Результаты и возможности. Действия и реакции. Хотя заговоры она обычно составляла легко, но Сабине надо было поработать над этим.
Кроме того, воспоминания о гневе Оморта, повергшем армию вампиров, до сих пор не давали им покоя.
«Конечно, но продолжу с демоном», — Сабина в итоге решила, что перспектива действия меча была слишком туманной, чтобы придумывать какой-то план.
«Я думала, ты зарекалась снова заниматься сексом».
«Я собираюсь дать ему второй шанс», — произнесла Сабина, надевая бюстье, сделанное в виде металлических чаш-лап со вспыхивающими когтями. Зная демона, она догадывалась, что он захотел бы расшнуровать полоски кожи по бокам.
«Ты смягчилась к Ридстрому, не так ли? Ты можешь посмотреть мне прямо в глаза и сказать, что ничего к нему не чувствуешь?»
«Ланте, ты прекрасно знаешь, что я могу смотреть тебе прямо в глаза и лгать, — сказала она, — но не буду. Честно, меня влечет к нему».
Голова Сабины была заполнена мыслями о нем. Она жаждала тепла его тела, его запаха, смешанного с ее. Она лежала в постели, уставившись в потолок, ощущая на коже врывающийся морской бриз и задаваясь вопросом — каково это было бы, спать с ним здесь, в ее постели. Смог бы он сначала медленно к ней прикасаться?
Я продолжаю думать о нем, как о своем муже. Глупо, что несколько слов могли так затронуть меня, но мой замысел делает меня зависимым от него.
«Ты не кажешься слишком расстроенной необходимостью снова уложить его в постель».
«После дальнейшего размышления я поняла, что все было не так уж и плохо». — То, что произошло до наступления боли, было невероятным. Ей хотелось больше того волнения, она желала его. Она была рождена гедонисткой,[5] Чародейкой, жаждущей удовольствий. Демон мог дать их ей. Прошлой ночью она проснулась из-за фантазии, в которой Ридстром проскальзывал к ней в постель, пристально глядя на нее, с наручниками, свисающими с его кулака.
«Демон Кадеон продолжает решительно двигаться вперед?» — спросила Ланте.
Сабина внутренне встряхнулась:
«Насколько я понимаю, ему нужно пройти четыре контрольно-пропускных пункта. Он и Сосуд преодолели уже три». — Она надела новый головной убор на свои косы, закрепив их концы на воротнике.
«Мы могли бы… если бы был шанс, могла бы ты лично покончить с Омортом?»
Выражение глаз Сабины стало ледяным:
«Мгновенно».
Она натянула свои самые лучшие металлические чулки в виде рыболовной сети, доходящие ей до середины бедер, и закрепила их тонкими кожаными подвязками. Потом надела на чулки ботинки выше колен с острыми стальными носами.
«Ты все еще не рассматриваешь объединение с демонами ярости?»
Сабина покачала головой:
«Оморт убил бы нас прежде, чем у нас появился бы подобный шанс. Как быстро мы забываем его силу. — Поверх своей короткой юбки она надела пояс, украшенный дюжиной сине-золотых кисточек. — Кроме того, даже если бы мы и объединились с ними, потом мы должны были бы предать и убить их».
Когда Ланте вопросительно вскинула брови, Сабина пояснила:
«Или мы потеряем замок. Мне неинтересно разделение власти».
«Даже с твоим мужем?»
Опять это слово. Она поколебалась, потом ответила:
«Подумай о том, что Ридстром потребовал бы от нас — повиновения, соблюдение закона. Да, с ним было бы лучше, чем с Омортом, но не настолько лучше, как если бы мы сами правили».
«Ты права. — Ланте поднялась, чтобы уйти в свою комнату. — Попытайся получить какую-нибудь информацию сегодня вечером. Возможно, у них свой собственный план».
«Я посмотрю, что смогу узнать». — После того, как Ланте ушла, Сабина закончила свой наряд, нарисовав на лице черные и серые полосы, которые покрывали ее глаза и уходили к вискам.
Она осмотрела свое отражение. Достаточно ли она соблазнительна, чтобы отвлечь его от его ярости? Зеркало сказало: «Да».
Затем ее посетила невероятная идея. Скорее, очень импульсивная. И ее она была готова воплотить. Она взволнованно рассмеялась, оглядывая комнату.
Она подумала, что должна сказать ему… «прости».
Несмотря на то, что Ридстром пылал к ней яростью, он все равно хотел ее.
Находиться вдали от нее было неестественно, противоречило его инстинктам демона.
Он жаждал оставить свою метку на ней, свой аромат на ее коже. Он должен был провести рожками по всему ее телу.
Он сжал кулаки. Черт побери, когда она вернется ко мне?
В его камере появился мужчина. Лотэр. Убить.
— Не смотри на меня так, словно хочешь разорвать мое горло, — произнес вампир на английском с легким акцентом. — Я могу помочь тебе сбежать. — Он продемонстрировал ключ в одной руке и какой-то пакет в другой. — Твое спасение. Я могу переместить тебя к Царству Мрака, но не за пределы равнины.
— Почему ты решил помочь мне? — требовательно спросил Ридстром, недоумевая, что за игру тот ведет.
— Я хочу от тебя кое-что. Ты должен дать мне клятву.
— Клятву в чем?
— Когда я попрошу тебя о чем-то в будущем, ты должен будешь дать мне это. Независимо от того, что это будет.
— Да пошел ты.
— Подумай об этом. В настоящее время у тебя небольшой выбор.
Но он был. И в своем нынешнем состоянии Ридстром не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, что просимое Лотэром будет гораздо хуже того, что он потеряет, если останется заключенным здесь, — его женщину, его ребенка, его королевство.
— Почему ты помогаешь мне сейчас?
— Потому что в этот самый момент сестра Сабины Хеттия хромает в эту сторону, чтобы одурманить тебя афродозиаком. И так не пойдет.
— Без позволения Сабины?
— Я бы серьезно сомневался в этом.
— То, что ты просишь, вампир, слишком круто. Я стану сопротивляться сестре и ее зелью.
— Нет. Если ты будешь без сознания.
— Она сможет сделать это? — После того, как Лотэр кивнул, Ридстром проскрежетал: — Даже если я сбегу, меня найдут прежде, чем мы сможем покинуть равнину.
— Мы?
— Сабина. Я не уйду без нее.
Вампир резко мотнул головой:
— Возвратишься за ней — тебя обнаружат. Оморт никогда не позволит ей уйти.
— Куда бы я ни пошел, Сабина пойдет со мной. И так будет до тех пор, пока я не умру.
Лотэр оценивающе посмотрел на него, затем кивнул:
— У тебя есть несколько дней до того, как чародею удастся запечатать все незаконные порталы. Тем более, что я отвечаю за это. Хеттия уже приближается.
