В 2012 г. Жилищный кодекс был дополнен разделом IX «Организация проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах». На органы государственной власти субъектов РФ возложено принятие нормативных правовых актов, которые направлены на обеспечение своевременного проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах. Субъекты РФ должны устанавливать предельные сроки проведения капитального ремонта многоквартирных домов, утверждать перечень услуг и (или) работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме, оказание и (или) выполнение которых финансируются за счет средств фонда капитального ремонта, минимальный размер взноса на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме, порядок подготовки и утверждения региональных программ капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах и др.
Таким образом, очевидна тенденция к усилению государственного регулирования в сфере управления многоквартирными домами и стремление к детальной регламентации наиболее важных вопросов, связанных с управлением. В целом положительно оценивая роль установления минимально необходимых требований, а также разработки и утверждения примерных форм документов, все же представляется необходимым отметить, что регулирование отношений управления многоквартирными домами целесообразно было бы ограничить установлением основных требований на федеральном уровне и лишь при наличии необходимости учета региональных особенностей – на уровне субъектов РФ, дабы не создавать большого количества нормативных правовых актов на различных уровнях. Также следует отметить, что излишнее ужесточение требований к субъектам, осуществляющим управление многоквартирными домами, в сочетании с пассивным поведением собственников помещений многоквартирных домов может привести к монополизации рынка услуг по управлению многоквартирными домами государственными и муниципальными предприятиями и учреждениями.
§ 3. О принципе «научно обоснованного сочетания экологических, экономических и социальных интересов человека, общества и государства»: некоторые вопросы теории и практики
В последние годы состояние окружающей среды в Российской Федерации продолжает ухудшаться. Весьма большой процент населения (в 2013 г. 55 млн человек) проживает в некомфортных экологических условиях. Ежегодный экономический ущерб от неблагоприятного состояния окружающей среды составляет 4–6% ВВП. Ежегодно фиксируются большие объемы образования твердых бытовых отходов, но доля их использования – лишь 11 %.[325]
Это обстоятельство обусловливает декларацию экологических приоритетов перед экономическими в большинстве программных документов РФ. В них указано, что целью государственной политики является решение социально-экономических задач, обеспечивающих экологически ориентированный рост экономики, сохранение благоприятной окружающей среды, биологического разнообразия и природных ресурсов для удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений, реализация права каждого человека на благоприятную окружающую среду, укрепление правопорядка в области охраны окружающей среды и обеспечение экологической безопасности.[326]
Формулировка данных целей и задач экологической политики вполне отвечает международным стандартам, сформулированным в ряде международных документов по проблемам устойчивого развития. Впервые проблема соотношения экологии и экономики была поставлена в 1972 г. в Стокгольмской декларации Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды, где отмечалось, что международные организации должны предпринять ряд шагов для достижения соглашения по преодолению возможных национальных и международных экономических последствий, возникающих в результате применения мер, связанных с охраной окружающей среды. Тенденция на экологизацию социально-экономического развития мирового сообщества была продолжена на международной Конференции ООН по охране окружающей среды и развитию, состоявшейся в Рио-де-Жанейро в 1992 г.
По ее итогам в юридической науке сформировалась категория «устойчивое развитие», под которым понимается экологически обоснованное экономическое и социальное развитие, достигаемое посредством обеспечения учета экологических требований при подготовке, принятии и реализации экологически значимых решений в интересах нынешнего и будущих поколений.[327] В дальнейшем разработка данной концепции была продолжена, в частности, на Всемирном саммите «Рио+10» (Йоханнесбург, 2002 г.) и Конференции ООН по устойчивому развитию «Рио+20» (Рио-де-Жанейро, 2012 г.).
Последняя Конференция указала, что идею устойчивости следует связывать с глобализацией и другими процессами и явлениями, обострившимися в настоящее время. При этом в ходе определения приоритетов национальной политики руководителям стран следует помнить, что проблема экономического роста характерна и для развитых, и для развивающихся стран. В свое время экономически развитые страны активно эксплуатировали природные ресурсы, загрязняли окружающую среду промышленными выбросами и сбросами, но всерьез «обеспокоились» проблемами охраны окружающей среды, когда возникла реальная угроза экологической безопасности этих стран.[328]
Ориентация на высокие стандарты устойчивого развития, закрепленная в ряде международных документов и законодательстве большинства развитых стран, получила свое отражение и в судебной практике. В частности, Европейский суд по правам человека подтвердил приоритет социальных и экологических прав граждан над экономическими интересами государства в деле «Бурдов (Burdov) против России», связанном с невыплатой компенсаций и социальных пособий участнику ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.[329]
Позиция международного сообщества по вопросу о соотношении экономических, экологических и социальных интересов личности, общества и государства значительно повлияла и на национальное законодательство.
Так, в ст.3 Закона Украины от 25 июня 1991 г. № 1264-XII «Об охране окружающей природной среды» указано, что одним из принципов охраны окружающей природной среды является научно обоснованное согласование экологических, экономических и социальных интересов общества на основе сочетания междисциплинарных знаний экологических, социальных, естественных и технических наук и прогнозирования состояния окружающей среды.
Аналогичным образом, в ст.4 Закона Республики Беларусь «Об охране окружающей среды» от 17 июля 2002 г. № 126-З упоминается принцип научно обоснованного сочетания экологических, экономических и социальных интересов граждан, общества и государства в целях обеспечения благоприятной окружающей среды, а критерием такой «научности» могут выступать, например, экологические нормативы. Эту же тенденцию мы можем видеть и в ст.3 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «Об охране окружающей среды», где указан принцип научно обоснованного сочетания экологических, экономических и социальных интересов человека, общества и государства в целях обеспечения устойчивого развития и благоприятной окружающей среды. Исходя из классификации принципов права, данный принцип относится к числу межотраслевых принципов права.
Предложенная законодателем формулировка позволяет предположить, что поиск баланса между экономическими, экологическими и социальными интересами личности, общества и государства является частью более глобальной проблемы, связанной с поиском баланса частных и публичных интересов в праве в целом, и в экологическом праве в частности.
Как отмечал М.В. Дудиков применительно к проблемам горного права, публичные экономические интересы – это «обеспеченные правом и поддерживаемые государством общественные потребности, направленные на получение материальных выгод государства в результате реализации отношений, возникающих в связи с предоставлением участков недр в пользование». Соответственно, публичные социальные интересы – «это обеспеченные недропользованием потребности государства, нынешнего и будущих поколений народов Российской Федерации в реализации социальных программ, поддержании доходов, уровня жизни и занятости населения». Наконец, публичные экологические интересы есть «потребности государства, нынешнего и будущих поколений народов Российской Федерации в сохранении благоприятного состояния недр и их ресурсов как элементов экосистемы, в восстановлении нарушенных недропользованием природных объектов, предупреждении и устранении деградации окружающей среды при недропользовании, поддержании благоприятных экологических условий жизнедеятельности».[330]
Из этого следует, что с точки зрения теории горного права достичь баланса экономических, экологических и социальных интересов сложно ввиду принципиально разных целей субъектов – выразителей этих интересов. Между тем отсутствие такого баланса неизбежно влечет исчерпание природных ресурсов и потенциала экономического роста, ведет к резкому ухудшению состояния здоровья населения из-за влияния неблагоприятных факторов окружающей среды. Отсюда следует, что развитие экономики не должно являться самоцелью, а должно находиться в гармонии с другими целями и задачами государства, выраженными, в т. ч. и через принципы права. При этом достижение гармонии между интересами экологии и экономики невозможно только путем издания новых законов или приказов, либо бесконечным усилением административной или уголовной ответственности за нарушение требований экологического законодательства. Для решения этой задачи требуется широкий спектр мер экономического характера, представленных нормами как публичного, так и частного (гражданского) права.
