Он споткнулся, едва не растянувшись на ребристом пластике. Что там такое? Идущий следом Москаль остановился на площадке:
— Что там?
Слав протянул руку. Ладонь нащупала иссохшее, мумифицированное лицо.
— Что там, эй? — угрожающе повторил варвар. Пока он спускался ниже, пальцы Слава нащупали лежащий возле трупа энерган. Обойма на месте.
Взять оружие, перебить варваров и… Куда он пойдет? В раскаленной солнцем пустыне, не зная, как выжить и где взять воду, он погибнет. А может, нагрянуть в селение, под дулом энергана взять еду и воду, а потом уйти?
Слав нажал кнопку и посмотрел на индикатор: пуста. Энергии так мало, что оружие уже не могло называться оружием. Если только не использовать энерган как дубину.
— Я… нашел тут кое‑что. Иди сюда.
Москаль спустился и подошел к Славу. Второй варвар навис над люком, перекрывая и без того скудный свет.
— Отойди, — сказал ему Москаль. Слав протянул ему оружие:
— Это энерган.
Судя по тому, как жадно варвар выхватил оружие, он был о нем наслышан, но, похоже, не знал, с какой стороны оно стреляет.
— Энерган! Слышишь, Герн, мы нашли энерган!
— Да ну! — второй варвар кубарем скатился вниз. — Покажи!
Вертя и осматривая оружие со всех сторон, они, почти забыли о Славе, который занялся изучением находящегося в комнате оборудования. Оно было в полном порядке и ничуть не пострадало. Здесь были накопители и преобразователь энергии — устройство архинужное для планов Слава, были приборы и устройства, которые вполне можно разобрать и использовать. Жаль, мало света, всего не рассмотреть…
— Ладно, пошли наверх, идти пора, — объявил Москаль. — Сюда завтра придем.
— Почему вы не живете в долине? — осмелился спросить Слав. — Здесь источник рядом, трава растет, а вы в пустыне живете?
Варвары дружно хмыкнули.
— Не так все просто, гмор. Это проклятое место. Здесь нельзя жить.
— Почему? — удивился Слав. — Почему нельзя?
— Нехорошее место, — сказал Герн. — Даже звери сюда не заходят, а они чуют опасность. Сюда только днем можно ходить.
— Хватит болтать, идем, — оборвал Москаль.
Они выбрались из Лабората и спустились к ожидавшим женщинам. Москаль едва не подпрыгивал от радости, держа в руках легендарное оружие гморов. Слав почувствовал, что завтра снова побывает здесь…
Глава 19. Юр. Путь воина.
Вернувшись в отсек, телохранитель принял душ, оделся и, по давно заведенному ритуалу, скрестив ноги, уселся в центре комнаты, чтобы подумать.
События последних дней развивались так быстро, что времени их анализировать практически не оставалось. Фактическое объявление войны варварам, крушение скутера с сыном правителя, а главное, тревожные предчувствия, никогда не обманывавшие Юра. Именно благодаря своей интуиции он, варвар, пришедший из глубины Поймы, сумел стать гражданином Дирна. Это случилось около двадцати лет назад, когда Юру было немногим за двадцать. Но уже тогда он слыл неплохим бойцом на мечах.
Судьба сыграла с ним в удивительную, непостижимую игру, и Юр оказался там, где даже не мечтал оказаться — в Дирне.
Будущий правитель Дирна начинал карьеру пограничным офицером. После Отчаянной Атаки безопасности города уделялось не последнее внимание, и подступы к Дирну были прикрыты как стационарными, так и мобильными группами, обеспечивающими зачистку прилегающей к городу территории от варваров. Их уничтожали только за то, что они появлялись вблизи города. Хотя Дирн был защищен от нападения естественной преградой — морем. Лишь во время отливов вода уходила настолько, что к поддерживающим платформу колоннам можно было приблизиться, не рискуя захлебнуться. Именно тогда варвары и сделали свой, вошедший в историю Дирна, набег. С тех пор в полосу отлива регулярно высаживался десант, и попавших в пятикилометровую «зону смерти» варваров безжалостно уничтожали. Это привело к войне с кланами побережья, но слово «война» было слишком громким для обитателей города. Как правило, варвары действовали исподтишка, нападая на патрули гморов из засад, стремясь завладеть оружием и техникой. Естественно, такие попытки заканчивались провалом и гибелью нападавших, ввиду явного превосходства гморов в вооружении и мобильности.
Изагер командовал одной из таких групп. У него была влиятельная семья и почтенный род, могущий предоставить своему отпрыску более безопасное и благоприятное для карьеры место. Но молодой Изагер не желал видеть мир через экран монитора, он окончил офицерские курсы и попал в Пойму.
Это было все, что знал о нем Юр. Прежняя жизнь правителя, разумеется, хранилась в строгой тайне, и телохранитель знал только то, что рассказал ему Изагер, и что видел он сам.
В это же время, скитаясь от клана к клану, по Пойме бродил одинокий странник. Убивший в поединке сына вожака, молодой варвар Юр бежал из родного клана и стал бродягой. Его голова была оценена высоко, по следу пущены мстители, и лишь природное чувство опасности вкупе с искусством боя на мечах спасли ему жизнь в многочисленных схватках.
Такая жизнь не могла продолжаться вечно. Рано или поздно его бы убили, он мог погибнуть от голода или стать обедом для хищников. Одиночки в Пойме не выживали, а изгоев принимали не везде. И тогда Юр решил идти к гмороду.
Он слышал, что Дирн охраняют не только солдаты, но и технологии, о которых варвары имели мало представления, считая едва ли не волшебством. Проникнуть в город гморов человеку из Поймы было немыслимо. Но больше идти было некуда.
Устав от затяжной войны и следующих за ней неизбежных потерь, правитель гморода договорился с варварами о мире, предложив взаимовыгодную торговлю. Во время отлива, когда полоска суши максимально приближалась к Дирну, торговцы из всех уголков Поймы приходили к Белой Скале, где и происходила торговля. Правитель Дирна взял под свой контроль охрану и безопасность торговцев, и мобильные группы по зачистке превратились в лояльных к варварам охранников.
Одной из таких групп командовал Изагер.
Когда торг закончился, варвары сворачивали шатры и расходились в разные стороны. Последний караван задержался, его хозяин, одноглазый пустынник в просторном цветастом балахоне, подошел к Изагеру:
— Прошу прощения, достопочтенный офицер, — обратился он, выкатывая единственный глаз. — Есть одно дело.
— Чего тебе? — холодно спросил Изагер. Разговаривать с пустынным отребьем ему совершенно не хотелось. Он не понимал, зачем правитель устроил этот торг: ради каких‑то шкур и натурального мяса? Он и сам мог бы поохотиться в Пойме. И удовольствие получишь, и мясо…
— Я хотел бы попросить офицера проводить мой караван до красных скал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
