свадьбе всё чин-чинарём было, чтоб молодых никто не сглазил. И, самое главное… Жених чтоб ни налево, ни направо от жены, и чтоб тёщу слушал, как мать родную! Ты уж там сама придумай, как знаешь!
— Хорошо! — растерялась от неожиданной просьбы Марго, но отказать не решилась.
Собственные магические опыты ей самой уже не внушали доверия. И более того, пугали. Но не расстраивать же Розу Фридриховну в такой день ещё раз!
За дверью она столкнулась с замешкавшейся Мальвиной. Вместе с ней вышли во двор. Капитан, стоя у машины, громко отчитывал брата:
— Повеселее-то песни не нашлось в репертуаре, помимо «Пахаря»? Ты бы ещё похоронный марш сыграл …
Мальвина поманила Марго в сторонку. Настроилась, прежде чем начать разговор:
— Я слышала, какое задание тебе мама дала. Только вот меня она забыла спросить: мне-то нужен муж подкаблучник? Но с мамой спорить — себе дороже. Так что давай договоримся, что в плане приворотов или чего там она у тебя заказала, сделай что-нибудь для отвода глаз, чтоб она была спокойна, и хватит!
Она уже нацелилась уйти, как вдруг снова повернулась к Марго и уже совсем другим тоном процедила сквозь зубы:
— Да и не верю я в твои способности… А то, что Сашка хвалил… Так его слова один пшик, и не более того!
Она резко развернулась и, теперь уже не оглядываясь, как ни в чём не бывало, отправилась к своему капитану. Подошла, чмокнула его в щёку, отчего капитан расплылся в cчастливой улыбке, и убежала домой.
Марго, озадаченная несовместимыми просьбами Розы Фридриховны и Мальвины, отправилась к машине, где её заждались жених и Тимофей Степанович. Последняя сказанная Мальвиной фраза не давала ей покоя. Мальвина так злится, значит, чувства к Сашке ещё не прошли? Остаётся надеяться, что капитану удастся перетянуть эти чувства на себя.
Она присоединилась к своим спутникам. Все уселись в машину. Дед взгромоздился на переднее сиденье, не выпуская баян из рук. Ехали молча, Тимофей Степанович и баян тоже умолкли. Каждый думал о своём. Капитан светился от неожиданно свалившегося на него счастья, пытался осознать и привыкнуть к произошедшим переменам.
А Марго размышляла о том, как правильно поступить, чтоб не расстроить и Розу Фридриховну, и невесту. Раз уж она взялась помогать на этой свадьбе, нужно всё сделать, как положено. Конечно же, никаких больше магических опытов! Нашли знахарку… Нужно придумать такой ритуал, чтоб и смотрелся красиво, и вреда от него не было.
У дома Тимофея Степановича высадила братьев.
— Вот ума не приложу, что теперь делать-то с музыкой на свадьбу, это ж тёщи желание, песни Билана? — задал капитан ей вопрос на прощание, — может, хоть вы поговорите с братом, он ведь и на свадьбе что-то такое отмочить запросто сможет! И что их с Мариной мир не берёт?
— Давайте так, — вздохнула Марго, — вы готовьтесь к свадьбе, а я что-нибудь с музыкой придумаю, пока не знаю что, выкрутимся.
В понедельник она отправилась на работу ещё раньше, чем обычно приходила. Открыла домик администрации своим ключом: сотрудники ещё не вышли на работу. Подошла к пустующей стойке ресепшен. Взяла рабочий телефон и зашла в кабинет. Надо было взять пару дней отгулов для участия в свадебных хлопотах.
Набрала номер Станислава Романовича. Ответ услышала не сразу, в трубке какое-то время раздавалось шипение и треск, по всей видимости, Станислав Романович долго искал место, где связь будет получше. Новая база располагалась в горной местности, со cвязью там были проблемы.
— Алло, у телефона! Слушаю! Говорите! — услышала она, наконец, голос собеседника то ли сквозь помехи, то ли сквозь шум ветра.
— Станислав Романович, доброе утро! Это Маргарита Николаевна!
— Доброе утро, Маргарита Николаевна! Плохо слышу вас! Всё в порядке на базе? Мы ещё на неделю задержимся тут, дела.
Марго тоже с большим трудом различала, что говорит Станислав Романович, больше догадывалась. Она почти кричала в трубку, хотя и понимала, что криком в такой ситуации делу не поможешь.
— Всё в порядке! Я по личному вопросу. Мне нужны два выходных… Два дня! Я тут свадьбу в среду организую… — говорить, не понимая, слышит ли её собеседник, было трудно.
— Что? Cвадьба? Я правильно понял? Замечательная новость! Кто счастливый жених? Конечно, берите выходные! Помощь нужна?
— Что? Помощь?
— Да! Чем помочь? Средства нужны?
И тут Марго пришла мысль обратиться за помощью к Станиславу Романовичу. Почему бы и нет? Роза Фридриховна уважаемая сотрудница, работает на базе с первого дня. Руководство просто обязано её отблагодарить за годы работы.
— Материально нет, не нужно! А вот если бы… Песни Билана в качестве подарка, живую музыку! Не представляю, как это можно организовать…
— Билан? Хорошо! Я понял! Что-нибудь придумаю! Алло? Меня слышно? Маргарита Николаевна! Алло? Связь вообще никакая…
Затем связь вообще оборвалась. Марго послушала гудки и положила трубку. По крайней мере, она хотя бы попыталась сделать всё возможное, что от неё зависело, и даже попросила помощи, хотя не любила этого делать. Но не для себя же, почему бы и нет?
Днём она вдруг вспомнила про этот разговор и задумалась. Интересно, почему это Станислав Романович спросил, кто счастливый жених, а вот про то, кто счастливая невеста, не поинтересовался? Да, может, он и про жениха-то просто из вежливости спросил, мало у него своих забот, что ли! А она-то сама, тоже хороша, не сказала ему сразу, что это Розы Фридриховны дочь замуж выходит… Но не решил же он, в самом деле, что это она невеста? Вот анекдот будет в таком случае, когда всё выяснится! Но перезванивать ему и выяснять, что он там понял, отрывать его от работы, было бы просто глупо.
Она закончила работу и включилась в подготовку к празднику. Так много надо было сделать, один банкет чего стоил! Роза Фридриховна решила закатить «пир горой», хотя Мальвина и капитан планировали устроить тихую свадьбу в окружении немногочисленных друзей и дорогого свадебного фотографа. Но она их даже слушать не стала.
— У меня одна дочь, а не семеро по лавкам! Перед людьми позориться не собираюсь, уж если свадьба, так свадьба! Если кто-то к своему возрасту ничего не скопил, кроме денег на свадебную фотографию девять на двенадцать, то у меня кое-то найдётся в заначке!
— Ой, мама, я надеюсь, это не те деньги, что ты себе всю жизнь на памятник откладываешь? — не удержалась от ядовитого замечания Мальвина.
— Что ты, доча, в тон ей замахала руками Роза Фридриховна, с прищуром всматриваясь в капитана, — плохо ты мать свою знаешь!
