Но вестей нет, по крайней мере, для меня.
Подозреваю, дядя и Митрич с ним регулярно общаются, но так как лично для меня Алекс ничего не передает, то и сам факт общения с ним они умалчивают.
Сама я несколько раз пыталась до него дозвониться, но каждый раз натыкалась на механический голос автоответчика.
«Данный абонент в сети не зарегистрирован»
Искать его новый номер, звонить и требовать объяснений я не стала. Пусть его решение мне до конца не понятно, но я его приняла. Если он решил начать новую жизнь вдали от нас, без криминала, без… меня – так тому и быть.
Я обещала не навязываться, и я свое обещание держу, хотя дается мне это нелегко.
Я тоскую.
Впервые в жизни мне не стыдно признаться самой себе, что я люблю мужчину и мучаюсь в разлуке с ним. Впервые в жизни я в своих чувствах уверена.
Больно от того, что поняла я это слишком поздно.
Ближе к зиме жизнь окончательно возвращается в обычное русло. Дядя законно оформил новое месторождение нефрита и даже получил государственный гранд на его разработку. Теперь работа на карьерах встает только в сильнейшие морозы и снежные бури, и объемы добычи на них превосходят даже самые смелые наши ожидания.
В моих центрах тоже все спокойно, со смертью Антона и отъездом его отца на лечение в Израиль, проблемы рассосались сами собой.
Марка я больше не видела. Он больше не звонит и встреч со мной не ищет, хотя из города не уехал. Его то и дело видят то в клубах, то в казино. Митрич говорит, он весь в долгах и, кажется, подсел на наркоту.
Доказать его причастность к покушению не получилось. Скорее всего, он дал наводку неумышленно. Привел за собой «хвост», сам того не подозревая.
Дядя с Митричем решили пока в отношении Кляйса никаких действий не предпринимать, дабы не вызывать подозрений, как это было после аварии Антона. Но и не стали пускать все на самотек, постоянно ведя за ним наблюдение.
Восьмого марта, в Международный женский день, дядя и крестный решают устроить нам с бабушкой сюрприз. Собрав всех друзей и знакомых, организовывают большой прием в нашем доме.
Такого не случалось уже много лет. Наверное, с тех пор, как погибли мои родители.
Приглашенных оказалось более пятидесяти человек, среди них оказываются даже какие-то дальние родственники и Кочетов с семьей.
- С праздником, дорогая, - целует меня дядя, вручая сертификат на неприличную сумму в меховой салон.
- Спасибо…
Сама идея званого ужина мне не очень нравиться, но сидеть весь вечер с кислым лицом я не собираюсь. После покушения дядя относится ко мне очень трепетно, не повышает голоса, не оскорбляет, балует как маленькую. Я искренне отвечаю тем же.
- Иди, с молодежью пообщайся, - указывает головой в сторону гостей.
- Ага…
- Никифоровы сегодня с сыном пришли.
- И что?
Нахожу взглядом русую макушку и легко усмехаюсь. Костю Никифорова я уже года три не видела. После окончания местного универа он перебрался в столицу. Его родители говорят, у него там какой-то бизнес процветает.
Какой именно, я не уточняла, но сегодня рассчитываю выяснить.
Он, словно почувствовав, что я на него смотрю, резко оборачивается. Дернув бровями, расплывается в широкой улыбке и идет в мою сторону.
Мы с ним общались нечасто, но насколько я помню человек он приятный. Тактичный и с прекрасным чувством юмора. Пока он неторопливо приближается, я успеваю его рассмотреть. Он почти не изменился. Крепкий, невысокого роста, разве что прическу изменил и отпустил модную бородку.
- Привет, Королевишна, - ослепляя белозубой улыбкой, выдает он.
- Привет, какими судьбами в наших краях?
- Родителей приехал проведать.
Машинально смотрю в их сторону и замечаю, с каким любопытством они оба на нас смотрят.
Что за?..
Оборачиваюсь к дяде и вижу то же самое. Они что, сговорились?
Я всегда терпеть не могла, когда на меня давили по поводу отсутствия у меня личной жизни. Думала, дядя давно смирился, что мне это не надо.
Что опять начинается-то?..
- Расслабься, - смеется Костя, - дай им помечтать маленько.
- Ладно, дядя, - качаю головой, - но твои-то… не ожидала от них. У тебя на личном фронте тоже глухо?
- Не совсем, - берет меня за локоть и ведет к фуршетному столу, - скажем так, мой выбор их не совсем устраивает.
- Да? Я надеюсь, твоя половинка не одного с тобой пола?
- Нет, - хмыкает Никифоров, - моим родителям не нравится, что я выбрал мать-одиночку, учительницу начальных классов.
Какой ужас.
Я знаю Никифоровых уже давно и никогда не замечала за ними высокомерия и чванливости. Со мной они всегда вели себя вежливо и даже оправдывали после той некрасивой историей с видео.
- Я надеюсь, у тебя хватит силы отстоять свой выбор, - подхватывая со стола закуску, проговариваю серьезно.
- Не сомневайся.
Он произносит это так уверенно, что я невольно начинаю завидовать его избраннице. В последнее время мне постоянно вспоминаются слова Алекса о том, что он бы хотел, чтобы я была обычной девушкой.
Все чаще мне кажется, что он прав.
Я тоже хочу, чтобы меня любили не за дядины миллионы, а за то, что я – это я.
Мы болтаем с Костей весь вечер. Он рассказывает про свои магазины электроники, про то, как познакомился со своей Аней, как возил ее и ее сынишку на море. А я слушаю и понимаю, что ничего не знаю о жизни вне стен нашего дома.
В столице я была всего несколько раз, и то по делам семьи и под охраной. О походах по выставкам, театрам и прогулках по Арбату не было даже речи.
- А хочешь – приезжай в Москву, - заметив, с какой жадностью я ловлю каждое его слово, вдруг предлагает Костя.
- Зовешь в гости?
- Почему в гости? Ты не думала, перебраться туда навсегда?
- Я? – удивленно хмыкаю, - не думала.
- Почему не думала? Ну, смотри, у тебя здесь бизнес, ТРЦ, рестораны…
- Вот именно…
- Но с твоими возможностями ты могла замутить бизнес и в столице.
Глядя в бокал с шампанским, я задумчиво молчу. Предлагаемый Костей сценарий используют дети почти всех дядиных знакомых. С капиталом родителей устроиться в Москве не сложно.
Возможно, и я когда-нибудь им воспользуюсь.
Возможно… тогда, когда перестану ждать.
Уже поздним вечером, проводив последнего
