Потому что как раз в те даты в этой квартире случилось нечто ужасное. И там кровь Дэнни. И что бы там ни произошло, это случилось именно с ним.
Звон в ушах усилился. Я посмотрела на него, затем на старшего инспектора Диккенс. Она тоже наблюдала за мной, и я поняла, что они оба ждут моих объяснений.
– Я, я… – мне снова пришлось вытирать пот со лба. Сердце колотилось так, будто я поднялась по очень длинной лестнице.
Что я должна была сказать, если все, что они говорили, было глупой, нелепой ошибкой? Конечно, Дэнни остался на неделю в Лондоне. Конечно, он не пострадал. Как убедить их в этом? Я глубоко вздохнула.
Просто скажи им. Скажи им спокойно и твердо.
– Послушайте, это все какая-то большая ошибка, – промолвила я наконец, справляясь со своим неподвижным ртом. – Дэнни остался в Лондоне в нашей квартире еще на неделю после моего отъезда, как я вам уже говорила. И когда он приехал в Бристоль, с ним все было в порядке. Он был цел и невредим. Я бы заметила, если бы что-то было не так, мы ведь спали в одной кровати. Я не знаю, что еще сказать. Все это неправда. Кто-то совершил огромную ошибку, или вас ввели в заблуждение. Это единственное объяснение.
Старший инспектор Диккенс молча смотрела на меня какое-то время, потом вздохнула.
– Хорошо. Давайте посмотрим, что еще у нас тут есть, – она постучала пальцем по блокноту. – Никто из ваших соседей из Клифтона никогда не видел Дэнни. Они говорят, что думали, что вы переехали в этот дом одна. Он принял предложение о работе в Бристоле, а затем загадочно отказался от него. Мы проверили учетную запись его электронной почты – той, которую вы дали нам, когда впервые сообщили о его исчезновении. И он отправил электронное письмо в ACR Security, где сообщал о своих планах, в ночь с тридцать первого января на первое февраля. И больше никаких действий в этом электронном ящике не производилось. Его банковский счет также не трогали с конца января.
Она перевернула страницу.
– Мы проверили учетную запись и вашей электронной почты, Джемма. Вы говорили, что получили от Дэнни сообщение в ночь на четверг, двадцать восьмого февраля, когда вы были в командировке. Но мы не обнаружили никаких признаков этого письма, как и других писем от Дэнни с конца января. Я знаю, что вы говорили моим коллегам о каких-то проблемах с телефоном, из-за которых пропали письма и фотографии. У вас ведь нет фотографий вашего мужа с момента переезда в Бристоль, у вас остались только снимки, сделанные в Лондоне? И все его друзья также утверждают, что ничего о нем не слышали с конца января. Мы планируем сегодня поговорить с его семьей, но я подозреваю, что от них мы услышим то же самое.
Она замолчала и холодно взглянула на меня.
– Вы же видите, как все складывается, Джемма?
Я сглотнула.
– Да, но всему этому должны быть объяснения. Я просто пока не докопалась до всего. Я имею в виду его банковский счет. А что касается остального, он не общался с людьми, потому что у него не было телефона. А мой телефон просто сыграл злую шутку, сбросив информацию за последние несколько недель. Но я точно помню, что не удаляла эти письма и фотографии.
Хелена Диккенс подняла изящную руку, и я впервые заметила обручальное кольцо у нее на пальце.
– Кроме того, Дэнни, кажется, исчез, не взяв ничего с собой. Его паспорт, одежда, все его вещи остались у вас, не так ли?
Я кивнула:
– Да. Вот почему я так волнуюсь, так боюсь…
– Мы тоже волнуемся, Джемма. Очень, очень волнуемся.
Старший инспектор Диккенс наклонилась ко мне через стол, и я почувствовала слабый запах цветочного парфюма.
– Мы действительно очень обеспокоены, – сказала она. – Потому что, глядя на все доказательства, очень похоже на то, что Дэнни нигде не появлялся уже несколько недель. Фактически с конца января. С того самого времени, как вы упаковали свои чемоданы и переехали в Бристоль, Джемма. Вы обнаружили его профиль в этом приложении для знакомств, ведь так? Наверное, не очень приятно узнать, что ваш муж ищет свиданий с другими женщинами. Ты согласен, Девон?
Она снова откинулась на спинку стула и повернулась к своему коллеге. Он слегка кивнул:
– Это неприятно, босс. Никто не будет винить вас в том, что вы потеряли самообладание, обнаружив такое, Джемма. Ведь все было именно так, не правда ли? Вы с Дэнни поссорились, и все зашло слишком далеко?
Звон в ушах стал тише, а затем исчез совсем. Неожиданно, с нарастающим ужасом, я поняла. Я поняла теперь окончательно. «Они думают… они думают, что исчезновение Дэнни связано со мной. Они думают, что я… серьезно ранила его или убила… в нашей лондонской квартире, а потом уехала в Бристоль. А что потом, по их мнению? Я подождала несколько недель, а потом заявила о его исчезновении, хотя точно знала, что с ним, ведь я сама была к этому причастна? Они действительно так думают? Это… Это безумие».
– Нет! – воскликнула я. – Нет!
Они оба сидели молча, наблюдали за мной и ждали. Чего они ждут? Признания? Я почувствовала внезапный прилив гнева. Как вообще они могут думать, что я способна на что-то подобное?
– Нет! – практически прокричала я, стуча кулаком по столу. – Это неправда! Ни слова правды! Дэнни был здесь, в Бристоле, жил со мной последние несколько недель. Он был в порядке, все было в порядке. Или я думала, что все в порядке, до прошлой недели, когда вернулась домой, а его нигде не было. То, что вы мне рассказали, бессмысленно. И я ничего не понимаю. Но я говорю вам правду.
Почувствовав, что мой голос задрожал от подступающих слез, я на мгновение замолчала. Спазмом сдавило грудь, я задыхалась.
– Вы должны мне поверить. Ничего не могло случиться с Дэнни в той комнате пять недель назад. Потому что он был здесь, со мной. Он был здесь, со мной… – я замолчала, у меня больше не было сил говорить, слезы полились из моих глаз, все тело затряслось.
«Этого не может быть наяву, ведь правда? Разве может полиция подозревать меня в убийстве Дэнни? Я убила Дэнни?! Это было каким-то безумным кошмаром».
Хелена Диккенс снова наклонилась ко мне через стол, ее голос был низким и жестким:
– Он был здесь, с вами? Здесь с вами с самого начала февраля? Докажите это, Джемма.
