И с первым же шагом моя догадка оказывается верной. Илья следует схеме вальсового квадрата, четко попадает в доли музыки, затем движения сменяются постепенными поворотами. С кульминацией Илья ведет меня в вальсовой дорожке по воображаемому кругу подобно планете, кружащейся дополнительно вокруг своей оси. Шаги немного широкие для меня, но мне удается подстроиться.
Я чувствую на щеке дыхание Ильи и разрастающуюся между нами интимность обстановки — будто с треском разлетаются искры. Мужсике руки крепко сжимают меня, контролируют почти как профессиональная хватка Влада. Но танцевать так с Ильей — это другое. Все эмоции рвутся наружу. Наверняка мои истинные чувства сейчас написаны на лице. Смятение и одновременно желание продлить момент близости. Но у всего свой срок продолжительности… В завершении танца Илья прокручивает меня вокруг оси и вытягивает руку в сторону. Мы становимся в одну линию на расстоянии вытянутых рук.
Это конец.
— Я удивил тебя? — спрашивает Илья с придыханием.
— Не то слово…
Пытаюсь выдернуть ладонь, но мне не позволяют.
— Я разучил танец по видеоурокам… — Илья приближается ко мне, и с каждым шагом в душе что-то надламывается. Всё это напоминает мне типичную сцену в кинематографе перед гибелью. — Не так уж плохо, да? Мне удалось поднять тебе настроение? Хоть немного?
Мой непонимающий взгляд заставляет его продолжить мысль.
— Прошлая встреча плохо закончилась…
Я осознаю, что Илья намекает на Влада. Неужели чувствует свою вину передо мной?
В голове вспыхивают слова Влада, его прожигающий взгляд в сочетании с ледяным спокойствием скованной мимики. Мне становится не по себе. Я не должна его мучить своими сообщениями; он недвусмысленно дал понять, сколько всего выстрадал из-за подобия дружбы со мной. Воспоминания захлестывают, возвращают в тот вечер, прокручивая перед глазами кадры прошлого.
Руки Ильи внезапно стискивают меня в кольце на короткое мгновение. Он снова встает в начальную позицию, но делает маленький шаг в сторону. Величественная осанка Ильи приковывает взгляд. И снова идеальное положение рук… Только сейчас я замечаю, что заиграла следующая мелодия. Бодрая, игривая, чуть порочная, благодаря партиям духовых инструментов, а фортепианное стаккато обостряет пикантность. Это наша мелодия для квикстепа.
Я позволяю себе расслабиться, ведомая напору Ильи. В этот раз танец идет намного лучше. Теперь у нас всё хорошо — никаких ошибок или лишних движений, — и дело только за оттачиванием эмоциональной экспрессии.
Но такая весомая перемена лишь за неполные пару суток?! Неужто Илью что-то беспокоило, и потому в паре он ошибался? В чем была проблема?
Когда танец заканчивается, я выскальзываю из рук Ильи, возобновив между нами прежнее комфортное расстояние. Ощущаю слабость в коленях, легкое покалывание в руках. Спершее дыхание вынуждает грудь часто вздыматься.
— Какие у тебя сегодня планы на вечер?
Я удивляюсь. К чему такие вопросы?
Насупившись, я вскоре заставляю язык пролепетать ответ:
— Рабочие только…
— Тогда… поужинаем вместе? — Илья ловит короткую паузу губами и смотрит мне прямо в глаза. — Заодно обсудим тему, которую ты затрагивала недавно. Согласна?
Глава 13 — На новый уровень
«… обсудим тему, которую ты затрагивала недавно…».
Слова многократно повторяются в голове, однако мне никак не удается собраться с мыслями. Эта фраза обескураживает куда сильнее, чем неожиданное приглашение на ужин.
Чего мне следует ожидать от этой встречи? О чем Илья может хотеть поговорить со мной в подобной обстановке? Почему не здесь и сейчас, что было бы намного проще?.. Я попросту теряюсь в догадках! О сексе, что ли, и моем предложении вступить в «свободные отношения» ради стабильного перепиха по обоюдному желанию?.. Тогда тем более! Думаю, это будет слишком не к месту… Только представлю, как мы обсуждаем столь щепетильную тему, а рядом проходит официант с заказом или кто-нибудь из посетителей, смерив нас осуждающими, заинтересованными или насмешливыми взглядами — кто на что горазд, — и желание идти напрочь пропадает…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоит ли мне соглашаться при таком раскладе? Не выйдет ли всё из-под контроля? Особенно если всё действительно так, как я предполагаю, и тема разговора планируется вокруг интимной сферы отношений… Не проще ли обсудить столь щепетильную тему здесь, в студии, наедине, где нас точно никто не побеспокоит? С другой стороны… разве это не прекрасная возможность побыть вместе, узнать друг друга чуть лучше?..
Я поднимаю взгляд на Илью, по-прежнему смотрящего на меня с непроницаемым выражением лица, терпеливо ожидающего ответ. Может, мне послышалось? Да? Или Илье прекрасно удается контролировать собственные эмоции? Полезный навык, конечно, который, к сожалению, напрочь у меня отсутствует… Что хуже — я впервые не знаю, какую тактику принять: вернуться к упрямству и напору, ответив согласием, или смириться и сдаться, сославшись на какую-нибудь «крайне весомую» причину для отказа? В конце концов, эти встречи закончатся через неделю — а время, как говорится, лечит… У нас с Ильей больше не возникнет причин, чтобы видеться наедине… Не станет же он на самом деле моим учеником? Забавное предположение…
Обескураженная, я хватаюсь за лоб, пытаюсь воссоединить мозаику по крупицам. Кажется, весь этот месяц только я показывала своё влечение. А тот поцелуй… Хоть Илья и ответил, но ведь именно я спровоцировала его… желание.
В итоге чем больше размышляю, тем больше вопросов появляется, и всё предстаёт нелепым до безумия. Как будто одна нить цепляет другую, пока мысли не становятся огромным спутанным комом! Чувствовать себя сбитой с толку — то еще наказание! Неужели я начала принимать происходящее слишком близко к сердцу? Слишком много думаю?
В моей жизни всё выстроилось по полюсам… Лишь черное и белое, без полутонов…
Я, закусив губу, снова бросаю взгляд на Илью. Теперь его выражение лица чуть изменилось: зелёные глаза немного сощурились. Кажется, он наблюдает за мной, так как я мечусь с решением… Стоит ли напрямую спросить о его намерениях? Ужин, разговор… Всё-таки я не хочу идти. Это слишком сильно похоже на свидание, чтобы услышать отрицательный ответ. Я ведь столько всего натворила и наговорила, чтобы добраться до трусов Ильи… Множество усилий ради одного-единственного секса. Впустую.
Мда-а-а… Вика, куда уже падать ниже?
И молчание-то затягивается…
— Не пойдешь? — осторожно интересуется Илья.
Голос его приобретает досадливые нотки, вынудив меня поторопиться с решением.
— Я думаю, что… — начинаю, но замолкаю.
Мне снова нечего сказать. Я не знаю, какими словами следует выразить своё состояние. Господи! Прямо спектакль какой-то…
«Вика, мечты не сбываются столь легко, по щелчку пальцев».
— …думаю, что… — Вместо речи я начинаю жестикулировать руками.
Брови Ильи ползут вверх. Он явно удивлен моим поведением. Но что я могу с этим поделать?!
«Я не хочу идти. Я не голодна. У меня огромный завал на работе. Я не хочу видеться с тобой вне рабочей обстановки… Вика, просто выбери одну из этих фраз. Откажись — так лучше для тебя»…
Глубоко выдохнув, я ставлю руки в бока, запрокидываю голову. Стоит мне, наконец, собраться с мужеством и открыть рот, как желудок жалобно и, что досадно, очень громко бурчит. В зеленых глазах тотчас появляется блеск смешинок; мне хочется провалиться сквозь землю от смущения, припекающего щеки. Этого, конечно, в завершении дня не хватало… Идиотский момент неловкости! Теперь восемьдесят процентов отмазок не имеет смысла, а оставшиеся двадцать не факт, что сработают. С досадой я выдаю мычащий звук, после чего натягиваю непринужденную улыбку. Ладно, с кем, в конце концов, такого не случается?
— Вик, ты голодна…
Простая констатация факта, от которой мне становится еще более не по себе. Я поджимаю губы и киваю в ответ.
Илья оживляется. Он расплывается в дружелюбной улыбке и в несколько шагов сокращает расстояние между нами. Приходится вскинуть голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
