Он выпрямился и взял в руки сложенный листок. Развернул его и внимательно стал вчитываться в послание. Князь оказался прав. Евстратий просил больше времени на подготовку. Только вот зачем им эта проклятая подготовка? Разве может что-либо сравнится по силе разрушений с самой Тьмой? Увы, но нет. Тогда нет никакого смысла тянуть дольше. Кощей быстро написал ответ, и зеленое пламя снова поглотило послание.
Теперь необходимо отправить письмо царю Краснограда. Мужчина достал новый лист бумаги и снова начал писать.
Девушка в один миг оказалась на ногах и, не обращая внимания на немного осуждающие взгляды братьев, резво подбежала ко мне.
- Все в порядке, - она оглянулась и подмигнула богатырям. – Я себя прекрасно чувствую, так что можете за меня не волноваться.
Я вдруг резко ощутила ее внутренний эмоциональный фон. Людмила так долго спала, что сейчас жаждала, рвалась к активным действием. Немного поразмыслив над сложившейся ситуацией, я пришла к выводу, что готовка отнюдь не навредит девушке, а уж банька и вовсе должна была пойти ей на пользу.
Не успела я опомниться, как меня подхватили под белы рученьки и потащили по направлению к кухне. Мужчины, глядя на пробудившуюся гиперактивность в их сестрице, поспешили ретироваться на задний двор, кто куда. Кто-то сослался, что дрова надо наколоть, кто-то вызвался помочь Житомиру с банькой, а кто-то решил поворошить сено, лишь бы только Людмила не припахала к бабской работе. А то, видите ли, срамно тут у них женщине по дому помогать. Как говорится: «не бабское это дело». Точнее, не мужское.
Оказавшись на кухне, Людмила первым делом схватилась за посуду… которая оказалась немытой. Ох, и причитала она, ох, и костерила на чем свет стоит своих братцев. Понимая, что нам сейчас предстоит довольно продолжительная неблагодарная работа, я предложила свои услуги, как ведьмы:
- А, может, магию использовать? – задумчиво проговорила я, глядя на заляпанные жиром тарелки и котелки. Сила во мне вроде как пришла уже в норму, так что можно было и попытаться. Тем более девушку то мне удалось буквально с того света достать, так что, что мне какая-то там посуда.
- А давай, - тут же позабыв о непутевых братцах, согласилась Людмила. – А то мы так до завтрашнего утра не справимся.
Нехорошо, конечно, не давая себе особого отдыха, начинать колдовать снова, но… посуда ждать не будет, а точнее Людмила. Судя по реакции мужчин, девушка припашет, займет делом кого угодно, так что, как говорится, магия мне в помощь.
Я, не мигая, уставилась на гору грязной посуды. Вытянула вперед правую руку, по которой тут же потекла энергия, срываясь с пальцев в виде золотистых вихревых потоков, которые впоследствии окутывали чашки-ложки, удаляя полностью пригоревший жир и грязь. Внутри меня находилось теперь очень много магической энергии, которая так и порывалась вырваться наружу. Но я собрала всю свою волю в кулак и контролировала процесс «помывки» посуды с помощью магии. Теперь мне это ничего не стоит, оказывается. В смысле, что по окончании колдовства я не чувствовала себя, как выжатый лимон.
- Ура! – возвратил меня в реальность восторженный голосок Людмилы. – Ульяна, оставайся с нами!
Нет, не об этом я мечтала, уж прости. Имея такой большой магический потенциал, было бы просто непростительно расходовать его на бытовые нужды. Поэтому, закончив колдовать, я ответила как можно печальнее:
- Увы, не могу, Людмила, - сказала я, разводя руками. – Меня ждут друзья на Кудыкиной горе. Ты уж прости, но я не могу их бросить.
- Ясно, - понятливо кивнула в ответ девушка. – Счастливая ты, Ульяна. По тебе сразу видно…
По мне видно, что я счастливая? Да неужели? Отчего же мне быть ею, если только сегодня меня предали? А если учесть еще и то, что меня лишили дома, украли и перенесли в чужой мир, в котором мне теперь предстоит начинать свою жизнь заново, то не думаю, что я выгляжу уж такой счастливой. Я уже далеко не та Ульяна, которой являлась еще месяца два назад или сколько там прошло с момента моего переноса. Да, я изменилась, но мне это даже нравится. Среди людей у меня нет друзей, хотя… Константин. Нет, он предал меня, выгнал из своего замка, не поверил, что я не крала этот чертов артефакт. Он использовал меня для того, чтобы я теперь не смогла навредить ему. Но у меня есть друзья, которые мне помогут забыть о своем горе. И пускай друзьями моими стали четверка вечно укуренных леших и говорящие лисички, плевать. Они для меня ценны тем, что не бросят меня в трудной ситуации. По крайней мере, я на это искренне надеюсь. У меня есть сила, с помощью которой я смогу хоть чуточку сделать этот мир лучше, смогу противостоять Кощею Бессмертному…
- …Вот тебе гречка, перебирай, - бесцеремонно ворвалась в мои мысли Людмила и протянула небольшой мешочек с крупой. – А я займусь свининой.
Далее мы с ней приятно болтали за готовкой и сами не заметили, как на кухне уже стал разноситься аппетитный запах мяса с подливой. Через некоторое время в терем стали подтягиваться мужчины и, естественно, прямиком отправлялись к нам. Они рассаживались на широкие добротные скамьи, стоящие по обеим сторонам обеденного стола, который в длину был порядка трех метром. Видимо, с запасом делали. Но габариты мебели никак не влияли на уровень комфорта и уюта на кухне, которая естественно была довольно просторной, чтобы помещение можно было разделить на обеденную и рабочую зоны.
Последним из бани вернулся раскрасневшийся Житомир, который торжественно провозгласил:
- Девушки, банька готова, милости прошу! – мужчина прошел к столу, сел на лавку и добавил: – Если не хотите, чтобы она остыла, советую поторапливаться.
- Отлично! – воскликнула Людмила. – Ульяна, расставляй посуду. Я сейчас быстро закончу с кашей, и пойдем париться.
Закончив дела на кухне, мы по-быстрому сбегали в комнату Людмилы за полотенцами и сменным бельем. Напяливать не себя рубаху и сарафан, как на Людмиле, я категорически отказалась. Но от полушубка и валенок я отказываться не стала, все-таки зима уже надвигается. Тем более что из бани распаренной и неодетой выходить не хотелось. Заболею еще чего доброго.
Но дойти до бани мне было не суждено – как только мы вышли на крыльцо терема, ко мне подлетела метла и стала отчаянно крутиться на месте, как бы желая что-то сказать. А ночь ведь на дворе, да еще и полнолуние… полнолуние. Ох, нехорошее предчувствие поселилось внутри меня.
Не говоря ни слова, я сунула полотенца в руки ошарашенной Людмиле и села на древко метлы.
- Скоро вернусь, - бросила коротко, не оборачиваясь, и сорвалась с места.
