скрыть мелькавшие в них радостные искорки, ибо отлично сознавал, как ему сейчас повезло. Всё могло закончиться для него значительно хуже.
— Ладно, коль с этим разобрались, перейдём к следующей неприятной теме… — Кулбах мрачно взглянул на Лудогора. — Что там стряслось с Савросием, докладывай!
— Что, что, да выпотрошили подчистую трюмы двух его посудин медвежата мирградские на одном из становищ у Сигливы. Внаглую действовали, прекрасно зная, что он под нашей защитой! — Лудогор гневно сплюнул на пол.
— Чувствуется рука Святослава. Его идея, без сомнения… — пробормотал задумчиво Лучезар, после чего посмотрел на Кулбаха. — Ответочка от них прилетела, чего и следовало ожидать! Плохо. Боюсь, это только первая ласточка! Помнишь, Валагур выступал поначалу против войны с Мирградом? Вот как раз из-за того, что они нам ох как сильно нагадить могут! Вроде самый младший братец среди нас, да похоже, самый мудрый… Впрочем, ента же очевидно было, что так ответят!..
— Ты думаешь, я этого не понимаю⁈ — взвился раздражённо Кулбах. — Да только я рассчитывал, что Свят не вернётся из Забытых пустошей, а если и воротится, то уже поздно будет! Этот, как там его, Ладимир, кого он вместо себя оставил, конечно, как правитель — ослиное дерьмецо, не более! Из него можно было снежки лепить да верёвки вить…
— Что делать-то будем? — Лудогор вопросительно взглянул на отца. — Савросий очень недоволен и требует возмещения ущерба! Мы не можем его игнорировать, он купец видный!..
— Требует пусть, вон, дома, на ночном горшке сидя, — негодующе буркнул Кулбах. — Навести его сегодня же да намекни, что война на носу; на нужды рати нашей можем вообще забрать у него всё, чем владеет! Если, конечно, и дальше вонять будет… Ну и передай остальным скупердяям, его приятелям, чтобы через земли косолапых пока не ходили, от греха… Сеча грядёт между нами великая, а они всё товары по их территории возят! Ну не бараны?..
— Понял, сделаем!
— У нас послезавтра встреча со Святославом. Тебя ведь не будет на ней?
— Нет, отец. Последняя дружина варягов прибыть должна, самая многочисленная. Встретить надобно! С ней и Валагур вернуться обещал. Но если хочешь, я могу кого-нибудь вместо себя отправить, сославшись на важные дела…
— Нет, езжай. Всё будет нормально, ибо с нами скачет Мельванес, — Кулбах пакостно оскалился. — Вполне возможно, перед данами вообще извиняться надо будет, что зря их выдернули к нам; тёмный волхв может порешать в одну морду практически любой вопрос так, что и воевать не придётся! Всё, закончили тогда переливать из пустого в порожнее, — правитель Варграда хлопнул по подлокотнику трона и резко поднялся. — Через день всё решится! Причём уверен, в нашу пользу! Удача любит сильнейших, а стая волков всегда разорвёт одинокого медведя!
«Ой ли? — с сомнением хмыкнул про себя Лучезар. — Мне бы твою уверенность, старший брат…»
Глава 11
Переговоры
Встречу между Кулбахом и Святославом после длительного согласования было решено провести на нейтральной территории, а именно на приграничных с Мирградом землях, принадлежавших Орёлграду, на что Изяслав, великий князь Птичьего города, нехотя, но всё же дал добро, при этом не предоставив необходимые в таких случаях гарантии безопасности дорогих гостей, заявив обеим сторонам, что если вдруг что-то пойдёт не так, отвечать за это он не намерен. Местом проведения слёта выбрали небольшое дикое поле, раскинувшееся посреди густого лиственного леса; расстояние на той поляне хорошо просматривалось метров на тридцать в каждую сторону, не меньше. По десять человек допускалось взять на долгожданное рандеву, но и волки, и медведи по обоюдному молчаливому согласию привели с собой ещё по паре сотен ратников, оставив томиться тех в волнительном ожидании за спинами каждой группки парламентариев в близлежащем лесочке. Верные ватажники были готовы броситься на подмогу своим, только дай отмашку. Это и оказались как раз те недостающие, необходимые меры предосторожности, устроенные Святославом и Кулбахом, благодаря которым переговоры должны были пройти тихо-мирно.
— Ну здравствуй, Кулбах.
— И тебе не хворать, Святослав.
Два государя вышли вперёд и обменялись холодными приветствиями. Со стороны Варграда на встрече присутствовали, помимо, собственно, самого правителя варгов, его брат Лучезар, младший сын Бурзоган и тёмный волхв Мельванес, а также ещё шесть серых витязей из личной охраны Кулбаха. Мирград на организованном с таким трудом слёте был представлен, не считая, конечно, князя Святослава, Ратибором, Мирославом, Яромиром и пятью матёрыми бойцами-дружинниками вместе с ворожеёй Благаной, скромно спрятавшейся за спинами могучих воителей. Обе группы поддержки своих повелителей остались стоять в стороне, не мешая разговору двух владык и лишь сверля друг дружку убийственными взглядами.
— Смотри-ка, — хмыкнул Ратибор, мельком встретившись взором с Лучезаром, — живой, недотёпа…
— Это ты про братишку Кулбаха? — прошептал Мирослав. — Чего думал, что его на кол посадят за то, что сболтнул вам лишку?
— Вроде того… «Емеля, значит, не заложил его. По крайней мере, пока, — удовлетворённо подумал рыжебородый великан. — Посмотрим, что дальше будет…»
«Лучезар обещал через несколько дней прислать мне письмецо с важнейшими сведениями, способными помочь нам выиграть эту войну без особых проблем, — у Ратибора в памяти всплыли те слова, что сказал он Емельяну по возвращении из Дубкино в Мирград. — Довелось перекинуться с ним весточками. Так что ждём новостей бесценных от нашего соглядатая при волчьем дворе».
Наживка была заброшена. Если Емельян, как уверял Мирослав, на самом деле являлся тем самым крысёнышем Кулбаха, то помешать отправить подобное сообщение, способное так кардинально изменить всю картину противостояния, был просто обязан. А сделать он мог это только одним способом: сообщить Кулбаху, что его братец работает на Мирград. Для Лучезара это явно ничем хорошим бы не кончилось, но Ратибор решился поставить на кон его жизнь, лишь бы проверить княжьего племянника. Да, Емельян рисковал спалиться, сообщив такую информацию правителю Варграда, ибо, по договорённости с Ратибором, о том, что брат Кулбаха не совсем верен стал Волчьему граду, знали лишь они двое. Но в то же время он ведь мог и вывернуться, насочиняв, например, что серый владыка проведал об этом без его помощи. В конце концов, что мешало Лучезару самому себя выдать? Правильно, ни-че-го…
— Стоит ли нам враждовать, Свят? — между тем два князя начали неторопливую беседу. — Сам подумай, сколько крови прольётся! Победитель будет чувствовать себя побеждённым, когда подсчитает людские потери…
— Ты об
