Читаем без скачивания Без образа и подобия - Роман Артемьев

– Что пошло не так?

Чистый Родник надолго замолчала, и я поторопил ее. Она рассказывала очень интересные вещи, прежде мной не слышанные.

– Все пошло не так, – усмехнулась девушка. – Если тебя интересуют подробности, поговори со Ступающей Мягко: ее отец застал те времена. Я могу сказать только, что эксперимент провалился. Потенциальные «пробужденные» рождались немногим чаще, чем обычно, попытки исправить ситуацию магическими методами приводили к смертям среди кандидатов. Часто на свет появлялись дебилы, уроды, просто мертворожденные. Нет, конечно, кое-какие положительные результаты тоже были, но в основном план провалился. Хотя кое-где в Китае до сих пор сохранились династии людей, из поколения в поколение служащие кицуне.

– Игорь – «пробудившийся»?

– Нет, – отрицательно помотала головой Чистый Родник. – И вряд ли им станет самостоятельно. Однако бабушка полагает шанс проведения успешного ритуала очень высоким: мальчик может стать одним из нас. А может и не стать – риск есть всегда.

– Вы готовите его. – До меня наконец-то дошло, почему парню уделяют столько внимания. – Перестраиваете ему энергетику, укрепляете организм.

– Не только… – Девушка подперла кулачком подбородок и принялась рассуждать: – Практически речь идет о том, чтобы принять в одну из семей нового члена. Слабого, неопытного, ничего не умеющего, с другим типом мышления. Он же западный варвар – не обижайся, это всего лишь термин. Так вот, европейцы индивидуалисты по своему менталитету, они никогда не ставят интересы клана на первое место. К тому же Игорь по складу характера боец – он привык сражаться даже в безнадежной ситуации и отвечать ударом на удар. Кицуне же не имеет возможности быть гордым: гордые кицуне быстро умирают. Прежде чем ввести новичка в семью, следует определиться, чего он принесет больше – пользы или вреда. Каждый «пробужденный» отнимает много времени у своих наставников: его ведь требуется не просто учить всему, а переучивать.

Так что и Белый Хвост, и Шелковая Шубка еще не определились, они только присматриваются. Они не знают, стоит ли проводить ритуал пробуждения.

– Разве решение принимает не Ступающая Мягко?

– Не-а. Свое согласие она уже дала, теперь все зависит от глав семей – захотят ли они заполучить новичка. Высшим Игорь не станет, значит, войдет в одну из младших семей. Фэн состоит из двух лис и слишком слаба, чтобы принять на себя такую обузу, остаются Ян и Бань. Главы обеих семей имеют аргументы и «за», и «против». – Чистый Родник хихикнула, по-девчоночьи прикрыв рот ладошкой. – На самом деле они оба уже все решили. Игорь им нравится, а численность семей надо восстанавливать любыми способами. Только они сами еще не поняли, что станут просить о ритуале.

– Я бы сказал, Белый Хвост имеет больше шансов.

– В общем, да. Семья Ян многочисленнее, зато больше подходит по роду деятельности: воины всегда в цене. Шелковая Шубка не станет возражать. Вот будь у человека хорошие магические способности – тогда у Бань его было бы не вырвать….

К вечеру я и думать забыл о происшествии на турнире. Не стоила драка с тремя слабыми идиотами душевных переживаний, тем более что из ритма обычной жизни она не выбивалась. Пришлось, правда, втолковывать злому и расстроенному Игорю, что расстраиваться из-за поражения не стоит: ведь шансов на победу у него не было никаких. Ему тем обиднее было получить по морде от каких-то гопников, кем он посчитал оборотней, что на турнире парень занял третье место. Утешься – нельзя побеждать везде и всегда.

Маги, основные клиенты и проблемодатели магазина «Золотой Феникс», предпочитали заходить в дневное время, ночь еще не наступила. Чистый Родник заперлась в кабинете с толстенным талмудом, время от времени с той стороны доносились легкие колебания ткани реальности. Что за воздействия производила Видящая, мне знать не дано – моих способностей хватало на определение источника воздействия, не более. Белый Хвост гонял подчиненных в спортзале, Шелковая Шубка этажом ниже устраивала разнос официантам, позвонившие старейшины уверили – дескать, все у них хорошо, и скоро можно будет начать строительство домов. Идиллия, да и только.

Поначалу при виде вошедшего Харальда я решил, что он хочет что-то сообщить по поводу предстоящего «переливания крови» его дочери, и удивился. Кажется, все уже обговорили: свое согласие я дал, Звенислав назначил срок проведения ритуала – чего еще надо? Однако вампир отослал подбежавшую служанку и завел разговор на иную, неожиданную тему:

– Ты сегодня трех мохнатых бил?

– Они насиловали Шелковую Шубку. – Быстро слухи расходятся, ничего не скажешь. – К чему такой интерес?

– Один из них умер.

– О…

Никакой вины я за собой не чувствовал. Умер и умер. Но вряд ли Харальд пришел только для того, чтобы сообщить эту новость. Я с сожалением отставил в сторону чашку с чаем и приготовился слушать.

– Один из них умер. – Харальд не дождался никакой реакции и продолжил рассказывать. – Вожак стаи пришел к Звениславу и потребовал виры за кровь.

– Ты хочешь сказать, оборотни напали на защищаемых мастером города кицуне, получили по зубам и прибежали к нему же жаловаться? Это наглость или глупость?

– Ни то, ни другое. Все по обычаю.

Если бы ты изувечил волчат так, что они на ноги встать не смогли лет десять, тебе никто бы слова не сказал. Они пролили кровь – значит, с ними можно поступить так же. Однако ты забрал жизнь – пусть случайно, но забрал, – следовательно, по закону должен заплатить виру. Шелковая Шубка ведь осталась жива, так? Конечно, вожак заплатит Звениславу свою виру: он ведь напал на слугу мастера города, однако он полагает, что и ты должен заплатить за жизнь его родича.

Правда, вожак считает тебя пьющим кровь, потому и пришел не сюда, а к мастеру. Понимаешь, у него нет выбора. Он обязан показать членам своей стаи, что заботится о них, готов их защищать, – иначе стая распадется. Вожак не глуп, со Звениславом связываться у него желания нет.

– У меня тоже нет желания оплачивать последствия чужой подлости.

– Тогда дерись. Ты пойми, – попытался втолковать Харальд. – Стая из города уйдет в любом случае, мастера вампиров во врагах имея, – здесь им места нет. Но – если она уйдет, с долгами не разобравшись, рано или поздно проявятся последствия. В лесу волки между собой пусть грызутся, на лося вместе пойдут, так и оборотни. У стаи есть родичи, друзья, хорошие знакомые, которые при случае захотят отомстить или просто попробовать на клык того типа, который мальца убил. Пока ты в Санкт-Петербурге, тебя не тронут, но ты ж не вечно здесь сиднем сидеть будешь.

Ты можешь сказать, что невиновен, – тогда придется драться с вожаком. Если одолеешь – правда за тобой, по законам лохматых победитель чист, все претензии к нему снимаются. Даже отец и мать убитого не имеют права мстить. Или плати виру – результат тот же. Чего нельзя, так это игнорировать требование вожака: разбираться надо сразу.

– Занятно… – Немного подумав, я поинтересовался: – Как бы поступил ты?

– Не скажу, – усмехнулся Харальд. – Вира небольшая: все-таки оборотни первыми напали. Сам решай.

На самом деле у меня выбора тоже нет. Из общения с миром нелюди я понял одну простую истину – слабых съедают. Не слишком важно, в прямом или в переносном смысле. Те же оборотни понимают только язык грубой силы: стоит заплатить один раз – и слух об этом разнесется повсюду. Стаи лихих удальцов всегда собирают информацию о возможных источниках наживы, так что вскоре меня попытаются подоить, и еще раз, и еще. Если не хочешь приобрести репутацию дойной коровы, следует всегда оказывать сопротивление – это аксиома. Слабые кицуне стараются по возможности нанимать воинов, призывать проклятия на своих врагов, словом, как-то сражаются, даже когда есть возможность откупиться. Остается надеяться, что вожак не особо силен.

– Кто назначает место и время поединка?

– Ты. Тебе брошен вызов – Харальд не выглядел удивленным или обеспокоенным, из чего следовало, что за исход поединка он не волнуется. Уплатить виру предлагал из желания подстраховаться – не дать сорваться грядущему ритуалу.

– Тогда поехали, не будем тянуть. Кстати, как зовут моего противника?

– Андрей.

Физиология оборотней устроена таким образом, что пик гормональной активности приходится на полнолуние. Как следствие, самые жестокие схватки и наибольшее число зачатий детей приходится на это время. Также у Гильдии охотников прибавляется работы: большую часть преступлений оборотни совершают под полной луной, с затуманенным сознанием. Сейчас, слава богу, луна еще росла, что давало мне преимущество.

По условиям предстоящей схватки, драться предстояло в звериной форме. Андрей настоял, – мне тоже так удобнее. Перекинуться в боевую форму я успеваю намного быстрее любого знакомого мне оборотня, зато они куда менее уязвимы в момент смены ипостаси. Так что я под мрачными взглядами шестерых молодых волков, допущенных Звениславом в качестве зрителей, быстро избавился от человеческого облика и сейчас с интересом наблюдал за плавной трансформацией своего противника.