Читаем без скачивания Без образа и подобия - Роман Артемьев

– Поехали, сегодня ничего интересного больше не будет.

– Леонид не станет подавать протест? – Мой собрат, кажется, куда глубже интересуется межорденской политикой, чем хочет показать и чем сам понимает.

– На каком основании? Печать временная, дольше седьмицы не простоит. Мне больше и не надо. – Звенислав изменил обычной сдержанности и говорил открыто, не скрывая своего довольства. – Вот увидишь, к вечеру вся шваль из города уберется. Если не успеет, пусть пеняет на себя!

Вампир немного ошибся: большинство магов покинуло город еще до полудня. Вся эта мелкая шелупонь, внезапно лишившаяся возможности пользоваться дармовой силой, как-то очень быстро решила поискать счастья в других местах. В результате проведенных обысков Гильдия охотников обнаружила четырех людей в состоянии наведенного сна, в том числе одного ребенка, плохо спрятанные следы запрещенных ритуалов, редкие ингредиенты и инкунабулы. С формальной точки зрения, далеко не все можно было поставить бежавшим магам в вину, законы многие нарушения оставляли на откуп внутренним уложениям орденов, которые сильно отличались друг от друга взглядом на ширину дозволенных границ. Например, призыв сущности с нижних пластов в одном ордене считался преступлением и карался лишением способностей, в другом являлся обыденным явлением – мастера начинали с него обучение. Поэтому охотники в первую очередь ловили тех, чья вина заключалась в нарушении сложившегося общего свода законов, для краткости называвшегося Кодексом. В дальнейшем нарушители предстанут перед судом, в который войдут представители орденов, вампиров, на чьей территории совершилось преступление, и посредников, в лице нейтральных сил – драконов, наг, щитовиков, цвергов или оборотней. Правда, последних приглашали редко.

Звенислав, в свою очередь, руководствовался немного иным критерием при ловле преступников. Его вассалы сосредоточились на поимке тех, кто чем-то помешал лично мастеру города, или тех, кого в дальнейшем можно будет продать за большой выкуп, или просто перспективных магов. Ближайшие пару месяцев им предстояла сложная работа – сохраняя нейтрально-вежливые отношения, содрать с орденов как можно больше. Возможно, кое-кого придется отпустить, в зависимости от того, насколько крупные силы стоят за пойманным нарушителем, или передать Гильдии охотников. Каждый случай рассматривался отдельно, решения всегда принимал мастер города, который учитывал все и ответственность нес тоже за все.

Вечером с инспекцией прикатила Чистый Родник, пробежалась по принадлежащим клану заведениям, оценила их состояние. Собственно говоря, никакого ущерба от короткого периода беспорядков кицуне не понесли, если не считать поломанной мебели после визита буйного оборотня и небольшого разгрома, который оставил за собой требовавший скидки маг. Скидку он, кстати сказать, получил и теперь сидел в гостях у вампиров с кислой мордой и перспективой лишиться большей части библиотеки. Серьезное наказание: лучше бы все деньги отобрали.

Девушка сообщила последние новости. Ступающая Мягко уже оправилась от понесенного истощения, встает на лапы и даже собирается в город – выразить почтение так вовремя вернувшемуся мастеру. Кроме того, она очень хотела повидать Дира, с которым ее связывали давние дружеские отношения. Иногда у меня возникало впечатление, что старушка знакома, хотя бы шапочно, со всеми мало-мальски известными личностями потаенного общества. Держит их в числе своих друзей. Чистый Родник, выслушав эту мысль, с сожалением покачала головой:

– Если бы так! Нам не пришлось бы бежать из родных мест, обладай клан сильной поддержкой. Да, у бабушки много друзей в западных землях, но не меньше врагов. Знаешь, Ступающая Мягко всегда старалась держаться подальше от дел клана, ее редко можно было встретить в родовом поместье. Она путешествовала, ввязывалась в разные авантюры…

– Потому и оказалась главой клана?

– Да, – кивнула девушка, лицо ее приобрело суровое выражение. – Остальные претенденты стали довольными и ленивыми, забыли об осторожности и погибли.

Попрощаться с Диром Ступающей Мягко не удалось: он уехал тем же вечером. Вместе с ним город покинул и Альберт. Прощание у нас вышло скомканное – маг торопился, а значит, торопился и его ученик. Говорить ничего не стали, раньше все друг другу рассказали – вспомнили прошлое, планы обсудили, определились со способами связи. Постояли немного вместе, чувствуя поддержку друг друга, обнялись на прощанье и разошлись. Еще увидимся, если не убьют, мы теперь вроде как бессмертны.

Интермедия

Яркий солнечный день. Маленькое кафе, разместившееся на террасе старинного итальянского замка, принимало разных посетителей. Толстые и крикливые американцы, громко смеющаяся молодежь из Франции, дисциплинированно фотографирующие все подряд кучки японцев. В последнее время появились русские – сначала увешанные золотыми цепями спортивные юноши с «нагрузкой» в виде шикарно накрашенных девиц, затем стала наезжать менее отталкивающая публика.

Двое мужчин, хорошо одетых, со слегка старомодными манерами, на общем фоне не выделялись. А если и выделялись, то в лучшую сторону.

– Простое объяснение зачастую является верным. Сложности хороши в этих современных детективах, а не в реальной жизни. – Человек с короткой бородой отрезал кусочек мяса по-милански, прожевал, зажмурил глаза от удовольствия. – Идеально. Просто идеально. Лучше, чем в любом ресторане.

– Повар хорош, – согласился второй, владелец трости с изящным перламутровым набалдашником, – я даже доверил ему приготовление блюд на торжественном ужине в честь восьмисотлетия ордена. Но мне не нравится ваш тезис о простоте.

– Отчего же? – Нож на мгновение замер над тарелкой.

– Он заставляет делать неприятные выводы.

Собеседники замолчали, тишину нарушали только звуки вилок. С мясом успели покончить и перейти к кофе, наконец бородатый заговорил:

– У вас есть основания сомневаться в лояльности агента?

– Безусловно. Вам ведь известны причины, по которым состоялось наше сотрудничество. – Оба усмехнулись. – Их нельзя назвать серьезным основанием для прочных отношений.

– Но до сей поры получаемые сведения вас устраивали?

– Да. – Чашка отставлена в сторону, человек расслабленно откинулся на спинку стула. – Устраивали. До последнего времени. Хозяин Санкт-Петербурга вернулся подозрительно быстро, и выиграл слишком много.

Первый мужчина прикрыл глаза, сосредоточившись. Предположение собеседника следовало тщательно обдумать, оценить, взвесить. Принять решение.

– Если ветвь поражена гнилью, садовнику следует отсечь ее.

– Мне тоже так кажется. – Тонкая рука протянулась за тростью, владелец которой собрался уходить. – Жаль, придется искать новый канал.

Глава 6

После возвращения Звенислава и устроенной им чистки в рядах городских магов жизнь вошла в тихую колею. Ступающая Мягко и Хитрый Нос спокойно обустраивали новое жилище клана, Чистый Родник следила за делами в принадлежащих кицуне магазинах. Надо признать, она не особо напрягалась, покровительствующие лисицам вампиры быстро пресекали любые инциденты, к тому же наиболее активная часть магов либо укатила в другие страны, либо сидела в подвалах Гильдии охотников. Взамен возросло число оборотней: каждую весну молодняк начинал дурить и уходил из своих стай на поиски приключений.

Оборотни считались совершеннолетними лет с пятидесяти, плюс-минус десять лет. После прохождения ритуала инициации – он незначительно различался в разных стаях – и получив взрослое имя, молодые волки старались вырваться на свободу из-под опеки старейшин, для чего объединялись в группы от шести до двадцати голов под водительством опытного взрослого, обычно самца. Постранствовав лет тридцать-сорок, выжившие возвращались к родным либо присоединялись к чужой стае, тем самым привнося свежую кровь и пронизывая общество оборотней невидимыми, но прочными родственными связями. Немногие, честолюбивые и живучие, со временем сами набирали себе молодняк, становясь вожаками. Хотя случалось, что наемники оседали где-нибудь на ничьей земле, объявляли ее своими владениями и постепенно превращались из мелкой банды грабителей в крупное племя, с чьими интересами нельзя было не считаться. Впрочем, молодые стаи редко превышали по численности сорок голов и в подавляющем большинстве случаев разваливались под гнетом внутренних конфликтов. От вожака требовались недюжинные дипломатические качества, чтобы спаять агрессивных волков, не всегда связанных узами родства, в единое племя со своими традициями. Тем не менее, в тех редких случаях, когда стая все-таки выживала и насчитывала хотя бы два поколения, она яростно защищала собственную территорию и своих членов от посторонней угрозы.