Тропинка привела его к изгороди. Саттон отворил калитку и прошел через двор.
– Добрый вечер, сэр, – донесся до Саттона приятный мужской голос.
Саттон огляделся.
Человек сидел в кресле и покуривал трубку.
– Мне очень неудобно беспокоить вас, но нельзя ли мне воспользоваться вашим видеофоном?
– Конечно, Эш, – ответил Адамс. – Конечно. Сколько угодно.
Саттон резко остановился.
Адамс!
Это же надо было – столько домов на берегу, а он напоролся именно на дом Адамса!
Адамс усмехнулся:
– Судьба работает против вас, Эш.
Саттон подошел поближе, отыскал плетеный стул и уселся рядом с Адамсом. А что еще было делать?!
– А у вас красиво.
– Да, очень, – согласился Адамс. Он выбил трубку, и убрал ее в карман. – Значит, вы опять умерли? – спросил он.
– Меня убили, – ответил Саттон. – Но я, как видите, жив.
– Кто-нибудь из моих парней? – поинтересовался Адамс. – Они за вами охотятся.
– Нет, я их не знаю, – ответил Саттон. – Из шайки Моргана.
Адамс покачал головой.
– Нет, даже не слышал о таком.
– Может быть, он вам не представился, – сказал Саттон. – Ведь, скорее всего, это он сообщил вам, что я возвращаюсь.
– Хм, было такое… – ответил Адамс. – Тот человек был из будущего. Вы ему чем-то здорово насолили, Эш.
– Мне нужно сделать один запрос по видеофону, – попросил Саттон.
– Пожалуйста.
– Мне нужен час.
– Часа не обещаю.
– Ну, хоть полчаса. Я думаю, что успею. Полчаса, после того, как позвоню.
– И полчаса не обещаю.
– Вы ведь никогда не рискуете, Адамс?
– Никогда, – ответил Адамс.
– А я рискую, – сказал Саттон и встал. – Где у вас видеофон? Я рискну за вас.
– Сядьте, Эш, – произнес Адамс почти умоляюще. – Сядьте и объясните мне одну вещь.
Саттон садиться не стал.
– Если бы вы могли дать мне слово, – сказал Адамс, – что вся эта штука с судьбой не повредит человечеству. Если бы вы могли уверить меня в том, что это не будет на пользу нашим врагам…
– У человека нет никаких врагов, – ответил Эшер, – кроме тех, которых он сам себе создал.
– Галактика ждет не дождется, когда мы сдохнем, – возразил Адамс. – Спит и видит первые признаки агонии…
– Это все потому, что мы сами научили их этому. Они видели, как мы используем их слабости, чтобы выбить у них почву из-под ног.
– Ну, а эта затея с судьбой – что она дает?
– Человек научится милосердию, – ответил Саттон. – Милосердию и ответственности.
– Доктор Рейвен сказал мне, что это не религия, но вера. Особенно, что касается милосердия.
– Доктор Рейвен прав, – сказал Саттон. – Это не религия. Судьба и религия могут существовать параллельно, нисколько не мешая друг другу. Я бы даже сказал, что они дополняют друг друга. Только судьба не обещает загробной жизни. Это остается прерогативой религии.
– Эш, – спокойно спросил Адамс, – вы ведь изучали историю?
Саттон кивнул.
– Ну, так оглянитесь назад, – сказал Адамс. – Вспомните хотя бы Крестовые походы. Вспомните возвышение мусульманства. Вспомните восстание Кромвеля в Англии. Америку, Россию. Везде религия и идеи, Эш. Религия и идеи. Человек будет драться за идею так, как никогда не будет драться за свою собственную жизнь, за свою страну. Пальцем не пошевелит. Но за идею…
– И поэтому вы боитесь идей?
– Мы просто не можем себе позволить такой роскоши! По крайней мере, сейчас.
– И все-таки человечество взросло именно на идеях, – заметил Саттон. – У нас не было бы ни культуры, ни цивилизации, если бы не идеи.
– Именно сейчас, – сердито сказал Адамс, – в будущем идет война из-за этой вашей «судьбы».
– И именно поэтому мне нужно позвонить. Именно поэтому мне нужен час.
Адамс медленно встал.
– Я, наверное, совершаю ошибку, – сказал он. – Я так еще ни разу в жизни не поступал. Но я рискну – впервые в жизни.
Он вошел в дом, Саттон – за ним.
В неосвещенной гостиной стояла старомодная мебель.
– Джонатон, – позвал Адамс.
Послышались шаги и появился андроид.
– Принеси кости, – сказал Адамс мрачно. – Мистер Саттон и я хотим бросить жребий.
– Кости, сэр?
– Да-да, те самые, в которые вы с поваром играете.
– Хорошо, сэр… – обескураженно ответил Джонатон.
Он повернулся и ушел, звук шагов его еще долго слышался откуда-то из глубины дома.
Адамс хмуро взглянул на Саттона.
– Бросим по разу. Выиграет тот, у кого выпадет больше очков.
Саттон сдержанно кивнул.
– Если выиграете вы, получите час. Если я, вы будете выполнять мои распоряжения.
– Идет, – ответил Саттон. А про себя он подумал: я поднял изувеченный звездолет и довел его до Земли. Я был и двигателем, и пилотом, и штурманом, и всем остальным. Энергия, накопленная моим телом, подняла корабль и пронесла его через пространство длиной в 11 световых лет. Сегодня я преодолел атмосферу Земли с выключенными двигателями, чтобы меня не запеленговали, и посадил корабль в реку. Я мог бы сейчас вытащить вон из той коробки ботинок и перенести его на стол, мог бы перелистать книгу, не прикасаясь к страницам.
Но кости…
Это дело другое.
Они вертятся так быстро.
– Что же касается видеофона, – сказал Адамс, – то им вы можете воспользоваться независимо от того, выиграете или нет.
– Если я проиграю, – ответил Саттон, – видеофон мне не понадобится.
Вернулся Джонатон. Положил кости на стол и с любопытством стал ожидать продолжения событий, но поняв, что лучше уйти, удалился, пару раз оглянувшись по дороге.
– Вы первый, – предложил Саттон.
Адамс взял кости, сжал их в кулаке, потряс. Звук был такой, словно кто-то с перепугу стучит искусственными зубами.
Он разжал руку, и два белых кубика покатились по столу. Остановились. На одном выпало «пять», на втором – «шесть».
Адамс поднял голову и посмотрел на Саттона. Взгляд его не выражал ровным счетом ничего. Ни радости, ни ехидства. Абсолютно ничего.
– Ваша очередь, – сказал он.
Отлично, подумал Саттон. Просто отлично. Две шестерки. Нужно, чтобы выпали две шестерки.
Он протянул руку, взял кости, покатал их в кулаке, фиксируя в сознании размеры и очертания.
А теперь, отдал он себе мысленный приказ, сожми их мысленно так же, как сжимаешь в кулаке. Держи их крепко, пусть они станут частью тебя, как те два корабля, которые ты провел через пространство, как любая вещь, которую бы ты хотел поднять или передвинуть – стул, книга, цветок…
На мгновение он переключился на другой режим. Сердце замедлило ритм, кровь запульсировала тише, дыхание прекратилось. Он почувствовал, как включилась система, способная заряжаться от всего, что обладало энергией.
Сознание приняло кости, сжало мысленно в кулак, потом разжало пальцы… Кости покатились по столу… Они кувыркались в его сознании точно так же, как на столе, он их видел и чувствовал, словно они часть его тела. Но управлять ими было неимоверно трудно. В какое-то мгновение ему показалось, что они наделены собственным разумом и волей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
