно, я его не отравила. Но, проснувшись в Лондоне на следующее утро, я испытала смешанное чувство волнения, вины и трепета. Потому что настал день более человечной альтернативы. Настал понедельник, и я ухожу. Все, что нужно, – подождать, пока Гарри уйдет из дома в клуб, а через пару минут быстренько смыться в противоположном направлении. Конечно, Гарри знал, что я уйду; он дурак но не круглый же. Но он не предполагал, что я уеду сегодня.
А может, предполагал? Когда утром эта масса в пижаме оползла на кухонный стол, я чувствовала, что она не сводит с меня глаз. Я стояла у плиты и жарила кусок бекона, как обычно. Может, у меня немножко дрожала рука, когда я переносила сковородку на стол, или я не смогла посмотреть ему в глаза, перекладывая бекон на тарелку. Как бы то ни было, он что-то заподозрил. Принялся угрюмо, бесцельно возить бекон вилкой по тарелке, все время сверля меня глазами.
– Я не голоден, – вдруг заявил он и оттолкнул тарелку, как капризный ребенок.
Разумеется, это было в высшей степени необычно, и Гарри это знал.
– Правда? – Я нервно засуетилась. – Что случилось?
– Не знаю, просто сегодня утром мне как-то нехорошо. – Он окинул меня обиженным жалобным взглядом. – Мне явно нездоровится.
– О боже. Ладно, ничего страшного. – Я взяла тарелку и с виноватым видом выбросила бекон в помойное ведро. Внезапно мне в голову пришла жуткая мысль… Я внимательно всмотрелась в мусорку.
– Значит, ты не сможешь пообедать в клубе?
– Почему это? – инстинктивно произнес он. А потом вспомнил. И надулся. – Ну, наверное. Посмотрим, как буду себя чувствовать.
