— Я боялся, что ты умрешь.
Она расшнуровала бюстье по бокам:
— В определенный момент я была в этом уверена, — ответила она, кидая на пол снятую часть доспехов.
Как только он почувствовал, что ее твердые соски коснулись его груди, ее рука заскользила по его телу вниз.
— Освободи меня, Сабина. — Его член еще больше напрягся от ее прикосновения.
— Не могу.
— Позволь мне защитить тебя.
— Сначала поцелуй, разговоры потом.
Он задрожал, когда она запустила руку в его штаны и легко пробежала пальцами по гладкой головке. Она взяла его член в руку, потирая кончик подушечкой большого пальца в медленном умопомрачительном ритме.
Слишком умопомрачительном. Он резко выдохнул, со стоном наклоняясь к ее губам, чтобы снова поцеловать. Он собирался заняться с ней сексом в любом случае.
Их дыхания сбились, стали неровными. Он смутно уловил иллюзию огня, вспыхнувшего в камере. Свободной рукой она расстегнула его штаны, столкнув их, чтобы они упали на пол.
Потом слегка потянула его за член к кровати. Все еще целуясь так, как будто их жизни зависели от этого, они оба дошли до нее и упали на матрац. Со связанными запястьями он не мог удержаться от падения. Тем не менее ему удалось в последнюю минуту перевернуться, чтобы не упасть на нее.
Между поцелуями они крутились, пока она не оказалась опять под ним. Не обращая внимания на боль, он резко поднялся на колени. Но затем в нем колыхнулось разочарование. Он не мог стянуть ее юбку, сдернуть ее трусики, приласкать ее…
— Сними юбку для меня.
Сильно возбужденная, она развязала узелок сбоку юбки, и та спала.
— Теперь их. — Он указал головой на черные трусики.
Она стянула их до лодыжек, а затем швырнула в сторону, оставшись только в головном уборе и чулках. Ее сияющие синим металлическим светом густо подведенные глаза были прикрыты.
— Между бедер, — прохрипел он, — покажи мне.
Она раздвинула перед ним ноги, и ему показалось, что она всхлипнула. Грубый рык вырвался из его груди, когда он пристально посмотрел на ее медные завитки и блестящую плоть.
— Потрогай себя. Позволь мне видеть тебя.
Ее рука немедленно повиновалась, и тонкие пальцы стали скользить по мягкой плоти. Он шумно выдохнул. Никакого стыда. Никакого колебания. Впервые в течение его долго жизни с ним был тот тип женщины, который он тайно желал.
Она была великолепна, лежа под ним, — с разметавшимися по кровати косами, с играющим в глазах огнем, с дрожащим от мастурбации телом.
— Дай мне свою клятву, демон. Сделай меня своей королевой.
Королевой тех людей, которых она убивала? Он, нахмурившись, посмотрел на две струйки крови, сбегающие вниз по ее шеи к груди.
— Из-за чего это?
Она отмахнулась, скрывая это иллюзией.
— Вампир попытался вонзить в меня свои зубы. Но моя броня укоротила их.
— Почему вампир?
С яростным раздражением она убрала руку и приподнялась на локтях, сдунув с лица волосы.
— Мы на войне. Он не собирался рисовать меня пастелью, ожидая, пока я умру.
Она убивала не мой вид?
— У вас война с вампирами?
— С некоторыми из них. А что ты подумал?
— Я… не с демонами гнева?
Она рисковала жизнью против их общего врага.
— Что? Ты думал…
— Сабина, подожди минутку. Ты не можешь больше с ними сражаться.
— Ты не остановишь меня. Я люблю убивать пиявок.
— У нас это общее. Но они смертельно опасные враги. Просто останься в стенах замка, и все.
— Сдержать меня может только беременность.
Вампиры унесли жизни его отца и брата. И будь он проклят, если позволит им убить еще и свою королеву. Единственный способ уберечь ее — наполнить своим семенем. И это значит, что ему придется жениться на ней, раз уж нет другого способа выиграть этот спор. Он заставит ее потерять себя, чтобы она приняла его, — без клятвы.
— И почему бы мне не сражаться так же и против демонов гнева? — спросила она презрительным тоном. — Это походило бы на охоту на овец.
— Ты не могла бы заткнуться? — отрезал он. — Я собираюсь дать тебе клятву.
Она моргнула:
— О. — Медленно улыбнувшись, она превратила шипы, выступающие на ее головном уборе, в опадающие виноградные лозы с тонкими золотыми листьями, вьющимися в ее волосах.
— Я сделаю это, как только ты освободишь меня от цепей.
— Я освобожу тебя, как только ты сделаешь это.
Он наклонился, чтобы его член уперся в ее влагалище, плоть к плоти. Ее лоно было горячим и готовым принять его. Его пульсирующий член стал таким твердым, что он бы удивился, если бы она не почувствовала его. Но когда он попытался войти в нее, его член скользнул мимо.
Она выкрикнула:
— Ридстром!
Он попробовал еще раз, но и в этот раз безрезультатно.
— Гр-р-р-р-р….
Его лоб покрылся потом от отчаянной потребности погрузиться в нее.
— Я нуждаюсь в руках и любви!
— Дай мне свою клятву!
— Наполни себя мной, — проскрежетал Ридстром, сжав челюсти, — и я дам!
Рукой она обхватила всю длину его члена, но вместо того, чтобы направить к входу во влагалище, провела головкой вдоль своих влажных губ. Он задрожал, когда она стала тереться клитором об его вздутую головку.
— Женись на мне, Ридстром. — Все это время она не сводила с него своих полуприкрытых глаз. Ему казалось, что он полностью теряется в них.
— Я нуждаюсь в тебе, демон. В тебе целиком. Разве ты не чувствуешь, насколько сильно?
— Внутри тебя, tassia. Я хочу быть внутри. — Он закричал, когда его головка немного прошла меж ее половых губ. Отчаянно нуждаясь в ее теплоте, он дернулся бедрами вперед, но она по-прежнему крепко держала его, не позволяя выскользнуть. Он зашипел от причиняемой движениями боли. Дайте что-нибудь, чтобы придавить ее бедра.
— Будь ты проклята, чародейка! Ты — моя! И я хочу то, что принадлежит мне!
— Тогда возьми меня. Почувствуй, как я открываюсь для тебя. Скажи слова.
Защитить ее от сражения, любым возможным способом. Она рассказала ему правила игры, и теперь он должен сыграть, чтобы победить. Он хотел сделать ее своей. Но он сделает это только по своему собственному желанию.
— Сабина, я должен быть в тебе! — Он попытался прорваться в нее снова, но она только отстранила член от своего влагалища, заставляя его отступить. — Смотри на меня, когда я даю тебе клятву!
Когда Сабина встретилась с ним взглядом, он резко произнес слова на демоническом языке:
— Я никогда не женюсь на тебе, Сабина. Нет, пока не будет доверия между нами. И клянусь тебе, что буду тебе мстить.
