class="p1">Рвано шепчет мне в шею и кусает, впивается в нежную плоть, посылая очередной болезненный импульс наслаждения, толчки становятся резче сильнее, захлебываюсь своим криком, когда струя горячей спермы ударяется вглубь. Иван буквально накачивает меня семенем и оргазм выбрасывает из реальности, погружает в темноту…
Лежу в постели истерзанная, уставшая, измученная. Все тело пульсирует от пережитого наслаждения. Муж всегда берет меня яростно, погружает в агонию. Поначалу я часто теряла сознание от кайфа под ним. Слишком слабой была, неопытной, да и сейчас с трудом выдерживаю его невыносимый темперамент.
К этому невозможно привыкнуть и приспособиться тоже. Поворачиваюсь на бок, кладу ладонь под щеку и смотрю в лицо своего супруга.
Для всех он Иван Кровавый. Жестокий человек, необузданный, страшный в гневе. Его боятся. Его ненавидят. Равнодушных нет. Не могу удержаться, и пальцы очерчивают суровые грани лица. Даже во сне переносицу перечеркивает напряженная линия.
Мой муж часто хмурится.
Не могу насмотреться на этого мужчину. С годами он как вино с выдержкой, становится лишь лучше, опытнее, сильнее.
Секс с ним – война. Он воин, берущий крепость раз за разом, взрывающий все мыслимые преграды и ломающий сопротивление. Так было в самый первый раз и до сих пор чувства, которые он заставляет испытывать, невозможно описать.
Казалось бы, нереально влюбиться в палача, но жизнь расставила все на свои места. Тот, кто изначально воспринимался врагом, стал надежным тылом, верным другом, непревзойденным любовником…
А те, кто когда-то были близки, оказалось, что предали, подложили под авторитета разовым материалом.
Отгоняю эту мысль, не хочу вспоминать…
Мы с Иваном обвенчались. Он захотел. По традициям его страны. В православном храме я стала его женой перед законом и высшими силами. Его всегда. На веки вечные в этой жизни и после смерти.
Изменила бы ли я хоть что-то в своей жизни, захотела бы никогда не встречаться с Иваном Кацем, человеком, отнявшим у меня все и отдавшим намного больше?
Нет.
Он мой муж. Отец моих детей. Жестокий. Непреклонный. Его любовь сложно выдерживать, но его равнодушия я бы не перенесла.
Принюхиваюсь к терпкому запаху моего мужчины. Он на мне, во мне, накачал меня всю собой.
Провожу по сильной груди, где под бархатом и теплом кожи по ощущениям литая сталь.
Иван спит чутко, приучен ждать удар и всегда на чеку. Уже хочу отнять руку, как резко открывает глаза и смотрит на меня твердым взглядом, словно не спал вовсе. У него страшные глаза, очень светлые, пугающие.
До сих пор заставляет мурашки бегать от одного взгляда. Рассматривает меня молча. Так много сказано за эти годы, что мы уже можем общаться вот так без слов. Просто смотрим в глаза друг другу.
Зажимает меня в кольце рук и укладывает на горячую грудь. Низом живота ощущаю, как мой мужчина опять возбуждается и горячий стержень упирается в меня.
– Рори, спи… – слово и я, как по команде, отключаюсь под сильный стук сердца любимого мужчины.
Глава 37
Фил Гринвуд
– Полная боеготовность. Движуха явно идет какая-то. Я вам, волкам, не просто так разбор полетов устраиваю. С каждого спрошу. Башкой и кровью отвечать за косяки будете. Замочу лично за промах.
Змей говорит по делу. Начальник службы безопасности Каца заправляет, контролирует и держит сектор мертвой хваткой. Матерый мужик с татухой на бритом виске, крепко сбитый, широкий в плечах головорез с бычьей шеей отбрасывает папку со свежей инфой.
Молча слушаю, рявкает, слюной брызжет. Бывалых мужиков, как молодняк, распинает. Закрытый кабинет вмещает в себя человек пятнадцать. Все собравшиеся, сидящие за круглым столом, не последние люди в синдикате.
Вслушиваюсь в речи Змея.
– Ситуация может быть спровоцированной или просто проверкой на вшивость. Бдительность у нас должна быть на уровне.
Киваю. Все по делу говорит.
Змей всех кипятком ссать заставляет. В миру Эд Крейг.
Только его по паспортным данным ни один смертник звать не станет, и прежде всего это благодаря татухе, набитой на виске – в виде кобры, раскрывшей капюшон.
Встречаюсь взглядом со старшим. Глаза не отвожу, кривлю губы сильнее.
– Джокер, сказать есть чего? Что по Серебряковым? Еще один гемор непонятный.
Спрашивает прищурившись.
– У меня информаторы исправно работают. Все чисто. Все просто охуительно, кристально чисто. Не присосаться. Сашке только в церкви псалмы петь.
– Может, правда чист? – задает вопрос Бурый и хмурит кустистые брови.
– Я выдаю только достоверную инфу и у меня компромата нет. Тут мутно все. Дела он исправно делает. Но все по договоренностям. Гладко. Если стрелки на Серебрякова и встают, то доказательств в ноль.
– Так, может, ассасин, ты роешь не в том месте? Не оттуда гнильцой веет?
Откидываюсь в удобном кресле и смотрю в глаза Змею. Резонный вопрос.
– Свежие трупы у меня. Двое пацанов. Я их за Серебряковым отправил понаблюдать, а их след простыл. Нашли, короче. Порешили друг друга в безлюдном переулке. Один корешу ножичком брюхо вспорол, а в ответку пулю словил. Итог – инфы нет. Висяки есть.
– Так че распинаться? Обоих Серебряковых в подвал и разговор по душам. Будет тебе и инфа, и решение.
Перевожу взгляд на Шакала. Хант. Рулит востоком территории. Вот здесь ваще тормозов нет и башки, походу, тоже.
Не отвечаю. За меня это делает Кровавый.
– Беспредел просто так мы не разводим. У меня врагов много и партнеров тоже. Так можно подвал до предела забить.
– С Серебряковых глаз не спускать. Любого, кто против меня пойдет, в порошок сотру. Все отниму и на колени посажу на место псины у ног.
– Парни все перерыли. Пока чисто. Есть, конечно, темы, но это вилами по воде.
– Ну так его счастье, если маза лажовой будет. Живым уебок останется и при деньгах. Счетчик не включу. А если крысятничает за спиной, то всего лишу. Я поднял хорька. Я и опущу.
– Пацанов не снимаю, значит.
Все правильно.
Пушку на готов и ответку включай. Тебе ножечек, ты свинцом утрамбуй. Бей сильнее. Бей наповал, чтобы сучье не встало и другим проверять тебя на крепость в лом было.
Мужики расходятся. Выхожу со сходки, а сам не тороплюсь уходить, красавицу хочу свою увидеть и медленно иду в сторону ее крыла, как вдруг в прозрачной стене коридора, ведущего в корпус с развлекательным комплексом, вижу размытый женский силуэт и волосы длинные кровавые.
Что-то с силой бьет и тянет за ней. Ведьма. Моя притягательная маленькая лисичка. Слежу и бесшумно ступаю след в след. Я умею быть незаметным и двигаться мягко.
