– Степан Григорьевич, я знаю Андрюшу – он совсем не злопамятный! Он никогда не откажется от такой помощи… Тем более что вы… ну, понимаете, сумели заинтересовать там, в правительстве.
Аня стояла перед Корневым, молодая, легкая, в развевающемся платье, с распушившимися паутинками волос, золотящихся на солнце. Степан опустил глаза.
– Не переоценивайте моих заслуг, Анна Ивановна, – сказал он. – Представьте, что меня вызывали туда только за тем, чтобы узнать адрес Андрюши.
Аня весело рассмеялась:
– Ну вот, он еще и шутит! А я думала, вы не умеете.
Степан Григорьевич улыбнулся, глядя на Аню.
Она взяла его за обе руки:
– Я благодарю вас… и от Андрюши… и от себя… Как хорошо, что вы снова будете друзьями!
Степан Григорьевич подтянулся, помолодел:
– Думаю, что мы с ним сработаемся. Я многому его научу, ибо по-прежнему хорошо к нему отношусь. И к вам… Аня…
Он уехал. Аня ходила по саду, прижав кулаки к щекам, и плакала от счастья.
Ледокольный гидромонитор «Северный ветер» ясным летним утром ошвартовался около морского причала на Химкинском водохранилище.
Речные пароходы, нарядные, многопалубные красавцы, казались сейчас карликами. Сотни лодок и белокрылых яхт заполнили водохранилище. По воде неслась музыка и крики встречающих. Люди толпились на пристанях и в прилегающем парке. Легкий ветер развевал платки и флаги.
С неба на корабль сыпался дождь цветов. Их сбрасывали с парящих над ледоколом вертолетов. Много цветов плыло по воде. Сидящие в лодках вылавливали их, со смехом размахивая мокрыми букетами и венками.
Спущенный парадный трап, покрытый ковровой дорожкой, мгновенно был усыпан цветами. Но пока никто не ступал на него. Полярники узнавали родных и знакомых на берегу, что-то кричали им.
Наконец толпа на пристани чуть расступилась, пропуская вперед высокого седого человека в мягкой светлой шляпе и стройную молодую женщину.
– Кто это? Кто? – спрашивала Аня Андрея, теребя его за рукав.
– Сам Волков и его дочь Галина Николаевна, замечательная женщина!
– Ах, вот как! Я думала, что тебя на стройке не интересовали женщины.
– Смешная ты! Ведь это ее вездеход провалился зимой под лед. Ей пришлось добираться до базы по дрейфующим льдам, перезимовав на острове.
– И ты с ней знаком?
– Она жена Карцева.
– Ой, прости, Андрюша… Я не знаю, что со мной, и так счастлива, что даже начала тебя ревновать! И не хочу больше отпускать тебя! Постой… А эта высокая блондинка? Красавица какая! Ты тоже ее знаешь?
– Евгения Михайловна Омулева, жена капитана Терехова. Видишь его? Коренастый моряк… Рядом с Карцевым стоит…
– Как радостно за них!
– Эту радость ты мне подарила раньше всех! Теперь меня уже некому встречать.
– Ты думаешь? А я кого-то вижу. Он наверняка кричит тебе.
– Неужели Сурен? Где он?
– А вон стоят два брюнета с орлиными профилями.
– Положим, один почти седой. Это академик Овесян… и с ним, конечно, Сурен!
По трапу начали сходить полярники. Денис простился с Аней и Андреем – он спешил к своей жене: Оксана ждала его на берегу с тремя хлопчиками.
– Пропустим всех вперед, – говорила Аня Андрею. – Ведь мы уже вместе.
Но Сурен Авакян, заметив их на палубе, подобрался почти к самому борту и стал грозить кулаком:
– Слушай, почему не сходишь? Боишься, что я тебя задушу? Правильно боишься.
Тогда Андрей и Аня смешались с толпой полярных строителей и стали протискиваться к трапу.
Девочки в белых платьицах надевали на каждого сходящего с корабля гирлянду цветов. На Аню совершенно «незаконно», несмотря на ее протесты, тоже надели гирлянду из красных маков.
Сурен дождался Андрея и накинулся на него, как ястреб, сжал в объятиях, потом набросился на Аню, словно она тоже приехала из Арктики. Потом обнял обоих и повел на берег.
– Ай-вай! Какой день, прямо замечательный день, старик! Подожди, еще раз встречать будем, когда с другого строительства из Арктики вернешься. Тогда в большую бочку цветов посадим!
– И, главное, на меня тоже цветы надели! – смеялась Аня. – Я бы сняла эти маки, да уж больно они красивые!
– Вот и опять встретились. А помнишь, как в первый раз меня из воды за волосы тащили? Всю прическу растрепали!
– Андрюша, смотри, кто тебя ищет, смотри!
Андрей остановился. Сурен тащил его дальше:
– Кто такой? Зачем ищет? Мы уже нашли.
Но Андрей уже заметил брата, на скулах его появились красные пятна. Он освободился из объятий Сурена, снял гирлянду цветов, отдал ее Ане и пошел навстречу Степану Григорьевичу. Аня и Сурен отстали. Аня что-то быстро говорила ему.
– Слушай! Это же замечательно, – восхитился Сурен. – На гидромониторе, пока плыли, говоришь, проект моста сделали?
– Эскизный!
– Ва! Как же я отстал! Хотя, знаешь, я тоже не дремал. Американца Кандербля помнишь? Ну такая у него чугунная челюсть! Как у памятника!
Аня улыбнулась, вспомнила спасенных из воды, корабельный лазарет, доску над койкой.
– Понимаешь? Я его сагитировал. В письмах. С нами он теперь. В Америке на Арктический мост работает. Строить собирается. Ва!
Степан шел к Андрею не торопясь, уверенно, с едва заметной улыбкой на суровом, властном лице.
Андрей молча обнял брата и сказал одно только слово:
– Спасибо.
– Значит, знаешь уже? – произнес Степан и полез в карман за платком, вытер глаза, высморкался. – Не надо больше так, как прежде… Не надо… Нам теперь нужно друг друга держаться.
– Будем вместе… всегда вместе… – прерывающимся голосом сказал Андрей. – Ты прости, это все от моего упрямства.
– Даже за упрямство люблю тебя, – сказал Степан.
Подошли Аня с Суреном. Степана Григорьевича познакомили с Авакяном. Корнев-старший горячо пожал Сурену руку, но взгляд его был холоден.
Глава пятая. Возвращение О'Кими
Черный, лоснящийся на солнце автомобиль повернул с моста Эдогава на Кудан-сити. Вскоре он мчался уже вдоль канала. Молодая женщина с любопытством озиралась вокруг.
Столько лет! Столько лет! Как много перемен… и в то же время как много осталось прежнего! Вон рикша вынырнул из-под самого автомобиля. Рикша на велосипеде… Когда-то она не обратила бы на него внимания, а теперь все японское бросается в глаза. А вот и императорский дворец, сейчас надо свернуть налево… Как сжимается сердце! Все незнакомые лица. Много мужчин в европейском платье. У женщин модные прически, но все же большинство в кимоно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
