— Может быть, виноватым? — предположила Брэнди.
В глазах у него что-то промелькнуло, как будто упрек задел его за живое. Его голос стал мягче, хотя не потерял решительности.
— Я сказал вам, что нам надо поговорить, и вы тут же исчезли. Вы боялись услышать то, что я собирался вам сказать, и поэтому убежали?
— Может быть, я просто не готова была в тот момент выслушать новую порцию вранья.
— Вранья? — мягкости в его тоне не осталось. — Черт побери, Брэнди…
— Да перестаньте же, Зак! Может, вы и могли бы изображать невинность с прежней убедительностью, если б я не слышала сама, как Росс вчера вечером сказал Уитни, что он внедрил вас в мой магазин.
— Сказал что?
Судя по голосу, он был ошарашен.
— Она спросила его, зачем он заслал вас в этот универмаг, — нетерпеливо ответила Брэнди, — и он ответил, что сейчас не может ей этого сказать. Поправьте меня, если я ошибаюсь, Зак, но, по-моему, несколько дней назад я задавала вам тот же вопрос и вы все отрицали — так?
Он слегка покачал головой; этот жест выражал скорее смятение, чем отрицание.
— Вы спросили меня, не Россов ли я аварийщик, и я ответил — нет, что истинная правда.
— Ах, пардон! Может быть, я перепутала кое-какие детали, но…
— Я здесь не ради Росса, Брэнди.
— Да что вы говорите! — Ее голос был пропитан сарказмом. — Значит, это мне показалось, что он велел мне принять вас на работу?
— Я имел в виду, что он предложил мне этот конкретный магазин, но играть Санта-Клауса — моя идея.
— Так, может быть, вы объясните мне, что все это значит?
Она не замечала, как пронзительно-резко звучит ее голос, пока случайно не увидела обеих работниц бюро обслуживания покупателей, пристально глядящих на нее с разинутыми ртами.
— Я пытался вчера вечером, — сказал Зак. — А вы не стали слушать.
Может быть, он собирался ей все рассказать, устало подумала она. Придется сомнения по этому поводу толковать в его пользу.
— Хорошо, теперь я вся внимание.
Зак глянул через плечо на сотрудниц бюро обслуживания.
— И вы, и многие другие, — сказал он сухо. — Может быть, пойдем в ваш кабинет?
Они уже были в Дориной нише, когда из лифта бурей вырвался заведующий Страной игрушек.
— Миссис Огилви! — кричал он. — Вот вы где! А я вас ищу.
Брэнди остановилась:
— В чем дело?
— Не сейчас, — сквозь зубы процедил Зак. — Можете вы хоть раз в жизни послать свой магазин ко всем чертям?
Она метнула на него уничтожающий взгляд:
— Когда прямо рядом со мной стоит секретный агент? Нет, конечно!
— И вы здесь, Зак, — с облегчением в голосе сказал заведующий. — Знали бы вы, как я рад вас видеть.
— Если вам нужен приказчик, мне очень жаль, — начал Зак. — Но…
Заведующий замотал головой.
— Гораздо хуже. Санта, который должен дежурить сегодня днем, был вроде бы здоров, когда пришел на работу, но сейчас он сидит в раздевалке вдребезги больной, просто больнее не бывает.
— Грипп? — спросила Брэнди.
— Во всяком случае, очень похоже. Он не может работать в таком состоянии — перезаразит всех детей в магазине. А там стоит очередь длиной как отсюда до Луны — все хотят поговорить с Санта-Клаусом. Зак, вы ведь выручите меня? Мне позарез нужен Дед Мороз!
Зак не отвечал. Подняв на него глаза, Брэнди встретила темный, неподвижный, выжидательный взгляд, как бы задающий немой вопрос.
Ответ мог быть только один: нужды универмага прежде всего.
— Мне придется попросить вас взяться за дело, — сказала она ровным голосом. — Мы позже поговорим, Зак.
— Можете не сомневаться. — В его голосе лязгнула сталь.
Брэнди вздернула подбородок:
— Поверьте, я не меньше вас хочу во всем разобраться. Но нет худа без добра: теперь у вас будет целых полдня на то, чтобы составить правдоподобный рассказ!
Весь остаток рабочего дня Брэнди нарочно старалась быть на виду. Зак не сможет обвинить ее в том, что она прячется в кабинете. Кроме того, хоть она никогда и не призналась бы ему в этом, она не смогла бы усидеть за своей обычной работой, даже если бы от этого зависела ее жизнь.
Она прокручивала в голове миллион вариантов в минуту, пытаясь предугадать его предстоящее объяснение, но так и не могла выдумать ничего похожего на правду.
Если он появился в универмаге не из-за Росса… Но Росс заявил совершенно четко…
Брось это, Брэнди, сказала она себе наконец. Подожди, выслушай другую сторону, а тогда уж делай выводы.
Она попала в толпу на эскалаторе, и белой гвоздике пришел конец. В поисках нового цветка Брэнди рылась в морозильнике в комнате отдыха персонала, когда две продавщицы зашли туда же и положили записки со своими именами в банку: они собирались участвовать в рождественском обмене подарками.
— И вы с нами в этом году, миссис Огилви? — спросила одна из них. — Это очень весело!
Брэнди покачала головой, но после их ухода, прикалывая цветок на место, она подумала о том, что сказала клиентка Дерева желаний — что для нее лучшим подарком будет забота людей о ее детях.
Может, стоит поучаствовать, подумала она. Это так просто. В конце концов, сейчас Рождество — время заботиться друг о друге.
Не давая себе времени передумать, она написала свое имя на одной из карточек, оставленных Кейси Эмос около банки, и опустила ее внутрь.
Несколько раз после полудня она проходила через Страну игрушек, видя, как медленно ползет очередь мимо Мастерской Санта-Клауса, и даже попала на главное событие дня, когда родители принесли на первый визит к Деду Морозу четверых близнецов, одетых в одинаковые красные бархатные костюмчики.
— Картинка, а? — сказал, усмехаясь, какой-то покупатель. — У Деда Мороза полны руки близнецов, держит всех четверых сразу.
Кивнув, она облокотилась о перила. Ребятишкам было всего три месяца от роду, как сказала ей их мама, и на минуту Брэнди забылась, залюбовавшись то ли резвящимися младенцами, то ли Заком, держащим их на руках. Малыши извивались, булькали и хватались за его бороду; Зак смотрел на них с нежностью, тронувшей Брэнди до глубины души.
Потом он поднял глаза, поймал ее взгляд — и нежность исчезла, сменившись чем-то больше похожим на вызов. Брэнди шагнула прочь от ограды и чуть не зацепилась ногой за ногу — так ей хотелось скорей оказаться подальше.
Вчера вечером он обнимал ее и целовал и, казалось, хотел сказать, что его чувства к ней серьезны. Зачем еще было снимать кольцо с ее левой руки, как не затем, чтобы освободить место для другого, более важного?
Но сегодня… сегодня он смотрел на нее чуть ли не с презрением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
