руку, чтобы отодвинуть, но он будто и не заметил сопротивления:
– Может, чуть-чуть выше? – поинтересовался задумчиво.
Подумав о том, что чуть-чуть выше его ладонь накроет мою грудь полностью, я отчаянно замотала головой.
– Нет? – будто издеваясь, переспросил он. – Жаль…
После чего спокойно переместил руку обратно на мой живот и продолжил его поглаживать.
Я сидела ни жива, ни мертва, тяжело дыша и не зная, как на всё это реагировать. Сердце стучало как бешеное, а этот хам снова склонился к моему уху и прошептал:
– Ты такая милая, когда краснеешь…
– А ты такой гад, когда наглеешь! – парировала сквозь зубы и попросила. – Будь человеком, уступи лошадь.
В ответ он тихо рассмеялся, словно я сказала что-то в высшей степени забавное:
– Я не человек и никогда им не буду, моя принцесса…
Вот это его "моя принцесса" мне очень не понравилось. Что за привычка у всех меня присваивать?! Между тем, Вальдемар снова склонился к моему уху и, видимо, желая совсем добить, произнёс:
– Ты так одуряюще пахнешь, сладко, волнующе, словно прекрасный едва распустившийся цветок, заманивающий своим ароматом пчёл для опыления…
Обалденное сравнение, ага. Намёкистое такое.
– Я не виновата, – дрогнувшим голосом сообщила ему, так, на всякий случай, вдруг не знает. – Мне не нужны пчёлы!
– Поздно, милая Руаза, они уже прилетели, – приговором прозвучали его слова, заставив меня задрожать ещё больше.
И как ни прискорбно в этом признаться, тремор был вызван не только страхом, но и… возбуждением? Где-то глубоко внутри меня что-то откликнулось на эту провокацию, а перед глазами сами собой пронеслись неприличные картинки процесса "опыления" с участием меня и блондина, и они вовсе не казались такими ужасными. От осознания своей распущенности, стало невыносимо стыдно.
Подумать только, ведь совсем недавно я обвиняла Альберта в постоянной смене любовниц… А сама-то, судя по всему, недалеко от него ушла. У меня есть Виктор, официальный жених, но я представляю себя в объятиях другого – третьего, при том не только представляю, так ещё и нахожусь в данный момент. Может, это семейная черта характера – чрезмерная любвеобильность? Но так ведь нельзя!!!
Я заставила себя сосредоточиться на воспоминаниях о любимом, представила в мельчайших подробностях его лицо, тело, вспомнила родинку на животе… Вроде начало отпускать.
Ну вот, совсем другое дело… Холодный ум – то, что необходимо в данных условиях. И вообще, нужно отбрасывать низменные инстинкты, они до добра не доведут. Как говорила матушка, целомудрие – главное оружие и украшение любой принцессы. Пожалуй, только сейчас я поняла смысл этой фразы. Будь я целомудренна, подобные речи не произвели бы на меня никакого впечатления, да и вряд ли я бы услышала что-то этакое. А если бы услышала, то просто не поняла бы. Однако, теперь нет смысла лицемерить, притворяться и строить из себя ту, кем не являюсь, учитывая, что про моего любовника этим троим было прекрасно известно. Поэтому действуем по ситуации и стараемся не доводить до того, о чём потом пожалею.
– Знаешь, это нехорошо прилетать туда, куда не звали, – заметила спокойно, не собираясь оставлять последнее слово за мужчиной.
Но не тут-то было.
– Пока не попробуешь, не узнаешь, хорошо или нет, – глубокомысленно произнёс волк и добавил: – Возможно, тебе понравится…
В этот раз я предпочла не продолжать обсуждение пчёл. Так ведь можно до неизвестно чего договориться.
– Нам ещё далеко ехать? – меняя тему, спросила холодным тоном, что совсем не вязался с гаммой эмоций, бушевавшей внутри меня.
– Нет, малышка, к вечеру уже будем на месте, – вздохнув, ответил Вальдемар, прекрасно понявший мой манёвр: – А завтра мы наконец-то сможем представить тебя всему клану и нашей жрице. Уверен, все будут счастливы с тобой познакомиться.
– Жрице? – удивилась, вскинув голову и встречаясь с блондином взглядом. – У вас есть жрица?
Неужели кочевники, как и мы, поклоняются Свету? Почему об этом ни в одном отчёте не говорилось?!
– Да, это старейшая женщина клана, первая внучка нашего Отца прародителя, именно она следит за выполнением всех заветов нашего предка, проводит различные ритуалы, контролирует самок и разрешает спорные вопросы. По важности она является вторым дуалом после альфы. А что тебя удивляет?
– Да так… – произнесла задумчиво, снова смотря вперёд. – Просто, я думала, женщины у вас занимают самое низкое положение, этакие бесправные существа… А тут одна из них стоит выше большинства мужчин. Странно.
– Что??? – поражённо воскликнул Вальдемар и расхохотался, привлекая своим смехом внимание, скачущих впереди. – Что за глупости?! Это у нас-то женщины бесправные?! С чего ты взяла???
– Но как же… – немного растерялась я. – Согласно нашим данным, основанным на… Хм, неважно… Ваши самки считаются общими, на них никто не женится, их детей не признают…
Вальдемар молчал, обернувшись, увидела потрясенное выражение лица и полные изумления глаза, уставившиеся на меня. Что не так?
– Ты, должно быть, не очень понимаешь, что такое клан, малышка, потому неправильно ставишь акценты, – сделал неожиданный вывод волк. – Давай я тебе объясню. Представь себе одну большую общину, где у каждого есть свои обязанности. Кто-то лучше охотится, кто-то выполняет хозяйственные работы, кто-то отличный воин, кто-то смотрит за детьми… Представила? Это и есть клан. Каждый делает то, что у него лучше всего получается и к чему лежит душа, при таком раскладе все стараются принести пользу, даже дети. Никто никого ни к чему не принуждает. Женщины имеют те же права, что и мужчины. Да, у нас никто ни на ком не женится, но это лишь потому, что у нас нет такого понятия, как брак. Самка вправе сама выбирать себе партнёра, так же, как и самец. И если их желания совпадают, они могут начать жить вместе или провести всего одну совместную ночь, а после выбрать себе другого партнёра, кому как угодно. Когда у нас рождаются дети, никому и в голову не приходит их делить или присваивать. Все члены клана принимают участие в заботе о потомстве и его воспитании, отдавая щенкам и кормящим матерям самое лучшее. Пока дети не повзрослеют они неприкосновенны и находятся на особом положении. А своё взросление им нужно доказать способностью оборачиваться и прохождением определённых испытаний, только тогда они смогут сидеть за общим костром, принимать самостоятельные решения и выбирать себе пару. Поэтому, моя принцесса, не знаю, кто там тебе что рассказывал, но на мой взгляд, наши самки имеют гораздо больше прав и свобод, чем ваши женщины. По крайней мере, у нас никто не может никого принудить быть парой кому-либо, даже на одну ночь, не говоря уже о всей жизни. Подобное решение должно идти
