Читаем без скачивания Идеальное отражение - Дмитрий Казаков

Мысль об обходе пришла не только в мою умную голову.

— На север? Вдоль проспекта? — предложил Синдбад. — Колючий, ты там как?

— Ничего, — ответил мальчишка сквозь зубы.

Он морщился, постанывал, но терпел — рана, судя по всему, была не особенно опасной. «Мегеру», правда, держал осторожно, и что мне особенно не нравилось — медленно бледнел.

— Там мы от них не оторвёмся, особенно с раненым. — Тут я мысленно похвалил себя за меткость: башка неосторожно высунувшегося рыцаря разлетелась на куски, и безголовое тело рухнуло наземь. — Если двинуть на восток, в промзону… но там уже Барьер близко.

А подойти близко к границе локации — это позволить загнать себя в угол.

Луч армгана чиркнул меня по предплечью, оставив неглубокую зарубку — парой сантиметров ниже, и всё, я остался бы без руки.

— Вот задница! — ругнулся я, думая, что нам сейчас как никогда нужен неожиданный ход.

Мысль, явившуюся из закромов подсознания, я сначала с возмущением отверг, решив, что этот вариант — для безумцев. Но потом осознал, что другие варианты — для мазохистов, и подумал, что лучше прослыть сумасшедшим, чем попасть в ручонки «палачей».

Орденские исследователи церемониться со мной не будут, а Колючего и Синдбада просто убьют — как ненужных свидетелей.

— На счёт три — за мной! — гаркнул я. — Бегом и не останавливаться, пока я не прикажу!

Синдбад поглядел на меня с сомнением, беглый праведник лишь вытер пот со лба.

— Раз… два… — начал я считать, дал очередь в сторону узловиков. — Три! Погнали!

Мы выскочили из развалин дома, ставшего для нас убежищем, и понеслись в сторону насыпи, а точнее — к железнодорожному мосту, под которым Бутырская улица переходит в Дмитровский проспект. Не ожидавшие такой подлости рыцари дружно выстрелили, но ни один из них не смог поставить себе в графу «меткость» оценку «отлично» или хотя бы «хорошо».

Очередь дырявит мостовую около моих ног, в опасной близости проходит луч армгана, из-за спины доносится рёв мотора — носороги обратили внимание на нашу разборку…

Но это сейчас не имеет значения.

Главное — бежать со всех ног, не оборачиваясь и не теряя скорости.

Похоже, непостоянная тётка по кличке Удача решила, что пора и на нас обратить внимание. По крайней мере, мы нырнули под мост, не получив ни единой раны, и оказались вне зоны обстрела.

Я оглянулся на Колючего — как он там со своей раной?

Мальчишка был бледен, тяжело дышал, его мотало на бегу, но главное, что он бежал и не спешил падать.

— Давай! Ещё немного! — подбодрил я спутников и через их головы пальнул в сторону мчащегося по Дмитровскому шоссе носорога. — Ах ты, тварь железная, злобно-рогатая!

Шарахнувшая по морде очередь из ИПП не пришлась чугунку по вкусу, и он вильнул, уменьшил скорость. И подарил нам несколько мгновений, которые и были нужны для воплощения в жизнь моего слегка безумного плана.

Мы вылетели из-под моста, и я свернул направо, навстречу обходившим нас узловикам.

— Куда?! — закричал Синдбад, до которого, похоже, ещё не дошло, что я замыслил.

— Сюда! — ответил я, с помощью имплантов определяя, что троим рыцарям понадобится от пяти до семи секунд, чтобы взять нас на прицел и произвести показательный отстрел.

И мы успели.

Залп армганов последовал в тот момент, когда мы уже проскочили через выбитые стеклянные двери и понеслись вниз по лестнице. Едва оказались в подземном переходе, я, чтобы немного остудить пыл преследователей, швырнул назад гранату. Громыхнуло, своды тоннеля качнулись, пошли трещинами, а мы помчались дальше, ко входу на станцию метро.

Именно там, в московской подземке, я собирался укрыться от вояк брата Рихарда.

И отважиться на подобное мог только безумец.

Глава 10

Во тьме

9 февраля

Вниз, в прорытые под Москвой тоннели, сталкеры иногда спускались, но только из крайней необходимости. Там было даже опаснее, чем наверху, там ползал Сцепщик, биомех размерами с состав метро, и водилась разная подземная жуть. Да и ловушки порой встречались такие хитрые, что по их поводу болела голова даже у опытных ходоков.

Но у нас, откровенно говоря, не имелось других вариантов.

Наверху мы сможем удрать от рыцарей, только оседлав какого-нибудь носорога, но мнемотехника среди нас нет. Внизу отыскать нас будет много сложнее, ибо импланты там менее эффективны, как и обычные органы чувств. Попробуй догадайся, куда мы сейчас пойдём — к «Тимирязевской» или к «Савеловской», или вовсе забьёмся в какую-нибудь щель?

А обыскивать помещения даже одной станции можно долго.

— Ты сошёл с ума! — рявкнул Синдбад, когда мы добежали до ряда турникетов. — Там — смерть!

— А наверху что, пикник с девочками? — ответил я в том же духе.

— Мы не джинны, или ты забыл? — бритоголовый снизил тон. — Ты надеешься выжить внизу?

— И не просто выжить, а выбраться обратно, догнать дубля и пришибить его, — выдал я свой «тайный план». — Или помогай, или не мешай, а болтать нечего. Хотя вы можете остаться тут, попробовать объяснить узловикам, что вы им, в общем, не нужны.

Судя по сердито блеснувшим глазам, Синдбад испытал желание врезать мне по репе. Но, честь ему и хвала, сдержался, только невнятно промычал что-то и судорожно кивнул.

Поддерживая начавшего шататься Колючего, мы двинулись к эскалатору.

Ведущий на станцию тоннель на первый взгляд смотрелся довольно безобидно — торчащие из стен автоны, ползающие по ним скарабеи. Ниже, где-то на середине длинного спуска, виднелось мерцание, но издалека было трудно определить, что там светится.

— Я первым, — сказал я и шагнул на ступеньку замершей навеки лестницы.

Импланты мои продолжают работать, и хотя сквозь бетон перекрытий им не пробиться, я могу обследовать пространство впереди. А там нас может ждать всё, что угодно, и хищная аномалия, и заросли падких на человеческую плоть автонов, и злобный скорг в засаде.

Но на первых метрах всё вроде бы чисто.

— Мы вниз… зачем?… там же ад… только после смерти, — зашептал Колючий, у которого, похоже, начался бред.

— Тихо ты! — одёрнул его Синдбад.

Тихо — это верно, есть хищные механические твари, что реагируют не на тепло, не на электромагнитное излучение, а именно на звуковые колебания, и незачем привлекать их внимание.

Мы спустились метров на пятьдесят, и я увидел, что мерцает свисающая с потолка «Сосулька» — голубоватый стеклистый нарост, похожий на сталактит и на щупальце осьминога. Я остановился и попробовал «прощупать» его с помощью всех следящих имплантов по очереди, но ничего особенного не добился, понял только, что эта штука не является живой.

— Что это? — спросил Синдбад.

— Не знаю. Но она мне не нравится. Рисковать не будем, попробуем обойти, — я кивнул в сторону соседнего эскалатора. — Сейчас, я только посмотрю, всё ли с ним в порядке.

Перебравшись с одного эскалатора на другой, я глянул вниз и тихо выругался.

Немного ниже, от одной стены тоннеля до другой, тянулась полоса слабого электромагнитного излучения. А это значило, что там прячется ловушка, известная среди сталкеров под ласковым прозвищем «Шинковка». И свободна от неё была только та механическая лестница, что проходила под «Сосулькой», та, по которой мы шли с самого начала.

— Что ты замер? Нужно спешить, — в голосе Синдбада прозвучала нервозность.

— У тебя «Фрича» нет? Или «Плети»? — осведомился я. — Если нет, то придётся лезть под эту «Сосульку».

«Шинковка» — штука коварная, и если ты по глупости угодил в неё, то можешь попрощаться с жизнью, или, по крайней мере, со здоровьем. Ступени у тебя под ногами станут чем-то вроде поверхности скользкой тёрки, усеянной лезвиями, а перила превратятся в бритвы. И даже боевой костюм не поможет тебе избежать многочисленных и очень глубоких порезов.

Я сам видел, как всего-то трёхметровая «Шинковка» изорвала человека в клочья.

— Значит, рискуем. — Я перебрался обратно. — Если со мной что-то случится, сдавайтесь узловикам.

Если я героически погибну, то у брата Рихарда со товарищи останется единственная причина для вражды с Колючим и Синдбадом — то, что оба моих спутника сегодня убивали рыцарей, причём не подло, из-за угла, а в честной схватке лицом к лицу.

Такое Орден, изображая благородство, иногда прощает.

Простит ли приор московской локации?

Проходить под «Сосулькой» мне категорически не хотелось, кто знает, на что способна эта неизвестная дрянь? Но тут, по крайней мере, имелся шанс, в случае же с «Шинковкой» его не было в принципе — она срабатывала всегда.

— Ну что, брат Лис, давай, — подбодрил я себя.

На моё приближение свисающий с потолка нарост не отреагировал никак.

Я задержал дыхание и проскочил под ним, ожидая чего угодно — молнии, взрыва, струи кислоты, акустического удара. Но ничего не произошло, только неприятная вибрация на миг коснулась затылка и ушла вниз по позвоночнику.