class="p1">Лисидия повернула крышку и через прорезь коснулась монеты, которая давала ей способность смотреть сквозь твердые предметы. В здании действительно не осталось ни единого живого существа, распорядитель неплохо справился, со своей задачей. Что же касалось наказания для последнего кобольда, поднявшегося на крышу, — ему предстояло потрудиться в не самой приятной роли болотного медведя. Медлительный и глупый, питается травой, солнечным светом и падалью, как раз подходящая личина для нерадивого сотрудника.
— Сегодня будем разыгрывать сценку, — сказала Лисидия. — От вас мне нужно пять актеров добровольцев и одного назначу сама. Вот ты, подойди поближе.
Опоздавший подошел к восседавшей на кобольде распорядителе Лисидии, молча встал рядом и принялся потирать руку. Он был без одежды, если не считать шортов, вода капала с его шкуры, ведь он недавно принимал ванну. Оставшиеся кобольды принялись переглядываться, один из них все же поднял руку.
— Нет, — сказала Лисидия. — Что-то мне в тебе нравится, глаза у тебя симпатичные, пусть такими и остаются. Будешь слушателем. Эй, не дрейфь, давно ли волшебницы рассказывали тебе сказки? Кто из вас работяг тут недавно?
Поднялось несколько рук. Лисидия выбрала пятерых кобольдов и жестом подозвала их к себе. Она засунула руку за спину и вытащила из-за пояса рельсовый пистолет, который последние полчаса натирал ей стволом левую ягодицу. Она швырнула оружие одному из кобольдов, тот от неожиданности не смог поймать пистолет, а подбросил его вверх, какое-то время жонглировал им дрожащими руками, затем схватил его зубами и замер. Он стоял с вытаращенными глазами, боясь моргнуть, чихнуть или шелохнуться.
Глава 18
Еще двадцать минут назад кобольд Чафис спал в постели после долгой дневной смены в оружейном доме (он чистил уборные на первом, втором и третьем этажах), сейчас же он стоял на крыше этого самого дома с пистолетом, зажатым в зубах. Он принялся облизывать стальной корпус, вскоре худшие опасения Чафиса подтвердились — его угораздило ухватить пистолет зубами так, что дуло было направлено прямиком ему в глотку.
— Не могли бы вы, уважаемый, держать пистолет руками, а не зубами? — спросила Лисидия и тут же добавила, повысив голос. — И перестань уже его облизывать!
«Как было бы приятно, если бы она знала мое имя, — размышлял Чафис, — вот только какое ей дело до уборщика туалетов?» Он потянулся дрожащей рукой к рукояти пистолета. Это оружие он однажды видел в деле, когда один из дайгонцев принес его в тир. Дайгонец навел оружие на круглую деревянную мишень, и та тут же разлетелась на куски. Чафис не разглядел снаряда, который вылетел из пистолета, хотя за полетом стрелы или арбалетного болта ему уследить удавалось.
Кобольды долго судачили после этого случая, кто-то из них знал название оружия, но принцип его действия так и остался загадкой. Выстрел был бесшумным, мгновенным и разрушительным. Чафис ухватился за рукоять пистолета и понял, что произошло худшее — он случайно зацепил пусковой крючок и нажал на него.
Болевые рецепторы кобольдов отключались, если боль становилась невыносимой. А это вместе с тем, что пистолет не издавал звуков при стрельбе, могло означать, что Чафис только что вышиб себе часть позвоночника в области шеи и даже не почувствовал этого. Зато во рту он сейчас ощущал металлический вкус, «металла» было немного больше, чем секундой ранее.
Плохие новости всегда хотелось узнать первыми, поэтому Чафис отпустил рукоять пистолета, поднес руку к затылку и принялся ощупывать его. Дыры не оказалось, по крайней мере, он ее не нашел. Чтобы избежать дальнейших проблем, кобольд подставил ладони, разжал челюсти и позволил пистолету упасть себе в руки.
Во рту у него все еще было что-то металлическое, он исследовал предмет языком и понял, что это ничто иное, как пистолетная пуля. Должно быть, она выкатилась из ствола прямо ему в рот. Чафис непроизвольно сглотнул, чувствуя громадное облегчение, отчего пуля спустилась по пищеводу кобольда и остановилась в его желудке.
— Он не работает! — воскликнул Чафис и постучал кулаком по своей массивной голове. — Не работает! Я уж думал, что продырявил себе хребет! Вот же глупость.
Лисидия рывком встала со своего импровизированного табурета и подошла к Чафису; все кобольды вокруг, кажется, задержали дыхание, ожидая, что произойдет дальше. Она вложила рукоять пистолета в его руку и подняла оружие на уровень его головы, нацелив дуло точно в кобольдский висок.
— Готов повторить эксперимент? — спросила она.
Чафис понял, что тут что-то не так. Каким-то чудом в первый раз выстрела не произошло, но сейчас явно что-то поменялось, он не мог взять в толк, что именно. Лисидия стояла, скрестив руки на груди, так близко к нему, словно они были друзьями, а не встретились впервые меньше получаса назад. Она смотрела на него с чуть заметой ухмылкой.
«Проверяет мою смелость или хочет взглянуть на мою смерть? — лихорадочно соображал Чафис». В итоге он решил, что риск — дело благородное, но не сегодня.
— Простите, что я сомневался в этом оружии, госпожа! — воскликнул Чафис и опустил пистолет. — Конечно, все ваше оружие в полной боевой готовности.
— Рада, что ты быстро сообразил, — сказала Лисидия. — Как тебя зовут?
— Чафис.
— Ты будешь играть разбойника, Чафис, эта роль очень проста, — сказала Лисидия. — К тебе подойдет дайгонский парень, отдай ему этот меч, он знает, что с ним делать.
— Но ведь это не меч.
Ответом была задница Лисидии, которую Чафис увидел перед своим носом.
Волшебница вернулась к «табурету», роль которого уже досталась одному из кобольдов, уселась на него и жестом подозвала всех шестерых актеров к себе.
— Вы трое будете жителями города: кузнец, пекарь и разбойник, — сказала она.
Она коснулась лба каждого из трех назначенных кобольдов, на чешуйчатой коже появились светящиеся красные точки, которые тут же исчезли. То была магия удаленного контроля, которая позволяла Лисидии управлять телами кобольдов под заклятием, пока они находились в зоне ее видимости. Такое ограничение делало заклинание почти бесполезным в бою, вот только магические ограничения часто можно было обойти.
Настало время подготовить трех оставшихся актеров. Дважды Лисидия коснулась их лбов, на этот раз на зеленой коже появились две метки: красная и желтая. Обе метки сразу же исчезли, обозначая, что магия успешно сработала, не встретив сопротивления.
— Вы будете играть монстров, — сказала Лисидия.
— Не уверен, что у меня получится, — сказал кобольд, это был тот медлительный индивид, что умудрился подняться на крышу последним.
— Не волнуйся, я тебе помогу, — заверила Лисидия.
Она направила на него указательный палец и послала мысленную команду «превратись в болотного барибала». Желтая метка, оставленная на лбах кобольдов ранее,
