И, словно в подтверждение слов волшебницы, бесценный алмаз в её пальцах стал наливаться пурпурно-алым. Но она уже оставила его и взяла в руки чуть невзрачный кристалл блеклого, грязно-мутного оттенка. Прошептала над ним что-то, дохнула легонько - и разом просветлевший камень яростно полыхнул лучом зелёного света. Такого красивейшего оттенка, что мог бы посоперничать даже с дивными глазами эльфийки.
- Или вот этот изумруд. Столь долго пролежал в темноте и сырости, что чуть не потерял своих свойств. Этот из Стигии. Даже скажу точнее - с гор, что недалеко от берега Жемчужного залива. Он ехал с караваном, потом его вываривали в крови чёрных рабов, чтобы изгнать якобы поселившегося в нём духа Земли, - волшебница усмехнулась, глянув на очарованные лица слушающей её слова молодёжи.
- Затем он был вставлен в оправу. Выдержал много лет, владельцев и мест, перенёс даже огонь пожарища в захваченном городе. Потом его поправили гранильщики подгорного племени - и тут уже кристалл был увезён на полночь. Долго скитался по сокровищницам богатых дворян, пока в прошлом веке его не преподнесли в дар любви кое-кому из здешних красавиц…
В обрамлении рассказа волшебницы камни выглядели ещё прекраснее. Ещё загадочнее оказались они, безмолвные свидетели радостей и печалей, разыгравшихся некогда кровавых трагедий или же радостных событий. Сохранившие в себе память о прикосновениях многих рук и сыгравшие ту или иную роль во многих судьбах.
От избытка ощущений Линн даже расчувствовалась. Утерев слёзы поданным тётушкой Фло клочком кружевного батиста, она вновь принялась слушать, затаив дыхание и не сводя с волшебницы и покорных её воле камней восторженного и зачарованного взгляда. Та прошлась по судьбе странного жёлто-медового камня с чудным образом попавшим вовнутрь жучком, затем великолепный аметист, оказавшийся случайно смешанным эльфийским вином и кровью какого-то бога, раскрыл перед ними свои заветные тайны. И даже душераздирающую историю, как его похитил беглый каторжник, зашив в специально для этой цели сделанной ране на бедре…
- Всю жизнь бы слушала такие истории, - вздохнула с сожалением Линн, когда уже в полной за пределами ярко освещённой веранды темноте тётушка Фло погасила сияние драгоценных камней и спокойно рассыпала их обратно по мешочкам.
- Э-э, малышка - самое вкусное тётушка оставила напоследок, - мурлыкнула эльфийка, тоже не скрывающая своего удовольствия от увиденного и услышанного.
Ах, ну да - дублет! Девушка в предвкушении потёрла ладони и с ноющим от ревности сердцем следила, как пожилая волшебница извлекает из полотняного чехла ювелирные изделия. Как внимательно осматривает их, шепча что-то известное только ей, как ярче разгораются красные и синие огоньки внутри камней дублета.
- Очаровательно. Обхохочешься! Они мне не подчиняются - а кому-то другому, - волшебница положила на стол драгоценные украшения и скептически хмыкнула, подбоченясь и глядя на них.
- Линн ещё намекнула, что тут есть какой-то секрет, - заметила Кана, осторожно проведя пальцем по краю изукрашенного узорами обруча.
- Интересно, - пробормотала тётушка Фло, наблюдая за надевающей на себя эти два украшения Линн, а затем непритворно озабоченно спросила:
- Девонька, ты знаешь, чем это тебе грозит? Может, не стоит?
Однако та, защёлкнув застёжку колье, потянулась к набежавшей волне - и ладонями щедро плеснула на волшебниц солёной океанской водой.
- Что, не ожидали? - нежащаяся в свежем ветре девушка рассмеялась, завидя, как мокрой кошкой отфыркивается Кана.
Как тётушка Фло, отшатнувшись назад, едва не выпала из своего кресла-качалки. А мгновенно проснувшаяся Синди с азартным квиррканьем ринулась куда-то вперёд и, презрев на миг свою водобоязнь, отчаянно выхватила прямо из воды небольшую, бьющуюся в её когтях рыбу.
Ближайшие кусты и деревья зашумели, когда их взволновал не знающий преград ветер морских просторов, а Линн захохотала от переполняющих её чувств. Потянувшись рукой, она вынула из самой глубины покрытый ракушками и водорослями старинный абордажный топор - и положила его посреди стола.
Восприняв это как знак, дрорда опустилась рядом и с немалой сноровкой принялась разделывать ещё трепещущую в коготках рыбу, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся большой сардиной.
Наконец, устав шалить, девушка пригасила свою Силу. Подумала чуть, и сняла с себя обе столь занимательные вещицы.
- Ну как?
- Умеешь же ты удивить, - только и смогла поначалу выговорить ошарашенная тётушка Фло.
Утрои Линн еле продрала глаза. Да и то сказать, настойчивые увещевания Марены она самым нахальным образом проигнорировала. Равно как и ворочанье умостившейся на животе Синди, которую уже звал к новому дню нескромно заглянувший в окно солнечный луч. Но когда ноздри спящих отчаянно защекотали просочившиеся из кухни запахи, сон сам собой улетучился, оставив после себя ощущение чего-то светлого и безбрежного.
Открыв глаза, она некоторое время ещё нежилась в постели, всем телом вбирая ласковое тепло чистого белья и ставшей шелковистой после купального зелья эльфийки кожи. Жизнь, оказывается, может состоять не только из удирания от тех, кто сильнее или же погони за теми, кто слабее.
- Жизнь прекрасна и удивительна, - с улыбкой озвучила пришедшие на ум мысли Линн и отчаянно потянулась.
За завтраком тётушка Фло весело переговаривалась и балагурила, и только не знающая её девушка не догадывалась, что пожилая волшебница слегка - так, самую малость - озабочена. И лишь спустившись погулять в сад, хозяйка пошепталась на неведомом Линн наречии с эльфийкой, а затем обе согласно кивнули, очевидно придя к одному решению.
- Послушай, Линн. Я в своё время, вертопрашка этакая, мало интересовалась историей. В чём теперь и раскаиваюсь, - заметила пожилая волшебница.
Из дальнейших её слов выяснилось, что намерена она ни мало ни много как смотаться на пару дней в столицу, в славный град Игфаррен. Да попотрошить слегка тамошнюю, известную на весь остров библиотеку, подняв на уши всех смотрителей.
- Есть там кое-какие знакомства… Глядишь, выяснится чего, да определимся, как быть дальше. Только предварительно мне хотелось бы получить от тебя, малышка, одно обещание.
- И какое же? - наивно вопросила та, хотя уже кое-о чём и догадывалась.
- Хотелось бы мне, чтобы ты избавилась от своей милой привычки оставлять за собой горы трупов, - взгляд пожилой волшебницы прямо-таки лучился иронией.
Линн смутилась, но тут же привычно ощетинилась, поблёскивая глазами.
- Это что же - если на меня опять наедут, мне уже и зубки показать нельзя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
