хочу, чтобы наши клиенты получали остывшие блюда. Это не в наших интересах.
– Извините, но я все-таки не понимаю: почему бы «Food2You» просто не подключить к делу ваших водителей?
– Там платят по минимуму. Люди, с которыми я работаю давным-давно, не дураки, чтобы менять условия на худшие.
– Но тогда получается, что вы и сами в состоянии организовать процесс доставки…
Рихард Фрайтаг покачал головой.
– С тех пор как мы начали сотрудничать с «Food2You», наши продажи вне ресторана повысились в десять раз. Эти люди знают толк в маркетинге. Продвигают высокую кухню, стиль и жизненную философию большого города… Нам это подходит. Мы становимся популярнее, не вкладывая дополнительных денег или труда.
– О'кей, пусть так. Но мне все-таки нужна фамилия водителя. Заказ был принят по телефону в двадцать часов восемнадцать минут.
– Что же вы сразу не сказали? Это значительно упрощает дело… Подождите, сейчас посмотрю.
Рихард Фрайтаг зашел в коридор, соединяющий зал с кухней, и исчез в какой-то комнате, не предложив комиссару следовать за ним. Чтобы не терять его из поля зрения, Йенс пошел сам, не дожидаясь приглашения. Увидев полицейского на пороге своего маленького кабинета, хозяин ресторана был неприятно удивлен. Торопливо задвинул ящик письменного стола и выпрямился.
– Я бы вернулся к вам через минуту!
– Ничего, мне не трудно пройти пару метров. Это ваш кабинет?
– Да, и это не общедоступная территория. Поэтому прошу вас…
– Почему? Вы здесь что-то скрываете?
– Разумеется, нет! – вспыхнул Фрайтаг. – Но, по-моему, я не обязан впускать сюда посторонних по первому требованию. Даже полицию.
Йенс прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. Снобистские замашки этого выпендрежника начали действовать ему на нервы. К тому же здесь явно не все было чисто.
– Попробуйте выставить меня отсюда, и через два часа я вернусь с ордером на обыск. Тогда вам будет действительно неприятно.
Нацелив на Йенса несколько излишне долгий взгляд прищуренных глаз, Рихард Фрайтаг искусственно кашлянул в ладонь и подошел к доске с графиком.
– Этого не потребуется. Итак, кто тут у нас… Ну вот, нашел. Я выпишу вам имена двух сотрудников.
– Разве вы не знаете точно, кто доставил заказ по конкретному адресу?
– К сожалению, нет. Водители сами распределяют заказы между собой в зависимости от того, кто из них в данный момент свободен и, может быть, уже знает клиента. Специальной компьютерной программы у нас нет.
– Ладно, тогда пишите обоих. С адресами, пожалуйста.
Вскоре хозяин ресторана передал Йенсу листок.
– А почему полиция интересуется именно этим заказом? Мне есть о чем беспокоиться? С блюдом было что-то не так?
– А разве такое возможно? Вы же лучшая пиццерия Гамбурга, ну или как минимум входите в тройку…
9
Через два часа Йенс уже поговорил с первым из двух водителей. Этот молодой человек, Кевин Зибрехт, оказался студентом экономического факультета. Он заявил, что ничего не доставлял по адресу Виолы Май, поскольку плохо знает тот район – в отличие от своего коллеги Лютгера Бринкманна, который сам живет в тех краях.
На вопрос о «Food2You» Зибрехт ответил, что никогда не хотел там работать. Они, мол, слишком давят на людей. Для них водитель не человек, а всего лишь номер, точка на мониторе, которая должна как можно быстрее добраться из пункта А в пункт Б. Их интересуют только скорость и оптимизация. Нет, такое отношение его не устраивает.
Лютгер Бринкманн жил, как оказалось, в давно пустующем цехе старого машиностроительного завода – почерневшая кирпичная кладка, окна с железными сетками и запотевшими двойными стеклами. С улицей здание соединялось металлической погрузочно-разгрузочной платформой метров двадцати пяти в длину, под ней буйно росли сорняки и валялся мусор. Рядом стояло несколько машин, которые давно следовало бы отправить на свалку. В ржавой прохудившейся бочке для дождевой воды, очевидно, разводили огонь. Во всем ощущался упадок. Тем, кто здесь жил, ни до чего не было дела. Эти люди ленились собирать мусор, ухаживать за своими автомобилями, поддерживать дом в приличном состоянии.
Не найдя нормального входа в здание, Йенс дошел до конца платформы. К ней вели шесть осыпающихся бетонных ступенек. Сама она была сплошь покрыта граффити и уставлена всяким хламом вроде самодельных пепельниц из металлолома. Между балками козырька, защищавшего ее от дождя, протянулась желтая бельевая веревка. Судя по замызганным креслам-мешкам, старым садовым столам и стульям, а также по трем кособоким шаровым грилям, платформа служила обитателям этого примечательного дома чем-то вроде террасы. Наверное, здесь жила целая коммуна, потому что для одной семьи здание было слишком велико.
В длинной стене слева от Йенса на расстоянии десяти-пятнадцати метров друг от друга белели три пластиковых двери с окошками из армированного матового стекла. Одно из них было разбито и заклеено стикером с надписью: «Долой любую власть!» Комиссар Кернер понял, что его здесь ждет не самый теплый прием – ведь он, вообще-то говоря, пришел сюда как представитель государственной власти.
«Ни звонков, ни табличек с именами, – подумал Йенс, изучив все три двери. – Где же искать этого Лютгера Бринкманна?»
Догадываясь, что жильцы не обрадуются беспокойству в этакую рань (всего-то полдвенадцатого), он тем не менее решил: «Буду барабанить в каждую дверь, пока не откроют. Просто так не уйду. Может быть, конечно, я зря трачу свое время и время Виолы, но других зацепок все равно нет. Значит, надо отработать эту. Вдруг разносчик пиццы видел того, кто был у клиентки в квартире?»
Уже подняв кулак, чтобы постучать, Йенс остановился. Первая из дверей, скрипнув, открылась сама. Оттуда вышла девушка с длинными растаманскими дредлоками, в кислотно-желтых, до неприличия коротких шортах и черном бюстгальтере. Худое тело в татуировках, в ушах и пупке пирсинг.
Йенса она увидела не сразу. Сначала потянулась, как делают только что проснувшиеся люди, достала сигарету из деревянного ящичка, лежащего на столе, закурила и лишь тогда заметила, что стоит на платформе не одна. Это открытие не испугало ее, а только заинтересовало.
– Ишь ты, бычара! – сказала она, весело посмотрев на Йенса очень красивыми голубыми глазами.
Он подошел.
– Как ты догадалась, что я из полиции?
– Сюда приходят или жильцы, или быки. Ты здесь не живешь.
– Рад, что дело не в том, как я выгляжу.
– Не радуйся раньше времени. Просто внешность для меня не первый критерий.
Девушка затянулась, выпустила дым и остановила на полицейском испытующий взгляд. То, что она полуголая, похоже, нисколько не беспокоило ее.
– Кто вы? – спросил Йенс.
– Человек, знающий свои права, – ответила она с приторной улыбкой, сквозь которую просвечивал пронзительный ум.
Йенс достал удостоверение, отметив про
