Я раздумывала, как поступить. Если человек предложил мне помощь, значит он не собирается нападать на меня. Тогда зачем он заманил меня в яму? И кто он такой? Кто его подослал ко мне?
— Отойди в сторону, — крикнула я ему.
Подождав, пока его силуэт исчезнет из поля зрения, я стала взбираться наверх. Не так это было просто. Раньше мне никогда не приходилось лазить по веревочной лестнице, которая путалась у меня в ногах и отходила куда-то вбок. Нога моя несколько раз соскальзывала и, я срывалась вниз, цепляясь за торчавшие мелкие травяные корни и ударяясь о земляные бока ямы. Наконец, я вскарабкалась не без труда и смогла рассмотреть незнакомца.
Передо мной предстал совершенно седой, но еще крепкий старик. Он был закутан в плащ, из-под которого выглядывал висящий на поясе меч. За спиной торчал длинный лук и кожаный колчан. Таким я представляла себе в детстве былинного Илью Муромца.
— Яр Отшельник? — мелькнула у меня вдруг мысль.
— Правильно мыслишь, госпожа Первая наместница, — подтвердил старик, усмехаясь. — А за то, что в яму тебя заманил, не обессудь. Мне сперва надо было рассмотреть тебя, убедиться.
— В чем убедиться? — спросила я с подозрением.
— В том, что ты та, которую я давно ждал.
— Ты меня ждал?!!
— Разве ты явилась на границу не для того, чтобы встретиться со мной? Если это так, тогда прошу, — сказал Яр и широким жестом, чуть склонив белую голову, пригласил меня следовать за ним.
Мы пошли к скалам, он впереди, я — за ним. Нам пришлось огибать множество терявшихся в зарослях гладких камней, залезать на плоские скальные выступы, а потом снова спускаться вниз. Я не забывала кое-где оставлять свои браслеты, ведь мне еще предстояло возвращение.
Постепенно я стала успокаиваться и отходить от шока, вызванного ночным путешествием, падением и внезапной встречей с тем, кого не могли найти ни Гавр, ни Василиса. Но Отшельник удивлял меня. Он знал, кто я такая и как оказалась здесь. Ему было известно о моих отношениях с наместниками и Лютым Князем. Мне очень хотелось спросить, откуда все знает загадочный старик. Но одно обстоятельство мне особенно не давало покоя.
— Хочешь знать, почему я тебя нашел сам, а наместники меня отыскать не могли? — спросил он, словно угадав мои мысли.
— Хочу, — ответила я.
— Я показываюсь только тому, кому мне нужно показаться.
— Почему же мне?
Старик не сразу ответил. Нам нужно было взобраться вверх по нагромождению камней. Он проворно вскочил на один из них и помог залезть мне. Потом мы вошли в тоннель, пробитый в скале, вход в который было невозможно заметить снизу. Стало темно. Яр зажег факел, и мы продолжили молча продвигаться вглубь горы. Я думала, что вот-вот должна была увидеть таинственное убежище Яра, но вдруг снова вышла на воздух. Мы оказались на небольшой, почти круглой площадке, плотно окруженной со всех сторон высокими скалами. Отшельник подвел меня к плоской стене, заросшей мхом, и, повернувшись ко мне, ответил, наконец-то, на мой вопрос.
— Гавр и Василиса кое-чего не знают обо мне. А именно, что до того, как стать Отшельником, я жил в твоем мире и звался Яр Косовей.
— Как?!!
Он не ответил на мой возглас, подошел вплотную к мшистой стене, за что-то сильно дернул, и в тот же миг от скалы отъехала глыба, открывая проход в довольно широкий тоннель. Но этому я уже не удивилась, так как несколько секунд назад получила просто ошеломляющее известие: мы родственники!
— Да, мы родные, — подтвердил мою мысль Яр. — Я твой дед, только уже не могу сказать, сколько раз "пра-пра".
Позднее, когда мы, пройдя по темному каменному коридору, очутились в скромном жилище Яра, он поведал свою историю.
— Шестьсот лет назад я так же, как и ты, дерзнул сорвать цветок папоротника. Мне тоже удалось удержать его до утра. Но в отличие от тебя я его продал. Смекнув тогда, что дело надо иметь не с наместниками, а с тем, кому они служат, я торговался с самим Лютым Князем. Я отдал цветок, попросив взамен возможность жить вечно и становиться невидимым, когда захочу. Я не знал, что Хозяин подстроил мне ловушку: попросив о бессмертии, я заточил себя в этом мире навсегда. Я должен был с тех пор охранять границу, так приказал Лютый Князь. Но Гавр не захотел мириться с тем, что в его наместничестве поселиться кто-то чужой. Он почувствовал во мне угрозу и вызвал меня на поединок в полной уверенности в своей победе. Но я оказался сильнее и ранил его. Наместник и теперь не может простить мне ту обиду. С тех пор я живу здесь, скрываясь от всех. В другом мире у меня была семья: жена и дети. Но с той поры я мог лишь наблюдать за их жизнью и судьбами своих потомков. Бессмертие лишило меня настоящей жизни.
— А умение владеть мечом, победившее Гавра, ты тоже получил от Хозяина? — спросила я о заветном.
— Э-э, нет, — грустно протянул Отшельник. — Я добыл его сам, на службе у московского князя Димитрия Ивановича. В те времена меч долго не засиживался в ножнах.
Я долго не решалась рассказывать Отшельнику о причине своего визита на границу. Я расспрашивала его о жизни, интересовалась, не он ли шпионил за нами по дороге.
— Шпионил, конечно, не я, ведь мне нельзя покидать границу. У меня верные товарищи есть — Чудь. Они тут везде живут в скалах и под землей, общаются между собой. А местные чудики приручают сов, те и передают разные новости другим, тем, что живут на западе и в Дремучем Лесу.
— Так Сыч тебя хорошо знает?
— Да, я знаком с Мастером. Он отлично знает свое дело.
— Он и мне сковал оружие, — сказала я.
— А где твой меч? — спросил Яр.
Я почему-то растерялась и почувствовала себя виноватой.
— Я оставила его в лагере.
Яр невесело рассмеялся и произнес с укором:
— Ты оставила оружие, уходя неизвестно куда?
— Но у меня есть сила, — возразила я неуверенно.
— Но мы говорим сейчас о другом! — сурово перебил он меня. — Для того, кто защищает свою жизнь меч должен стать продолжением руки.
— Ты знаешь? — удивилась я.
— Знаю. Иначе не могло и быть. Ведь ты человек.
Он замолчал, а через некоторое время продолжал уже более мягким тоном:
— Чтоб победить Гавра, нужно умение, которому обучаются долгие годы. И не на турнирах, а в битвах, где самые лучшие учителя — ярость и страх перед смертью… Я не смогу обучить тебя всему этому за считанные дни, но несколько уроков дам. Просто так сдаваться, конечно, нельзя. И умереть нужно суметь достойно.
— Так ты не сможешь меня научить драться?
— Я не волшебник.
— И ничего нельзя сделать? — совершенно упала я духом.
— Тебе придется поискать другой выход, — глухо произнес Яр, уставившись в стену и скрестив руки за спиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
