Тут существовал целый набор. Например, звонят и сообщают: «К 65-летию Победы наш фонд уполномочен российским правительством выдать ветеранам-фронтовикам по миллиону рублей». Или: «Таблетки продавали аферисты, государство вернёт вам деньги, нужно только оплатить судебные издержки»… Той же Елене Николаевне был обещан возврат денег, якобы ошибочно переплаченных за лекарства, плюс стоимость морального ущерба. В счёт этих 400 тысяч она – для внесения «НДС»(!) – и назанимала у знакомых, впервые в жизни изменив правилу никогда не брать в долг. Отнесла в ломбард украшения – память о покойном муже, их подарившем… НДС она оплатила, но 400 тысяч, конечно, оказались только приманкой.
Торговля псевдолекарствами и компенсациями продолжалась до полного истощения кошельков и здоровья. Узнав, что обмануты, люди переживали стресс, случались инсульты, инфаркты, порой с летальным исходом. Да и «лечение», далёкое от заветов Гиппократа, тоже наносило колоссальный ущерб. Даже если сами по себе пилюли безвредны, из-за них люди отказываются от лекарств, от врачей, в которых действительно нуждаются.
Несокрушимая доминанта
Когда мой приятель с женой спустя почти год узнали, во что влипла Елена Николаевна, они ушам своим не поверили. Это она-то, которую всегда отличали рассудительность, консервативная настороженность ко всему, что выбивается из привычного ряда…
Нарушить обет молчания Елену Николаевну заставил звонок «полковника милиции». Не сумела она скрыть возмущения, рассказала всё. Однако попытки дочери с зятем открыть ей глаза на бандитскую контору пресекала – категорически, с раздражением. А фактам, которые иначе и не истолкуешь, нашла своё объяснение: завелись в «Институте человека» нечистоплотные люди и марают её честное имя.
Такой вот феномен умопомрачения. Умеют мошенники заинтересовать, очаровать, привязать к себе – намертво. Вот вкратце ещё одна история. Трагикомическая.
У 65-летней Инны Сергеевны «Институт человека» лечил осложнение после глазной операции. По утрам и вечерам пенсионерка накладывала на веки препарат, который в действительности был грязевым бальзамом для ухода за кожей. Ожидаемого эффекта, естественно, не принёс. Тогда Инна Сергеевна, как велено было, выслала в конверте на указанный а/я (свои адреса подобные фирмы старательно скрывают)… прядь волос и обрезки ногтей. На анализ. Итог: «У вас закупорка сосудов головного мозга. Из-за этого лекарство не доходит до глаз». Последовали разнообразные порошки, таблетки (понятно, что за недёшево) вперемешку с сеансами лечения у… профессора из Петербурга. Специалистом «по лечению из космоса». Каждый вечер, в 9 часов, она ложилась у открытого окна, принимая невидимые и неслышимые процедуры мифического профессора с берегов Невы. Зато действие очередных порошков ощутила, да ещё как! В ответ на панику по поводу страшной боли в животе явился курьер. За пузырьком с мочой. «Выяснилось», что в партию лекарств пробралась гадкая кишечная палочка. Необходима срочная госпитализация! – забил «Институт человека» тревогу. «Вами займутся наши партнёры в Петербурге. Отвезём бесплатно, на комфортабельном «Сапсане».
Тут не на шутку всполошилась племянница: «Тётя Инна, эти жулики под твою квартиру подкапываются. Увезут, залечат, а потом докажут, что ты осталась должна бешеную сумму!» Но ничего дурного про «Институт» тётя Инна не желала слышать. Однако в больницу тоже не желала. Тем более в чужом городе. Тогда ей пригрозили нарядом милиции – ввиду угрозы распространения опасного заболевания…
Что же касается долгой песни про компенсацию (вариант: «в соответствии с принятым правительственным решением»), так терпение рядовой пенсионерки подогревали очень высокие чины. То «замминистра финансов страны» сделает подтверждающий звонок, то «директор Департамента здравоохранения Москвы». И она с новым воодушевлением занимала деньги для очередного «НДС».
Знакомых, с которыми Инна Сергеевна продолжает общаться, почти не осталось. Со всеми переругалась. И не только из-за долгов, сделанных «под компенсацию», которой всё нет и нет. Многие хотели её образумить, но превратились во врагов, в ненавистную помеху на пути к лучшей жизни. А жизнь эта так реальна, так близка – нашёптывал «закупоренный» мозг.
Отношения Елены Николаевны с роднёй и друзьями тоже испортились. Она изменилась, стала не похожей на себя – замкнутой, отчуждённой. Пропал всегдашний деятельный интерес к дочери, любимому внуку. А их мучает мысль о своём бессилии. В горькой истине Елену Николаевну убедили лишь аресты, показанные по телевидению.
А как теперь вывести её из мрачного душевного состояния? Нелегко уважаемому человеку вдруг обнаружить, что его одурачили, будто несмышлёныша. Тяжело при мысли, что дочь с зятем отдали за твои глупые долги все деньги, которые, поднакопив, отложили на отпуск и на ремонт квартиры. А украшения, подаренные покойным мужем, выкупить в ломбарде опоздали, проданы…
Но что в подобных ситуациях можно сделать для спасения близкого человека, особенно в таком возрасте? Для удержания добрых отношений в семье? Для сохранения нелёгким трудом заработанных денег, наконец? Врач Алексей Водовозов говорит о психологии пожилых, что «они скорее поверят незнакомым и посторонним людям, чем собственным детям. Этой особенностью вовсю пользуются продавцы «чудесных снадобий», внушая пожилым, что детям жалко денег на их лечение, что они только и ждут смерти пенсионера, чтобы завладеть квартирой».
В результате таких внушений и возникает феномен умопомрачения, который психиатры называют доминантой. Освободить от неё, за редкими исключениями, только они способны. Да и то минимум за несколько сеансов. Но с какой стати та же Елена Николаевна или Инна Сергеевна, чьё сознание отравлено доминантой, пойдут к психиатру!..
Получается порочный круг. Сами старики противостоять мошеннической силе не могут, их родные и близкие – тоже. Значит, многоликая беда, порождённая этой силой, неотвратима?
Попустители и пособники
На протяжении нескольких месяцев, пока с изрядным шумом в прессе арестовывали мошеннические банды, а до «Института человека» ещё очередь не дошла, Елене Николаевне звонили оттуда и продолжали вытягивать деньги. Как ни в чём не бывало! Почему-то не затаились, не залегли на дно. Ослепнув от жадности, думали, что их не тронут?
От знакомого сотрудника МВД я услышал: паханы этих банд глубоко законспирированы и вряд ли досягаемы. Из своего комфортабельного подполья управляют не одной, а целой сетью подобных групп. Одну-другую-третью милиция ликвидирует, ну и что? Новых людей наберут и обучат, дадут им другую вывеску. Потому при аресте очередной банды от главаря и не поступает команда остальным срочно притихнуть. Зачем их жалеть? Пусть продолжают грабить пенсионеров. И, между прочим, любопытно: правоохранители объявили, что в одной только Москве действуют около 40 таких банд. А сколько обезврежено? Единицы.
Относительно оговорки «вряд ли досягаемы» мой искушённый собеседник ожидаемо подтвердил распространённое мнение: да у них, с такими деньжищами, куплены и милиция, и прокуратура. Кстати говоря, уже установлено, что одна из таких ликвидированных ОПГ имела связи с сотрудниками МВД, шестеро из которых, включая трёх офицеров руководящего звена, «работали» у неё на фиксированной ставке.
И ещё. Во время имевшей огромный резонанс в СМИ летней операции было арестовано 40 человек. Прошло почти полгода. И за всё время я не обнаружил в новостных ресурсах о них ни слова. Как продвигается следствие? Какие ещё выявлены факты? Когда материалы дела будут переданы в суд?.. «Никак, никакие, никогда» – таково убеждение многих пенсионеров, с которыми я разговаривал. Очевидно, потому и не спешит пожилой народ откликаться на воззвания, расклеенные в поликлиниках, – мол, если вам предлагают лекарства от имени неких медицинских центров или частных лиц, сразу же звоните по «02» или в районное УВД по телефону такому-то.
А с противной стороны… Первый шаг к целенаправленному помрачению стариковских умов вариативен. О чём сообщала и пресс-служба столичного УБЭП. Либо мошенники используют где-то украденные или купленные базы данных с адресами-телефонами, сведениями о семейном и имущественном положении. Либо это реклама на крупных, пользующихся большой популярностью радиостанциях. Для такого PR охотно отворяют свой эфир «Эхо Москвы», «Радио России», «Маяк»… Их слово воспринимается с доверием, особенно пожилой аудиторией. Пусть старикам хоть с утра до вечера твердят, что не несут ответственности за рекламную правду и кривду. Преступники знают, что к чему, и успешно используют высокое реноме издания для наживки. Между прочим, расплачиваясь деньгами, нагло отнятыми у стариков. Это ведь самое настоящее пособничество. Куда только законодатель смотрит?
