Однако большинство рыб не заботится о своем потомстве. Они спасают свой род от уничтожения, выметывая большое количество икринок. У морской камбалы бывает до 50 тысяч икринок. Треска и угорь мечут до 10 миллионов икринок, луна-рыба — до 300 миллионов. Заботиться о таком потомстве, конечно, невозможно. Но это и не требуется. Для продолжения рода достаточно, если из этих миллионов вырастет всего несколько рыб. Они опять дадут массу икринок. Большая плодовитость рыб служит им защитой от истребления вида. Интересно отметить, что у рыб, мечущих в море много икры, она плавающая. Морские течения разнесут икринки и помогут распространению вида на большие пространства.
* * *
Успехи гидроакустики позволили сдать в архив известную поговорку: «Нем, как рыба». Рыбы «говорят», они издают различные звуки, иногда даже различимые человеческим ухом. Хлопая жаберными крышками, скрежеща зубами, выпуская воздух из плавательного пузыря, некоторые рыбы урчат, каркают, хрюкают и пищат. Семейство горбылевых рыб является настоящими подводными «музыкантами». Некоторые из этих «поющих» рыб, как, например, черноморская ставрида, — промысловые. Их ловят, подслушивая издаваемые ими звуки. Среди рыбаков островов Малайского архипелага и Тихого океана развилась даже особая специальность — рыбьих слухачей. На маленьком челноке слухач плывет впереди рыбацких лодок. Время от времени он опускается в воду и слушает шум, вызываемый стаей рыб. Только по команде слухача выметывают сети.
Некоторые рыбы хорошо слышат звуки, издаваемые человеком. Старинный промысловый лов кефали в Черном море был основан на том, что рыбу «брали на испуг». Слыша звук, кефаль пугается и выпрыгивает из воды. По количеству выпрыгнувшей рыбы судили о ее скоплении. Там, где было много рыб, артель расстилала сети.
Большинство рыб «говорит», но на таких звуковых частотах (колебаниях), которые человеческое ухо не воспринимает. «Рыбий разговор» был раскрыт военными моряками. В период Великой Отечественной войны для борьбы с немецкими подводными лодками были изобретены особые гидроакустические приборы. Погруженные в воду, они воспринимают звуковые колебания различной частоты. Случалось, что неопытные слухачи подымали ложную тревогу: им казалось, что в атаку идут вражеские эскадры. В действительности же это проходила стая каких-либо рыб. В гидрофон можно услышать звуки, издаваемые рыбами, раками и другими животными. Многие из этих звуков похожи на шум винта парохода или на шум двигающейся подводной лодки.
* * *
В советских морях живет свыше 150 видов промысловых рыб. Добыча рыбы — богатейшая отрасль нашего народного хозяйства. Тысячи судов приходят с моря, груженные обильным уловом. Сотни заводов на берегу замораживают, солят, коптят рыбу или готовят из нее консервы.
Основными промысловыми рыбами являются осетровые, сельдевые, лососевые, карповые, тресковые, камбаловые. Кроме того, большое значение имеют окуневые, скумбриевые, тунцы, бычки, горбылевые и кефалевые.
Осетровые стоят на самой низшей ступени развития костных рыб: значительная часть их скелета хрящевая. Это одна из самых древних групп костных рыб. К осетровым относятся: белуга, калуга, осетр, севрюга, стерлядь, шип. Все осетровые распространены только в северном полушарии. Часть из них, например стерлядь, постоянно живет в пресной воде, но обычно осетровые относятся к проходным или полупроходным рыбам. Нерестуют они в реках, а откармливаются и растут в море.
Хотя общий улов осетровых относительно невелик — менее 30 тысяч тонн в год, но весьма выгоден. Осетровые рыбы дают «черную» икру и нежное, вкусное мясо. Недаром осетровых называют «красной рыбой». Красная она не по цвету мяса, а по старинной русской манере называть все хорошее красным.
Главнейший промысел осетровых рыб сосредоточен в Советском Союзе. Добыча осетровых в СССР составляет более 90 процентов мирового улова. Особенно много осетровых и белуги промышляют на Каспийском море и в реках, впадающих в него. В меньшем количестве добывают осетровых рыб в Азовском и Черном морях. В Аральском море ловят шипа.
Самые крупные представители осетровых — белуги. В мае 1951 года на Дону рыболовецкая бригада Нехлиновского колхоза имени Фрунзе выловила белугу в 700 килограммов весом, длиной свыше 4 метров. Иногда попадаются и еще большие гиганты. Так, на Волге в 1864 году поймали белугу весом более тонны и длиною в 5 метров.
Из Каспийского моря белуги идут на нерест вверх по Волге до Калинина и по Каме до Чистополя. Во время нереста крупные белуги откладывают до 8 миллионов икринок. Вес икры крупной белуги превышает 100 килограммов.
Другой родственник белуги — калуга — населяет бассейн реки Амура и выходит только в опресненную часть Охотского моря. Калуга — одна из самых крупных рыб, живущих в пресных водах. Ее размер иногда превышает 5,5 метра, и весит она более тонны.
Осетры, по которым и названы эти костно-хрящевые рыбы, вырастают до 2 метров. По значению в промысле осетры занимают первое место, затем идут севрюги. А белуги и калуги, хотя и очень крупные рыбы, но, как это часто бывает с «великанами», встречаются реже.
На первом месте в мировом рыбном промысле стоят сельдевые. Они дают треть всего улова рыб.
Из группы сельдевых большое промысловое значение имеют океанические сельди: атлантическая и тихоокеанская, сардина, каспийско-черноморская сельдь, кильки (или тюльки), хамса (или анчоус) и некоторые другие представители семейства сельдевых рыб.
Сельди широко распространены и в северных частях Атлантического и Тихого океанов. Но в каждом из океанов жизнь сельди имеет существенные отличия. Клейкая икра атлантической и мурманской сельди прилепляется к гальке на глубине от 50 метров и до 200 метров, а тихоокеанская — к водорослям на мелком месте до 15 метров. Тихоокенская сельдь отличается еще и тем, что легко выносит опреснение. Поэтому подвиды этой сельди распространялись через прибрежные воды сибирских морей и проникли в Печорский район Баренцова моря и в Белое море. Здесь они образовали ряд местных пород: печорскую, беломорскую и другие. Мурманская же сельдь относится к атлантической группе и не может постоянно жить в холодных опресненных водах Белого, Карского и других морей Северного Ледовитого океана. Вот и получилось, что в этих морях живут сельди, обязанные своим происхождением далекому Тихому океану, а не близкому Атлантическому океану или Баренцову морю.
Совсем иной образ жизни ведут сельди, известные под названием каспийско-черноморских. Кроме Каспийского моря, где живет 16 видов сельдей, они встречаются в Черном и Азовском морях, но здесь их всего 5 видов.
Каспийско-черноморские сельди не боятся сильно опресненных вод. Есть даже проходные, совершающие путешествия на нерест из моря вверх по реке на сотни километров (черноспинка, волжская сельдь). Имеются и полупроходные, невысоко подымающиеся по реке. Наконец есть и морские, идущие на нерест уже не в реку, а в сильно опресненные районы моря (долгинская сельдь, астраханская, азовская). Среди морских видов имеются такие, которые нерестятся в воде с обычной каспийской соленостью (бражниковская сельдь и некоторые пузанки).
Перед тем как отправиться из Каспия в далекие странствия вверх по реке, черноспинка и волжская сельдь накапливают в теле жир. В реках они уже не питаются, и после нереста много их погибает. Однако если стоит прохладная погода, то часть сельди выживает и скатывается обратно в море. В этом случае она сможет прийти в реки на нерест и в следующем году. Дальше вверх по реке идет самая жирная — черноспинка. Ее часто называют «залом». Волжская сельдь проделывает меньший путь, и, соответственно, жира, накопленного в море, у нее меньше. Морские сельди не совершают таких путешествий, как проходные, и жира у них еще меньше.
Хамсу (анчоус) различают черноморскую и азовскую. Первая живет только в Черном море. Вторая летом для откорма и на нерест скапливается в Азовском море, а зимовать уходит в более теплое Черное море.
Громадными косяками подходит в некоторые годы к берегам Советского Приморья дальневосточная сардина. Икру она мечет у берегов Южной Японии и Кореи, а летом для питания идет на север вдоль советских и японских берегов. До 1940 года сардины подходили к нашим берегам в таком изобилии, что удавалось вылавливать в год более 150 тысяч тонн этой ценной рыбы. В последующее время редко вылавливали даже несколько экземпляров для научных наблюдений. Причины такого резкого падения уловов точно не установлены. Вероятно, сказалось похолодание воды в районе нерестилищ, а отсюда гибель икры, а также сокращение численности сардины в ряде поколений, следовавших друг за другом.
Очевидно, что с потеплением вод на нерестилищах дальневосточные сардины размножатся опять.
