позволяла магу изменять их тела по своему желанию, пока получивший такую метку был видим магом.
Опоздавший кобольд повалился на черепичную крышу, будто его сшибло с ног резким порывом ветра; тело его стало расширяться, надуваться, кожа покрылась бурой шерстью, а местами эта шерсть была зеленой и напоминала мокрую траву; на спине существа появились грибы. Огромный болотный медведь лежал на крыше, распластав лапы в разные стороны, от опоздавшего кобольда остались разве что разорванные шорты на одной из мохнатых лап.
— По мне, так вылитый медведь, — сказала Лисидия. — Продолжим перевоплощение, господа актеры.
Она поочередно указала пальцем на двух оставшихся кобольдов, которым выпало «играть» монстров в готовящейся постановке. Их превращение проходило одновременно. Вторая голова полезла из основания шеи, острые черные лапы, покрытые шипами, разодрали серый жакет работника оружейного дома. Крылья захлопали по черепичной кладке. Вскоре превращение завершилось, рядом с медведем на крыше оказались паук, который лишь немного уступал медведю в размерах, и не менее громадная двухголовая летучая мышь.
Кобольды зрители, коих было полтора десятка, все так же молча сидели перед Лисидией. Их поведение изменилось лишь немного: до превращения их коллег по работе в разного рода безобразных тварей они позволяли себе крутить головами и даже позевывать. Теперь они все, как один, уставились на появившихся рядом с ними диких тварей, ни один кобольд не моргал — кажется, большинство из них и вовсе перестали дышать.
— Не волнуйтесь вы так, я за них заплачу, — сказала Лисидия. — Будут вам новые сотрудники. Сегодня все за мой счет.
По опыту Лисидия знала: каждый из кобольдов беспокоился только за свою шкуру и за исполнение приказов своего начальства. Большинство из них были уверены: успех в их жизнях связан с тем, насколько высшие чины Зенната довольны их работой, и мало зависит от благополучия их коллег по цеху. Должно быть, сейчас они думали, как бы эти жуткие твари их не сожрали.
— Нас съедят? — подтвердил ее мысли один из зрителей.
— Нет, конечно, — сказала Лисидия. — Они мне нужны голодными.
Хороший актер всегда знает, где ему нужно находиться во время представления. Лисидия отдала мысленную команду свежеиспеченным монстрам, показывая, в какую часть оружейного дома им следует отправиться. Болотный медведь поднялся на лапы, пожалуй, даже быстрее, чем это сделал бы его природный собрат. Паук принялся вытягивать вперед одну лапу за другой, то ли разминая их, то ли осваиваясь с управлением новым телом. Летучая мышь оскалилась, используя сразу две своих пасти, но тут же успокоилась, смирившись со своим нынешним внешним видом.
Медведь неспешно направился к люку, ведущему с крыши на третий этаж только для того, чтобы обнаружить, что люк, рассчитанный на людей и кобольдов, был для него слишком мал. Но не беда. Мощная лапа с длинными когтями вцепилась в край люка и с треском выдрала толстую доску, черепица разлетелась во все стороны, словно брызги лужи, в которую бросили камень. Разодрав отверстие люка со всех сторон, медведь протиснулся внутрь и ловко для своего неповоротливого вида спрыгнул на пол третьего этажа, упал на все четыре лапы. Вслед за медведем в брешь пролез паук, а за ним последовала и летучая мышь. Когда все монстры исчезли с крыши, кто-то из оставшихся кобольдов зааплодировал, наивно полагая, что это и было концом представления. Овации быстро стихли, стоило Лисидии взглянуть на слишком рьяного слушателя.
Лисидия оторвала черепицу от крыши, коснулась монеты в диске на бедре, дарующей магию превращения. Керамический брикет в ее руке тут же обратился в кусок хлеба такой же формы и чуть большего размера. Она протянула хлеб одному из трех выбранных ранее кобольдов актеров.
— Держи, будешь играть пекаря, — сказала она. — Не волнуйся, слова учить не нужно, я все скажу за тебя, когда придет время. Отдай хлеб парнишке, который подойдет к тебе. Да смотри, не вздумай сожрать сам.
Осталось дать наставления последнему актеру.
— Ты будешь кузнецом, — сказала Лисидия переминающемуся с ноги на ногу кобольду, стоящему рядом с «разбойником» и «пекарем». — Но не простым, а завистливым. Знаешь, как изобразить зависть? Нет, не так, ладно, не корчи рожи. Возьми униформу со склада и держи в вытянутых руках, чтобы видно было. Мальчишка подойдет и заберет ее. Если не дурак, конечно. Актеры, занимайте места.
Лисидия мысленно указала кобольдам, которым довелось изображать городских жителей, где тем полагается находиться. Им предстояло спуститься на первый этаж здания и встать снаружи перед входом. Все трое отправились к люку, края которого были изрядно потрепаны болотным медведем. В этот момент накатило осознание.
— А что, если мы встретимся с этими чудищами? — спросил «пекарь», два других актера энергично закивали — вопрос их тоже волновал.
— Не дразните, не смотрите им в глаза, — сказала Лисидия. — И поспешите, а то из-за паутины вам будет не пройти.
— Паутины? — переспросил «кузнец».
Он тут же заметил, что его коллеги уже спустились внутрь здания по искореженной стальной лестнице, стало быть, его шансы лично познакомиться с паутиной стремительно росли с каждой секундой. Кобольд нырнул в люк, надеясь, что не сломает ногу при падении.
Глава 19
Луна чуть сдвинулась на звездном небе, темные облака прошли небольшую часть пути к далекой стране, где обещали пролиться дождем или без следа исчезнуть в небе.
— Актеры на своих местах, — объявила Лисидия. — Все семеро. Начинаем представление.
Полтора десятка кобольдов, сидящих на холодной черепичной крыше, уставились на нее. Большинство из них было не против такого времяпрепровождения, ведь их не заставляли работать и высокий зеннатский чин был здесь прямо перед ними. Кто знает, может, это светило повышением.
— Случилось это давным-давно, — начала Лисидия. — Глубоко в непроходимом лесу у бурной реки стоял город, жили там умелые работники, на небольших полях пастухи пасли скот, были там кузнецы, и даже в пещере неподалеку обретались разбойники. Одна была беда — не на что в городе было смотреть, работали люди весь день, а потом спать ложились; если разбойник кого и ограбит, то на следующий день об этом никто и не вспоминал. Так неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом.
Однажды пролетел над городом дракон, такого зверя жители никогда не видели, был дракон невероятно красивым, его красная чешуя сияла на солнце. Хоть дракон и был красив, жители испугались: вдруг он полыхнет пламенем и сожжет все дома до единого. Стали жители решать, что им делать: прогнать дракона или же пусть себе летает, лишь бы никого не трогал. Спорили три дня и три ночи, пока каменщик не
