драгоценные камни и золото.
Бреттон и гвардейцы с подозрением покосились: с чего вдруг он мародерствует, и главное – откуда знает об этих тайниках?
Пока окружающие изумленно наблюдали и перешептывались, Брэндель вскрыл еще сундук и достал оттуда половину женского доспеха – древний лат, украшенный сложным бронзовым орнаментом. Судя по черным с золотом символам, броня времен Золотого века.
Пока остальные восхищались качеством изделия, Брэндель быстро выудил вторую половину и жестом подозвал Фрейю.
Держи.
Я? Это… мне? – неуверенно переспросила будущая Богиня Войны.
Ну да, примерь вот.
Подожди, – тут же с усмешкой решил выступить Бреттон, – ты серьезно позволишь ей надеть это чудо? Не всякие доспехи предназначены для ношения, знаешь ли…
Брэндель проигнорировал его и уже собирался сам снять с Фрейи форму, чтобы помочь надеть латы, но та покраснела и перехватила инициативу:
Я… Я сама.
Брэндель удивился: в игре он ни разу не обращал на внимания на пол и много раз помогал женщинам-воинам и рыцарям надевать доспехи. И тут же себя одернул: черт, совсем забыл, здесь реальный мир, живые люди!
И что ты творишь? – бросил Бреттон в след побежавшей в сторону высоких кустов Фрейе.
А что такое?
Это парадный доспех, с украшениями и орнаментом, он же тяжелый! Ты же не позволишь Фрейе идти в этом в бой? Да она умеет вообще двигаться в доспехах? Разве она сможет в таком сражаться?
Слишком тяжелый? – Брэндель впервые услышал столь жалкую причину, чтобы не надевать доспехи. Обернувшись, он недоуменно посмотрел на Бреттона, задаваясь про себя вопросом, в своем ли тот уме.
Не собираясь вдаваться в рассуждения, он позвал Фрейю назад, дождался, пока та подбежала, и поинтересовался:
Ну, как ощущения?
Тяжеловато, двигаться неудобно.
Гвардейцы захихикали.
«Да уж, дико забавно, примитивные служаки… Странно, если бы такие доспехи НЕ были тяжелыми!»
На самом деле, большинство ребят смеялось просто потому, что представился повод, без намека на издевку.
Брэндель их проигнорировал и произнес заклинание:
Стаз.
«Ветер» на древнем языке.
Латы замерцали зеленым, постепенно свечение распространилось на все тело Фрейи. Девушка изумленно воскликнула:
Как?!
Брэндель обернулся к остальным и подчеркнуто вежливо пояснил:
Это вы полулаты Императрицы Ветров «тяжелыми» называете? Да их создатели, эльфийские кузнецы, сейчас, наверное, в гробах переворачиваются.
Бреттон и гвардейцы не нашлись, что ответить.
Глава 19
Янтарный меч – том 1 глава 19
Глава 19 – Одиночество в толпе
Брэндель и милиция последовали за Бреттоном с его гвардейцами, везя еду и лекарства в лагерь. Разбили его в неприметной долине неподалеку от Белдорского леса, и чтобы туда попасть предстояло миновать горный лес. Добравшихся наконец-то до места путников встретили с распростертыми объятьями и огромным воодушевлением.
Здешние военные считали третий милицейский отряд давно потерянным в первой же битве, и уже почти смирились с потерей – и тут все они чудом вернулись, живыми и почти невредимыми!
Беженцы были вне себя от радости. Часть их них была из Бучче, некоторые пришли из Вербина и Зеленой деревни, но теплая и дружелюбная атмосфера сплотила всех, а радость воссоединения немного скрасила горечь двух минувших дней.
Казалось, впереди забрезжил лучик надежды, что все образуется. Благодаря привезенным провизии и лекарствам измученные голодом и холодом люди наконец-то подлечились, согрелись и поели, удалось поднять на ноги раненых. Воспрянув духом, люди потянулись друг к другу, словно ужасы минувших дней остались позади.
Марден отдал приказ разжечь костры. Ветеран Ноябрьской войны, сильный и храбрый человек, ни за что бы не сдался войскам Мадары и не боялся, что их обнаружат. Он во всеуслышание объявил, что нежить может приходить прямо сюда: они готовы сражаться, и трусов в Ауине нет.
Все равно не было ни единого шанса укрыть всех этих гражданских без малейшей военной подготовки. Раз так – можно и расположиться поудобнее.
Только что потерявшую родных Фрейю чествовали как настоящую героиню. Брэндель все еще опасался, что из-за нахлынувших горестных воспоминаний девушка опять загрустит, но, как оказалось, напрасно.
Фрейя, все это благодаря тебе и твоему отряду!
Не грусти, Фрейя! Мы же с тобой, помнишь! Да тебе поможет каждый из деревни!
Ты сильная, это все знают!
Фрейя, ты как? Иди сюда, дай, тетушка Акаш на тебя посмотрит! Осторожнее надо быть, берегла бы ты себя, деточка! – уверенно пробилась сквозь окружившую ее толпу полная женщина средних лет. Руки у нее загрубели от постоянной работы, как и у всех деревенских, а голос был на редкость громкий, но звучавшая в нем забота была искренней.
Убрала с лица Фрейи челку, она внимательно вгляделась ей в глаза.
Тетушка Акаш, да все нормально…
Уверена? Ничего не скрывай, поняла?
Да правда, все нормально. Спасибо всем! Фрейя окинула всех вокруг нее затуманившимся и растроганным взглядом. Они все многое пережили, не высыпались и недоедали, но нашли в себе силы подумать и о ней, несмотря на все.
Брэндель остался стоять в сторонке, наблюдая. Пускай на миг, но на душе у него потеплело: циник-геймер почувствовал, что искренне тронут. Неясно только, то ли увиденным, то просто размяк от тепла ярко горевших костров и запаха вкусной еды. Нет, все-таки первое: свет их сердец и вправду разгонял тьму.
Прекрасный момент.
«Вот такими и должны быть искренние отношения между людьми!»
Брэндель отошел подальше от толпы, облокотился на большой белый валун и взглянул в поблескивающее алмазами звезд багровеющее небо.
А ты почему не вместе со всеми? – спросил он у незаметно подкравшейся Ромайнэ. Та села на соседний камень, чуть повыше, обняла сумку и начала болтать ногами.
А я им не нравлюсь.
Почему это?
Они считают таких как я и тетка «странными» . Да и вообще, какая нормальная девушка захочет быть странствующим торговцем? Естественно, на меня так реагируют…
«А может, дело и не в этом вовсе?» – мысленно задался вопросом Брэндель.
Следом он понял вдруг, что не имеет ни малейшего представления о том, что за фрукт тетка Ромайнэ. Постоянно в разъездах, редко бывала дома, а когда возвращалась – привозила странные подарки, которые неизменно радовали племянницу.
Может быть, Ромайнэ выросла именно такой, необычной, с причудами и чертовщинкой, именно потому, что была предоставлена сама себе?
А расскажи о своих родителях. Ты ведь никогда о них не говорила.
Я их не знала. Сколько себя помню – рядом всегда была только тетя. Ха, и всегда, с самого детства, она приговаривала, чтобы я не забывала отплатить ей за доброту! – хихикнув, она посмотрела на луну.
Брэндель скользнул по ее профилю
