Читаем без скачивания Убей когда сможешь - Андраш Тотис

— Он попал Жану в висок с пятнадцати метров.

Реноде вздохнул.

— Нельзя давать ему шанс.

— Ну, а другое дело? — с надеждой спросил Флери.

Реноде улыбнулся.

— Сделаем. Кого в полиции это сейчас взволнует?

VI

Они не стали дольше ждать, пока Бришо проснется. Корентэн увез Альбера с собой. Медленно, осторожно он вел свой шикарный «ситроен», твердо держа руль. Дорогой они не разговаривали. Альбер делал вид, будто дремлет, и в правое зеркальце заднего вида наблюдал, не следует ли кто-нибудь за ними. Корентэн раздумывал над тем, выполнить ли просьбу Лелака. Если бы не расследование по жалобе на Альбера, сделать это было нетрудно. Пустив в ход оружие, Альбер защищал своего коллегу. Но при нынешней, ситуации как поступить?!

«Поговорить с той женщиной, — думал он. — Заставить ее взять жалобу обратно. Пригрозить, что, если будет настаивать, ее привлекут к ответственности за препятствия, чинимые работе властей. Если у нее нет знакомого адвоката… Да есть у нее адвокат, — продолжал размышлять он. — Жалобу составлял специалист. Но и в случае надо обязательно поговорить с женщиной. Вытащить Альбера из беды, как уже не раз делал. Нам нужен успех, а успех принесет Лелак».

Однако оставалось дело, которое непременно следовало уладить.

— Ты должен сдать оружие, — сказал он. Они находились у моста Искусств и еле продвигались вперед, почти тащились. Некоторое время казалось, Альбер не услышал, что сказал Корентэн, потом он растерянно посмотрел на комиссара. — Я должен тебя отстранить, пока идет расследование, но не стану этого делать. Однако оружие ты должен сдать.

Лелак заговорил странным, чужим голосом:

— Я не сдам, — он набрал воздуха. — Извините, шеф. Я не могу остаться без оружия.

— Если тебе грозит опасность, доложи. Получишь охрану.

Предложение было соблазнительным. Лелак уже подумывал о такой возможности. Но он знал, с чем сопряжена подобная просьба. Надо ее мотивировать. Подать письменное заявление о том, с какой стороны грозит опасность, от кого и почему. Он не знал, что написать. Доказательств у него нет, лишь все усиливающееся и крепнущее сплетение мыслей и рассуждений, которыми он пока не хочет ни с кем делиться. Конечно, это разрешимо. Написать что-нибудь банальное, какие-то общие места, сослаться на новые повороты в следствии, на рост применений насилия, злополучную историю с Шарлем. Но правда заключалась в том, что он не желает оставаться безоружным, даже если его будет сопровождать целая сотня. Он и сам этому удивился. Вчера еще ему казалось, что он никогда больше не прикоснется к пистолету. Он питал отвращение к себе, к оружию, к тем годам, когда всякий раз, уходя из дому, он с легким сердцем надевал кобуру с пистолетом. Теперь он знает, что это значит.

Сегодня утром он вышел было без пистолета, но вернулся с лестницы. Не посмел выйти на улицу безоружным.

— На Бришо тоже напали, — сказал он.

— Пока я прикреплю к тебе Буасси и пошлю охрану к твоей квартире. Достаточно?

— Да, но… — Он знал, что делает глупость. Вынул из кобуры браунинг и бросил Корентэну на колени. Комиссар снял ногу с педали. Ничего не говоря, сунул пистолет в карман своего пиджака.

VIII

Альбер и не предполагал, что так популярен. Его приветствовали, трепали по плечу, приглашали пропустить стаканчик. Он не мог понять, почему не радовался, но не хотел никого обидеть. Поспешил в свой отдел. Но Буасси на месте не застал. Альбер начал было волноваться, не случилось ли и с ним какой беды, потом заметил объемистый, старомодный портфель и успокоился. Он уже погрузился в работу, когда прибыл Буасси.

— Ты угадал, старик, — он с уважением смотрел на Альбера.

— Что?

— Пропала девушка. На прошлой неделе ее показывали по телевизору. В соревнованиях по прыжкам в воду.

— Ну… — Альбер оттолкнул назад стул и привстал. — Когда?

— Сегодня. Удивительно, что так быстро заметили. До позднего вечера была тренировка, после нее она иногда ночует у подруги.

— Ну, и что?

— Утром у нее было назначено свидание с одним парнем. Когда она не явилась, он испугался, не случилось ли с ней чего, пошел на тренировку, поговорил с подругой девушки, а узнав, что той даже не было на тренировке, отправился к ней домой.

Альбер покачал головой. Если б он, будучи подростком, всегда совершал такой обход, когда девушка не приходили на свидание!

— Вероятно, у нее было рандеву с другим парнем.

Буасси развел руками.

— Возможно. Так сказали родителям в полиции. Чтобы они пришли вечером либо на другой день, если она до тех пор не объявится. Но есть указание о том, чтобы тотчас докладывать, если какая-то девушка пропадет.

— В самом деле? — Альбер об этом не помнил. Буасси глянул на него так, словно собирался поколотить.

— Его из-за тебя дали. Я попросил знакомого, который работает в диспетчерском центре, чтобы они как можно скорее извещали нас, когда получат сообщение о том, что снова исчезла какая-нибудь девушка. Узнав, что просишь ты, он пошел к своему шефу, и тот дал указание. Вообще-то их информируют с опозданием в два три дня.

Альбер снова покачал головой.

— Ты стал звездой, — сказал Буасси. — Можешь устроить все, что пожелаешь. Не веришь? Что тебе надо?

— Не мог бы ты раздобыть мне пистолет?

Зазвонил телефон. Альбер поднял трубку. Его передернуло, когда он услышал голос мадам Дефрок.

— Мосье Лелак? Зайдите, пожалуйста, к господину комиссару.

Он проглотил ругательство. Может, он получит от Корентэна ордер на обыск и людей? Если это известие достоверно… Нельзя объявить пропавшей восемнадцатилетнюю девушку, потому что она не явилась в одиннадцать, утра на свидание. И дело не считалось бы исчезновением, им бы не занимались, о нем даже не сообщили бы, если бы, не специальное указание.

«Я стал звездой, — размышлял он. — Любимцем, у которого могут быть неожиданные просьбы». Он очень хорошо знал, как трудно добиться, чтобы отдали такой приказ, который получат все полицейские участки страны. Собственно говоря, он просил Буасси лишь о том, чтобы диспетчеры, если к ним поступит подобная информация, тотчас сообщали о ней в их отдел по телефону. Он качнул головой, идущий навстречу коллега дружески ему кивнул. Так вот, значит, что нужно? Пристрелить кого-нибудь?

Приемная Корентэна казалась поразительно пустой без Бришо. Лелак и не представлял, что за такой короткий срок привыкнет к присутствию Бришо в этой комнате, к тому, что он сидит напротив мадам Дефрок и с любопытством оглядывается, когда открывают дверь.

В кабинете комиссара в широком обтянутом бархатном кресле, предназначенном для посетителей, сидел доктор Сен-Жакоб, повесивший пиджак на спинку одного из стульев. Он рассеянно глянул на Альбера, словно соображая, кто он и что ему здесь нужно. Корентэн сидел напротив него, перед обоими стояли рюмки с коньяком. Комиссар сделал Альберу знак рукой, чтобы тот проходил. Сесть, однако, не предложил.

— Ты еще не знаешь, — начал Корентэн, — комиссия по расследованию подала на тебя жалобу.

Альбер кивнул. Новость его не удивила.

— Тебе ясно, что это означает?

— Нет.

Теперь кивнул комиссар.

— Тогда я объясню. Это может стоить тебе места.

Он замолчал, пристально глядя Альберу в глаза, будто ожидая ответа. Альбер не знал, что сказать. Внутри у него все сжалось, внутренний голос подсказывал, что это не может быть правдой. Затем в нем заговорил другой голос: пойду в частные телохранители, буду больше получать, напишу книгу о выживании и стану богатым.

— Думаю, ты хочешь сохранить свое место? — несколько язвительно спросил Корентэн.

— Да-а, — немного неуверенно ответил Альбер. — Да, — добавил он решительнее.

— Мне жаль вашего друга, — заговорил Сен-Жакоб, покачивая головой. — Молодой человек, перед которым открывалось такое прекрасное будущее!…

— Быть может, он выживет, — сказал Корентэн, бросив на Альбера предупреждающий взгляд.

— Я понимаю, что насилие рождает насилие, — философствовал за рюмкой коньяка Сен-Жакоб. — Полицейские, находясь в опасности, легче хватаются за оружие, легче воспринимают, когда во время допроса умирает подозреваемый, а общественное мнение бывает не слишком потрясено, когда умирает полицейский. Но когда-то надо положить этому конец, вам не кажется?

Альбер утвердительно мотнул головой.

— Расскажи еще раз, что случилось в тот вечер, — сказал Корентэн.

Альбера смущало то, что он не может сесть. Он не привык стоя докладывать шефу, правда, еще никогда карту не была поставлена его должность. Он даже не знал, как начать и что сказать.

— Ну… Мы с Буасси поехали к Жиле, к борцу. Когда вернулись, время дежурства истекло. Буасси сразу поехал домой, а я зашел за кое-какими бумагами.

— Чтобы забрать их домой? — спросил Корентэн.

— Да.