Если бы они еще оказались слепыми и глухими, цены бы им не было.
— Расскажете о вашем способе? — прошептала я и затаила дыхание.
— Но, леди Адельвейн, зачем оно вам? — растерянно пробормотал Вертальд. — Да и, — усмехнулся уныло, — я ведь связан клятвой.
Спросить, что же это за клятва такая, я не успела. Как назло, в тот самый момент тишину галереи нарушили чьи-то быстрые шаги, и властный мужской голос спустил меня с небес на землю:
— Тебя ждет королева! А вам, леди Адельвейн… — Старший лорд (а это был один из правящей верхушки) мазнул по мне осуждающим взглядом. — Следует не с мужчинами по углам шептаться, а находиться с остальными наинами герцога и следить за важным для него сражением.
— Мэдок… его всемогущество вернулся на арену? — испытывая острое разочарование, что нас прервали, а также волнение от того, что мордобитие продолжается, спросила я.
— Вернулся, — мрачно бросил Стальной, после чего кивнул Теймену. — Пойдем.
Одарив меня на прощанье грустным взглядом щенка, которого тянет на привязи жестокосердный хозяин, Вертальд потащился за этим кайфоломателем, а я вместе с Морсиком, стоически хранившим молчание, поспешила присоединиться к зрителям.
— Последний бой, — просветила меня Винсенсия, не успела я плюхнуться на сиденье, и продолжила пожирать взглядом арену и сражающихся на ней демонов.
Ну, то есть хальдагов, но сейчас они больше походили на каких-нибудь исчадий ада. Столько злости, ярости, дикого желания одержать победу любой ценой чувствовалось в лордах, что над ареной, казалось, вот-вот начнет электризоваться воздух и одна за другой с неба посыплются молнии.
Мэдок сражался против Доуна, отчаянно и исступленно. С одной стороны, хотелось зажмуриться, чтобы не видеть, как Стальные превращают друг друга в гнутые железки. С другой — я боялась отвести взгляд и пропустить момент, когда один из противников окажется втоптан в грязь, в которую за часы сражений успела превратиться арена.
Еще и этот сверлящий спину взгляд…
Я снова его чувствовала, настолько остро, что, казалось, от него скоро будет зудеть все тело.
— Если так продолжится, они просто-напросто друг друга поубивают, — взволнованно выдохнула Винсенсия.
— Очень на то похоже, — напряженно проговорила Марлен.
А я и говорить не могла… Не могла даже думать! Хоть думать было о чем. О возвращении домой, о злосчастной клятве и наших с Морсом дальнейших шагах. Но вместо полезных идей в голове крутились мысли об этом суициднике — его уже-не-могуществе.
Возможно, если бы не истязал себя последние два дня, сейчас держался бы молодцом. Но вместо этого де Горт едва стоял на ногах. Уже не нападал, а лишь отражал атаки Рагнера, с каждой секундой все больше сдавая.
А я ведь предупреждала.
— Ну как же так! — расстроенно всхлипнула у меня за спиной Одель, когда наш лорд, покачнувшись, рухнул на колени, тем самым ознаменовав свое поражение.
— Очень жаль, — усмехнулась Паулина, явно не испытывая сожаления.
Отчего мне захотелось схватить ее за рыжую гриву и швырнуть в ту самую грязь, в которой сейчас по ее милости оказался хальдаг.
Девочкам тоже полезны спарринги и подвижные игры на свежем воздухе.
— Молчала бы уже, — бросила я ей, и вейр, пристроившийся у меня в ногах, глухо рыкнул, показывая, где он видел де Морсан.
Снова устремив взгляд на поле боя, я нахмурилась. Не знаю, может, показалось, но Доун, вместо того чтобы радоваться победе, выглядел удивленным и даже где-то… разочарованным? Будто не ожидал, что такой могущественный противник, как герцог, вдруг возьмет и примет поражение. Но хальдаг не спешил подниматься, даже голову склонил, признавая Доуна сильнейшим воином и победителем.
Толпа зашумела, приветствуя счастливчика, и тот, вскинув руки, вспомнил, что такое улыбка, позволив ей ненадолго осветить его красивое благородное лицо.
— Об окончательных результатах испытания участники узнают в ближайшее время, а пока поздравляю всех с завершением очередного этапа Охоты! — провозгласил один из старших лордов, и народ еще громче засвистел и захлопал в ладоши.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вскоре мы уже сидели в каретах, греясь и с жаром делясь впечатлениями. Вернее, делились Одель с Винсенсией, а я только кивала с умным видом. Сама же слушала рассуждения Морсика, решившего скоротать обратную дорогу до Ладерры со мной и девочками.
«Ну что сказать, цыпа, есть, как это водится, две новости: плохая и хорошая. Хорошая заключается в том, что ты не совсем пропащая и есть тебя пока еще рано. Плохая — на этом умнике магическая клятва. Ну, или он все-таки не в себе, что я тоже не исключаю. Как уже сказал, времени у нас в обрез, поэтому надо что-то решать с клятвой или пытаться выведать у Вертальда информацию окольными путями. Осторожно, ненавязчиво, искать ответы по крохам из подсказок и намеков. В общем, задали вы мне задачку, леди Самозванка, но так даже интереснее. Что нам какая-то клятва, если надо раскопать кость правды? Я прав, цыпа из другого мира?»
В ответ я кивнула, полностью соглашаясь с рассуждениями ученого собакомужа, и прикрыла глаза, снова и снова прокручивая в памяти слова шута.
Ведь это же логично: раз есть вход в Шарес, значит, должен быть и выход. Отныне его поиски станут моей целью, теперь мне есть к чему идти, за что бороться.
И киснуть, и опускать руки больше совсем не хочется.
Пора возвращаться домой, к родным пенатам, а хальдаг… Да пусть остается здесь со своим курятником! Мне без разницы.
Не знаю почему, но от этой мысли радужное настроение слегка померкло, но я все равно продолжала упрямо себя убеждать, что покину этот мир без малейших сомнений и сожалений.
Нет у меня никаких сомнений. Вот нет, и все тут! А Мэдок… Так он вообще совершенно лишний в моей жизни раз-дра-жи-тель. К тому же еще и убийца пришлых.
Не забывай об этом, Лиза.
Ужинали мы каждая в своей комнате. Герцог был не в том состоянии, чтобы составить нам компанию, и я попросила подать еду мне в спальню, не желая целый час «любоваться» физиономией рыжей, и остальные девочки тоже разошлись по своим покоям.
Вот кто остался доволен финалом испытания, так это Полька. От радости едва не сияла. Су… мочка злопамятная!
До позднего вечера я ждала вейра, надеясь, что он явится ко мне с какой-нибудь блестящей идеей, но Морс так и не появился. Должно быть, не отходит от Мэдока. Да это и понятно, состояние де Горта и меня волновало. Неизвестно, сколько потребуется времени, чтобы залечить все раны, а их на геле Стального было немало. До сих пор содрогаюсь, вспоминая пятна крови на его разорванной сорочке.
Погасив свечу, я закуталась в одеяло, как в спасительный кокон, и закрыла глаза с твердым намерением уснуть вот прямо сейчас. Прямо сейчас, увы, уснуть не получилось, но постепенно, изможденная беспокойным роем мыслей наконец начала погружаться в некое подобие забытья. Чтобы вскоре из него вынырнуть, ощутив сильные, жесткие пальцы на своем горле и яростный, хриплый шепот:
— Ты подвела меня! Обманула и предала! Так понравилось кувыркаться с де Гортом? Лживая шлюха!
ГЛАВА 10
Проиграть оказалось даже проще, чем он предполагал. Филиппа была права, ему не следовало впадать в крайности и доводить себя до того состояния, в котором он пребывал вчера ночью после многочасовых тренировок. Еле на ногах держался, а короткий беспокойный сон, в который погрузился, чтобы подняться уже на рассвете, едва ли помог восстановиться. Прикажи ему Рейкерд пройти через очистительный огонь сегодня до сражений, и он бы и оружие не сумел взять в руки, не то что вступить в бой с другими лордами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но тренировки помогали отвлечься, не думать. О сумасбродной выходке Паулины, которая уже не знала, как извернуться, лишь бы привлечь к себе внимание. О Филиппе, которую не сумел выбросить из головы даже узнав, что она не невинна. Еще и на свою беду пригласил наину на свидание. Якобы чтобы проверить, ведется ли за ней слежка. На самом же деле он просто хотел провести с ней время вдали от других невест. И, шерт побери, ему это понравилось. Понравилось быть с ней, несмотря ни на что.
