не спать с женатыми, вот что.
— Так я же хотела как лучше… Я ведь не лезла в их семью, а мужики и вовсе считают, что…, короче, сама знаешь поговорку про «левак и брак».
— А получила в итоге сюрприз. Кстати, а твой шеф-то, он как мужчина, ничего? Я имею в виду симпатичный? Может если мужик настроен на серьёзные отношения, так хватай его и беги обратно на ваши Мальдивы. Жени его там по всем правилам. И всё такое.
— Мира!! Я Савелия хочу.
Я почему-то снова рассмеялась, но на этот раз собственным сумасшедшим мыслям. Если бы в жизни было всё так просто. К примеру, захотела мужика, тыкнула в него пальцем, объявила при свидетелях «хочу этого» и дело в шляпе, вы уже женаты, отдельная ячейка общества со всеми вытекающими. М-да. Куда-то не туда меня понесло.
— А если хочешь Савелия, то поставь перед шефом вопрос ребром. Либо вы расстаётесь тихо-мирно, и он не третирует тебя на работе, либо ты попросту увольняешься. У него кстати дети есть?
Она неуверенно пожала плечами:
— Наверно есть… Должны быть… Ай, не помню я про детей! Я к нему в душу не лезла, он ко мне тоже.
— Само собой, вы больше в трусы друг другу лезли.
— Мира!
— Вот и напомни ему заодно о детях, что нехорошо кровиночек бросать, и жена у него вся из себя умница-красавица. А ты карму себе портить не будешь и не станешь разрушать крепкую семью. Было и было. Пусть вон лучше жену и детей свозит на море, глядишь о тебе быстрей забудет.
— Мира, ты гений! — она кинулась с объятиями прямо посреди тротуара.
— Ты и сама бы додумалась, если бы не развела панику.
Тут у Маринки зазвонил телефон. Она глянула на дисплей:
— Это шеф. Но сегодня ведь суббота, — подруга нерешительно уставилась на меня просительным взглядом, наверно стеснялась оставлять меня одну.
— На ловца и зверь бежит. Действуй. Чем быстрее закроешь с ним, тем быстрее сможешь начать активные действия в отношении Савелия.
Заветное имя подействовало стартовым сигналом.
— Алло. Привет… Я с подругой… Нет, почему, могу… Хорошо, через час у меня.
Она убрала телефон в карман пальто и посмотрела на меня сияющими предвкушением голубыми глазами:
— Он приедет, хочет поговорить.
— Вот видишь. Всё не так уж плохо. Не хами и не груби, но будь непреклонной. Тебя подвезти? — дала последние наставления, прежде чем Маринка отказавшись от моего предложения, развернулась на 180 градусов и умчалась в направлении своего дома.
Я же представила одинокий субботний вечер — Гера снова на работе и вернётся домой затемно — и угрюмо вздохнула, жаль, что подруга сбежала по своим делам. Покрутив головой по сторонам, случайно наткнулась на казавшееся неприметным кафе. То, что нужно, чтобы не встретить знакомых и провести несколько минут наедине с собой. Мрачная и тоскливая осень, тревожные мысли о муже, горестные воспоминания о неудачной беременности — поводов для меланхолии с лихвой. Впору раздавать страждущим, но вряд ли найдутся желающие на подобные «дары».
Помещение оказалось самым обычным, без претенциозности, с минималистичным, но лаконичным и не режущим глаз дизайном, наподобие студенческих кафе. Возьмусь предположить, что случайно обнаруженное мною заведение волне могло оказаться одним из них, судя по достаточно скромным ценам в меню. Небольшие круглые столы с деревянной столешницей без скатерти, вокруг каждого по четыре деревянных стула. Барная стойка тоже из дерева. Просто, без излишеств, но главное чисто. Поэтому я решительно осталась и заказала кофе и фруктовый салат.
Вид за окном удручал. Настроение тоже. Маринка умудрилась вместе с собой прихватить жалкие остатки моего давно отсутствующего оптимизма. Даже хорошо, что сейчас меня никто не видел. Вяло ковыряясь вилкой в салатнице, я вполглаза наблюдала пейзаж за окном, изредка поворачивая голову, чтобы рассмотреть редких визитёров, заглянувших на чашечку кофе или чтобы выкурить пару сигарет, прежде чем вновь отправиться по делам субботнего дня. Неудивительно, что посетителей мало. Все наверняка заняты домашними делами или проводят время с родными и близкими. Зато к вечеру это место, вне всякого сомнения, заполнится до отказа разношёрстной молодёжью.
Недалеко от меня через несколько столиков расположились две симпатичные девушки-близняшки. Забавно смотреть, когда сёстры или браться похожи между собой, как отражение в зеркале, ни за что не отличишь одного от другого, пока они сами не признаются. Но долго пялиться некрасиво, поэтому я вернулась к тоскливому лицезрению улицы за панорамным окном. Странно, что грустные мысли постепенно теряли свой смысл. Я перескакивала с одной на другую, не успев толком обдумать первую. Вскоре я заметила, что отвлекаюсь как раз таки на возбуждённый разговор между сёстрами.
— Ты не понимаешь, чтобы проект воплотить, необходимо в первую очередь найти щедрого спонсора, а как его найти, если мы с тобой никого не знаем, — взбудоражено убеждала одна.
— Значит будем рассылать наше предложение по всем крупным компаниям подряд, пока кто-нибудь не откликнется, — хладнокровно парировала вторая.
— Не будь такой наивной. Кто рискнёт ввязаться в бесперспективный по рентабельности проект. На детях много не заработаешь, здесь сплошные траты. И все, кто ознакомятся с нашим предложением поймут, что это ничто иное, как чёрная дыра по высасыванию каптала. А любые толстосумы всегда тяжело расстаются с честно уворованной копейкой.
— Хорошо. Уговорила. Но что ты предлагаешь? Сдаться ничего не предпринимая?
— Откуда я знаю? Просто глупо надеяться на благополучный исход.
— Но речь ведь о детях. Неужели все люди без исключения стали бессердечными? Вдруг отыщется хотя бы один человек, кому будет не всё равно.
Девчонки продолжали ожесточённо спорить, но в итоге обе удручённо склонили рыжие головы над чашками с чаем. Что меня зацепило в их словах? Может то, что речь велась о некоем проекте для детей. А у меня после недавних личных событий, всё что так или иначе связано с детьми вызывало острую болезненную реакцию. Совсем уж неожиданная мысль заставила замереть в нерешительности. Я помедлила, собираясь с духом, но долго высидеть на месте не смогла.
— Прошу прощения, девушки, что вмешиваюсь, но я нечаянно стала свидетельницей вашего разговора. Не могли бы вы подробнее объяснить, что за проект вы обсуждаете и главное какое отношение он имеет к детям.
— А вы кто такая?
— Варя, перестань, — одёрнула сестру вторая девушка и учтиво обратилась ко мне, — извините, я Валерия, можно Лера, а эта невоспитанная девица моя сестра Варя.
— Варвара, — первая девушка всё равно поправила вторую.
Я не обратила внимание на колкости и представилась в ответ. Для себя отметила, что девчонки должно быть устали от вечной
