управу обнаружился в торце здания. Не запертый и, судя по виду, используемый. А еще на площадке перед ним стоял внедорожник темно-зеленого цвета. УАЗик, судя по логотипу на решетке радиатора, но совсем не похожий на известные мне модели.
Чуть дальше, почти полностью скрытая разросшимся кустом или невысоким деревцем, находилась еще одна машина — тот самый минивэне, в который нас затолкали при похищении. Что ж, по крайней мере, будет на чем отсюда уехать.
Держа пистолет наготове, я шагнул к двери. Теперь нужно сделать, чтобы отсюда уехали мы с Хеленой, а не Кореец сотоварищи.
Глава 14
— Надо сворачиваться. Мы слишком наследили.
— Мудрец отказал, я запрашивал.
— Проклятье! Но почему?
— Он задает вопросы, не мы, помнишь?
— Кореец, это глупо!
— Это работа!
Голоса я услышал, сделав лишь десяток шагов. До этого бесшумно открыл входную дверь, скользнул в непроглядную тьму кишки коридора, и начал красться вдоль правой стены. Впереди, метрах в пятнадцати, едва заметно светилась полоса неплотно притворенной двери кабинета. Голоса доносились оттуда.
Что ж. Двое. Как и говорил пленник. Надеюсь, что я правильно его прочитал, и он не смог меня обмануть. Я, конечно, вооружен, но пистолет незнакомый, я из него еще ни разу не стрелял, да и вообще лучше бы избежать пальбы. Вызволить Хелену, в идеале — взять в плен Корейца, и с ним на руках сдаться властям. Не дело это, бегать от своих, имея в качестве вины только глупую смерть Шустрого. Убийство одного из боевиков и возможная смерть самого Корейца и его подельника, вряд ли пойдут мне в общий зачет. Ребята, насколько я понял, были кем-то вроде шпионов. Или диверсантов. А значит тут уголовный кодекс не вполне применим.
Шаг за шагом я подбирался к светящейся полосе, пока, наконец, не застыл под дверью, готовый к рывку. Как раз к этому моменту разговоры в комнате стихли. Некоторое время, я ждал продолжения, но эти двое хранили тишину. Даже решил, что меня каким-то образом почуяли.
Поэтому, тоже ждал, не желая врываться в незнакомое помещение с шашкой наголо. Навыки, практика, способность убивать — все это не делает человека бессмертным. Сверхспособности — возможно делают. Но у меня не было времени в этом доподлинно убедиться, а проверять натурно я был не готов. По-хорошему, сперва бы мне осмотреться, но щель между дверью и косяком была слишком тонкой, чтобы разглядеть происходящее внутри. Расширять ее — привлекать внимание, а требовалась внезапность.
Наконец послышалось журчание, кто-то наливал в стакан воду из графина или чайника. После чего послышалось.
— Да, это работа… Что б ее!
Одновременно с этим, я начал действовать. Носком туфли зацепил дверное полотно — оно открывалось наружу — толкнул. Сам высунулся половиной корпуса, обнаружил первую цель — мужчина, не Кореец. Сразу вслед за этим глаза наткнулись на вожака этой группы. Девушки в комнате не было.
До моего появления, они стояли друг против друга, один у продавленного дивана, второй опираясь задницей на стол. У Корейца в руке был стакан с горячим чаем, над которым поднимался пар. Смотрели они друг на друга, но синхронно повернулись к двери, когда та скрипнула. Спокойно так, не ожидая подставы в лице вооруженного пистолетом парня.
— Замерли. Ни одного движения. Иначе стреляю.
Они, кажется, послушались. Застыли статуями, боясь даже пальцем шевельнуть. А потом Кореец решил, что говорить я не запрещал, и произнес.
— Глебов, это глупо.
— Где девушка?
— Так ты пришел за своей подружкой? Она здесь, в соседнем помещении.
Продолжая сохранять неподвижность, он скосил глаза на почти незаметную дверь за спиной своего напарника. Смежная комната.
— Можешь забрать ее и валить. У нас к тебе больше нет вопросов.
— У меня, зато, есть. Оба — на колени. Теперь — лицом в пол, руки на затылок.
— Ты совершаешь ошибку.
— Возможно. Но об этом я подумаю позже. Вот так и лежим, хорошо.
Тут бы их стоило сковать наручниками, но у меня их не было. Единственная пара осталась на руках того боевика, которого отправили казнить меня. Да и были бы — опасное это дело, сковывать одного и пытаться контролировать второго. Тем более, когда речь идет о профессионалах. А они себя пока именно таковыми и показывали.
В принципе, даже приближаться к ним было опасно, пусть бы они и лежали сейчас мордами в пол. А это нужно было сделать, ведь, чтобы пройти к двери в смежное помещение, требовалось буквально переступить через одного из них. Поэтому я выбрал другой путь.
— Кореец, поговорим?
— О чем, Глебов?
— О тебе. Кто ты такой? Твой парень, когда я ему задал тот же вопрос, знаешь, что мне сказал?
— Лучше тебе не знать?
— Верно.
— И он не соврал, Глебов. Тебе действительно лучше не знать.
— Да, но я уже знаю. И с этим знанием вы меня живым не отпустите. Ни меня, ни девушку. Так что, хочу я этого или нет, а уже вляпался. И выход у меня только один.
— И какой же, просвети?
Все время, пока мы с Корейцем говорили, его подельник постепенно убирал руку с затылка. Действовал он медленно, сдвигая ее буквально на миллиметр в ритме дыхания, отчего казалось, что он не двигается, а рука просто сползает. Но я-то за ним следил. И когда он решил, что я достаточно увлекся беседой с его начальником, был готов.
Он как-то ловко крутанулся, и оказался лежащим на спине. Причем, так это быстро проделал, что я практически не разглядел движения — только результат. В результате первым выстрелом промазал, всадил пулю в то место, где он лежал секунду назад. Но зато со вторым не оплошал — прямо в шею.
Боец выронил свой пистолет, который успел выхватить, но не успел поднять, и схватился руками за горло. Кровь толчками забила сквозь пальцы, ноги засучили по деревянному полу, но все уже было кончено — труп. Пара мгновений, и он затих.
Не любил я стрелять в беспомощных. А вот так — нормально. Понимал, что это такой самообман, мол, решил убивать — убивай. Но я уже давно не пытался спорить со своими демонами. Пустая затея.
Однако, это время — кульбит, два выстрела и долю секунды на смену линии прицела — Кореец успел использовать. Только не стал пытаться скрыться или достать оружие. Вместо этого он атаковал. Правда, перед этим, исчез.
Честно скажу — я уже давно пытался отключить рациональное мышление и попытаться принять, что в этом мире существуют силы, которым в моем прежнем,
