Читаем без скачивания Убей когда сможешь - Андраш Тотис

Голос Бришо прозвучал сильнее, чем раньше:

— Если ты сейчас не скажешь, кто убил Колля и почему, у меня будет приступ, и я позову сестру. Но, — и удивительно проворным движением он вытащил руку из-под одеяла и предупреждающе поднял палец, — если посмеешь сказать, что его тоже убили просто так, из-за того что кому-то была несимпатична его физиономия, я сверну тебе шею. Наверное, не сейчас, а лишь в том случае, если меня вылечат, но шею я тебе сверну! И не говори, что на меня тоже напали случайно!!!

— Нет, — сказал Альбер. — Не случайно, а потому что мы были идиотами. Все это я говорил для того, чтобы ты понял, какими идиотами мы были. Этого о нас никто и никогда не предполагал. Все знали, в чем дело. Кто-то перерезал здоровенному дубине глотку — так ему и надо. И все. И вот тогда появляемся мы, начинаем повсюду разнюхивать. Как там дела с соревнованиями по кетчу? Кто их финансирует? И дразним Реноде, и дразним Ле Юисье, и дразним того типа из Министерства спорта, и Жиле, и кто знает, кого еще! Как ты думаешь, что они подумали?

— Что убийство Фанфарона только предлог. — Глаза Бришо блестели, похоже, он опять становится прежним.

— Именно. Они тонко попытались нас остановить, выбить этот предлог у нас из-под ног. Твой заместитель министра велит своему приятелю-депутату позвонить Корентэну. Таинственный заявитель доносит по телефону, кто убийца вольника. Но мы затыкаем уши, завязываем глаза, не видим, не слышим, становимся почти такими же, как три обезьяны, но не совсем, потому что все-таки продолжаем говорить. И что же происходит?

— Они еще больше убеждаются в том, что все это предлог.

— Да. Но теперь они действуют тверже. Пытаются на блюде поднести нам убийцу, только бы мы отвязались, слезли с них. Те трое субъектов искали Колля, по-моему, не для того, чтобы убить.

— А для чего?

— Уговорить, чтобы сдался.

— Да брось, не может быть! — Бришо, разволновавшись, пошевелился, и лицо его исказилось от боли.

— Еще как может! До каких пор такой Колль остается хулиганом-поножовщиком? До тех, пока поджидает кого-либо на темной улице с ножом в руках. Настоящей борьбы он боится. А когда такая личность, как Реноде, что-то ему прикажет, он от страха обделается.

— Но почему же он не послушался?

— По-моему… — На момент он умолк, еще раз обдумывая свою мысль, чуть ли не наслаждаясь тем, как все прекрасно сходится. — По-моему, когда Колль узнал, что его ищут трое крутых ребят, он, видимо, подумал, будто приятели Фанфарона хотят за него отомстить. Он исчез, притаился, не появлялся в обычных местах И когда те типы нашли его, он, не ожидая никаких объяснений, выхватил нож и бросился на них.

Бришо задумался. Вполне допустимо, что так и произошло. Это, правда, предположение, но приемлемое. Однако Альбер обычно выступает не с предположениями.

— А почему убили девушку? — спросил он. Альбер пожал плечами.

— Я думал, тебе ясно. Так и было, как говорили танцовщицы из «Рэнди кока». Он напился, пьяный похвастался птичке своим подвигом, а потом пожалел. Все. А что? Чего ты ждал? Карту украденного и запрятанного сокровища? Но пошли дальше. За мной следили, потому что заметили: слишком уж я кручусь вокруг Реноде. И на тебя напали из-за этого же.

Бришо вздохнул.

— И все? Считаешь, на этом мы можем закончить? Успокоиться на том, что Колля настигло возмездие, а ты застрелил того, кто напал на меня?

— Да, — после недолгого размышления ответил Альбер. — Не думаю, что мы найдем убийц Колля, а если и найдем, они с легкостью докажут, что это была самозащита.

— А заместитель министра Леблан и Ле Юисье?

— У всех у них рыльце в пушку! Когда выздоровеешь и у тебя найдется на это время, займешься расследованием. Это ведь как с закрытыми глазами ткнуть в точку на карте, показывая, куда едешь. Езжай в любое место! И куда ни ткнешь, обнаружишь свинство.

Бришо сел. Пижамной куртки на нем не было, гладкие, белые мышцы казались хрупкими.

— Перестань говорить банальности. Не потому же я здесь валяюсь. И не говори, что Реноде мафиози, это знает любой читатель газет. Расскажи, что он делает!

— Похищает по заказам девушек, — тихо произнес Альбер.

Бришо снова лег. «Возможно, мы идиоты, — думал он, — возможно, нашли новый след, потянули за „ниточку“, как говорит Альбер. И снова попали прямо в точку».

— Вообще, это тоже банальность, — сказал Альбер. — Предположение. Доказать его я не могу, и полностью сам не уверен в этом. Только… я так думаю.

— Как ты думаешь?

Альбер улыбнулся. Бришо во всем ему верит, убежден в его правоте, словно он непогрешим.

— Я думаю, он похищает молодых, красивых девушек-спортсменок. Тех, кого предварительно показывают по телевидению. Возможно, он их сам выбирает, но, скорее, его заказчики. Хотелось бы, мол, ту лапочку, которая была восемьдесят третьей. Но показывали ее в начале программы, такая блондиночка с хорошей фигуркой, на ней еще синее платьице было… Они прокручивают видеомагнитофонную запись, выясняют, кто эта девушка, и похищают.

— Дело такого размаха?

— Думаю, он и еще кое-чем пробавляется. И, по-моему, это приносит солидные барыши. Наверное, можно было бы похитить и женщин получше, но эти не просто хорошенькие девушки, а именно те, на которых, сидя у телевизора, облизываются, пуская слюни, богатые клиенты.

Бришо покачал головой.

— Просто не верится!!!

— Видимо, не только тебе, и другим будет трудно поверить, — сказал Альбер.

Некоторое время они молча глядели друг на друга. Затем Лелак снова заговорил:

— Ты даже не спрашиваешь, как я это обнаружил и что собираюсь делать?

— Нет, — ответил Бришо. — Я устал.

Альбер нерешительно встал.

— Тебя даже не волнует, что Корентэн забрал у меня пистолет, что Буасси меня охраняет и, если я в течение двух-трех дней не запрячу Реноде за решетку, меня тоже постараются убрать как тебя?

— Можешь все бросить, — тихо произнес Бришо. — Опубликуй в газетах, что Фанфарона убил Колль, и ты закрываешь следствие. Они поймут.

— Наверное, так и следует поступить, — сказал Альбер. Он направился к двери. — А может, уже поздно. Я боюсь за Марту.

— Тогда запрячь Реноде за решетку, — сказал Бришо. — Не говори, что ты предпримешь, но действуй.

Он сделал усилие, протянул руку и нажал кнопку звонка, находившегося над его головой.

Альбер тихо вышел. Когда у лифта он оглянулся, медсестра еще не появлялась.

Глава десятая

I

Марта Лелак вернулась домой в четыре часа. Уроки у нее были до шести, но она отпросилась пораньше, вдруг что-то понадобится Альберу. Могла бы, кажется, знать. Квартира пуста, так пуста, словно Альбер уже в больнице или на кладбище. Когда Бришо ранили, молния ударила очень близко от их дома. Она подошла к окну. Альбер уехал на машине, возможно, так он меньше подвергается опасности. По крайней мере не пырнут ножом в толчее, не собьют автомобилем. Марта и думать не хотела о том, что с ним еще могут сделать. Она глядела на символический садик у дома, на пустую автостоянку. Как раз в этот момент на нее въехала новая «ланча». Марту это не обрадовало. У всех обитателей дома были свои места на стоянке. Когда Альбер вернется домой, он не найдет свободного места. Они как-то собирались написать номер своей машины краской на бетоне, как сделали прочие жильцы, но посчитали это смешным. А соседи так не считали. Не случайно «ланча» встала на их место. В машине сидели двое мужчин, никто из них не вышел. Марта успокоилась. Ждут кого-то. Она направилась в кухню и поставила чай.

II

Случилось то, на что он надеялся. Буасси обо всем договорился вместо него. Видимо, сумел лучше поладить с инспектором Гуафом, чем он. Получил людей, несмотря на то, что Гуаф не знал, куда они поедут и зачем. Альбер и думать не желал о том, что мог Буасси наговорить о нем Гуафу.

Люди ждали их метрах в пятистах от Спортивного центра «Академия». Их было двадцать, как он просил; они были в пуленепробиваемых жилетах, с автоматами, в стальных касках. Альбер сунул в руки Буасси ордер на обыск.

— Пятерых посадишь к себе в машину, поедешь в «Академию». Скажешь, что хочешь обыскать и прочесать всю местность, весь комплекс. О'кей?

Буасси глянул на него исподлобья маленькими глазками. Его очень задевало, что он не знает, в чем дело.

— Нет, не о кей! Я не могу усадить пятерых в «пежо».

Альберт отошел от его машины, сел рядом с водителем в один из черно-белых полицейских автомобилей и сделал знак, что можно отправляться. Лишь музыки Моррисона не хватало: молчаливые мужчины отправляются на штурм вражеской крепости. Пожалуй, раньше он подумал бы обо всем этом именно так. Теперь он только испытывал страх. Боялся, что они ничего не найдут, и он — опозоренный — станет всеобщим посмешищем. Интересно, сейчас Альбера не пугало, что и его может постигнуть беда.

По карте он раз двадцать проверил дорогу, но все-таки они чуть не проскочили подъездной путь.