— Смотри, камень почти того же цвета, что и твои глаза, только не так сильно блестит.
— Как красиво! В жизни не видела ничего похожего! — Она робко взглянула на него. — Надеть? — спросила девушка.
Вытащив кулон из коробочки, виконт надел его на шею Дианы и стал застегивать цепочку, опасаясь потянуть волоски на ее затылке.
— Спасибо тебе, — прошептала Диана. — Очень красиво. Ты выбрал прекрасный подарок.
— Я рад, что тебе нравится, — промолвил он, одобрительно оглядывая девушку. А затем он вдруг снял цепочку с ее шеи и на немой вопрос Дианы ответил:
— Вдруг она помешает нам. Лучше пока ее снять.
Девушка признательно кивнула и проследила, как виконт укладывает кулон в коробочку. В свете свечей его глаза казались почти черными.
— Вообще-то я не об этом хотела сказать, — промолвила Диана.
Лицо ее оставалось спокойным, и только нервно сцепленные пальцы выдавали в ней волнение. Виконт подивился тому, что женщина ее профессии так нервничает.
— Ты можешь подумать, что я говорю ерунду, но… у всех любовников первая встреча бывает единственной. — Она подняла на Сент-Обена свои голубые глаза. Ее лицо было совсем юным в это мгновение. — Я хочу, чтобы эта ночь была необыкновенной.
— Так и будет Обещаю, — произнес Джерваз, положив руку на тонкую талию Дианы.
Девушка улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз — они оставались серьезными.
— Существует столько способов… А вот чтобы сделать любовь необыкновенной, запоминающейся, надо, чтобы что-то шевельнулось здесь, — , она дотронулась рукой до лба виконта, — и здесь, — она положила ладонь на его сердце. — Давай притворимся сегодня, что мы неопытные, молодые любовники. Я буду изображать из себя девственницу, а ты будешь учить меня всему.
Сент-Обен изумленно посмотрел на девушку, но она положила теплую руку ему на щеку и тихо продолжила:
— Но отчасти это же правда — мы впервые вместе, так почему бы не позволить себе выпустить на волю нашу фантазию? Давай на час-другой представим, что в жизни все просто, что мы можем вновь постичь очарование первых объятий и просыпающейся страсти. — Диана многообещающе улыбнулась. — Лучше всего всему удивляться и даже быть немного неловкими — как это всегда бывает у новичков.
Джерваз задумался. Неплохо, конечно, продлить удовольствие, но к чему эти игры? Диана была такой соблазнительной, что ему не нужно было дополнительных стимулов к тому, чтобы увеличить желание. Но, глядя на ее лицо, полное надежды, виконт решил, что ему, собственно, не составит большого труда сыграть роль, которую она ему предложила. Женщины не такие существа, как мужчины; если женщина вобьет что-то себе в голову, то куда проще выполнить ее желание, чем пререкаться с нею. К тому же у Дианы было такое невинное, чистое лицо — такие и впрямь бывают только у девственниц, а не у искушенных в плотской любви куртизанок.
И внезапно затея притвориться неопытными новичками начала нравиться Джервазу.
— Твое желание — для меня закон, — заулыбался он. — Несмотря на то что я в жизни не занимался такими вещами. Погоди, я обдумаю, что надо делать, и мы начнем. — Взяв девушку за плечи, Брэнделин принялся нежно поглаживать их большими пальцами. — М-м-м… Итак, я бы начал с разговора, — задумчиво промолвил он. — Да, пожалуй, с разговора за бокалом доброго вина. У тебя найдется вино?
Глаза Дианы мерцали в полумраке, когда она прошептала:
— Да. Бренди подойдет, милорд?
— Вполне. — Девушка направилась к сервировочному столику, на котором стояли напитки и бокалы, а виконт добавил:
— Называй меня по имени. К чему титулы и официальные обращения, если мы находимся в столь интимной обстановке.
Диана осторожно налила бренди в бокал — на высоту трех пальцев — и взглянула на Сент-Обена:
— Хорошо… Джерваз…
Молодой человек и не представлял, что его имя столь благозвучно. Взяв графин с бренди у нее из рук, он отставил его в сторону.
— Одного бокала достаточно, — промолвил Сент-Обен. — У нас еще будет время привыкнуть друг к другу. — Сняв камзол и галстук, он аккуратно положил их на спинку стула. В одной рубашке его плечи казались еще шире и составляли удивительный контраст с узкими бедрами и тонкой талией. В расстегнутом вороте рубашки виднелись курчавые волоски.
Взяв бокал с бренди, Джерваз подвел Диану к дивану. Они сели очень близко друг к другу, но их тела не соприкасались. Виконт протянул ей бокал, и она отпила немного обжигающей жидкости, глядя на молодого человека. Затем он поднес бокал ко рту и отхлебнул из того места, откуда только что пила девушка.
— Мы не будем спешить, — прошептал он, отпив бренди и вновь протягивая ей бокал. — Тебе надо выпить ровно столько, чтобы немного расслабиться, но не потерять головы.
Джерваз заметил, как судорожно дернулось горло Дианы, когда она пила бренди, — это движение оказалось на удивление эротичным. Поднеся одной рукой бокал к собственному рту, виконт другой рукой поигрывал шелковистыми кудрями своей визави.
— А потом я скажу тебе, до чего ты прекрасна.
— И я поверю тебе? — улыбнулась Диана.
— Я буду готов поклясться хоть на десятке Библий. — Передав девушке бокал, Сент-Обен принялся описывать Диану, водя по ее лицу пальцем. — Я скажу тебе о твоих бездонных глазах, темных, как ночное небо, о твоей бархатистой коже и о рубиновых губках…
Глаза Дианы засветились весельем:
— Неужели любовники не могут придумать метафор посвежее?
— Сомневаюсь, — усмехнулся Джерваз. — В противном случае они стали бы не любовниками, а поэтами. — Отпив еще чуть-чуть, виконт подержал напиток во рту, словно для того, чтобы убедиться, что его обжигает крепость бренди, а не горящая страсть. — М-да! Раз ты молода и скромна, я уж не стану говорить о твоей груди, до которой так и хочется дотронуться губами, о тонкой талии и о манящих бедрах.
Диана зарделась, когда Сент-Обен перешел от слов к делу.
— Да, не стоит говорить об этих частях тела, а то скромница вроде меня может и застесняться.
— А потом, — продолжил виконт, — я, пожалуй, подумаю, как еще можно использовать бренди. — Он сдвинул в сторону полу ее халата, и его взору предстала прекрасная, полуобнаженная грудь Дианы. Обмокнув палец в бокал с бренди, Джерваз провел им по горлу девушки и по ложбинке между грудей. А затем, нагнувшись к ней, он поцеловал горячими и твердыми губами влажный след, оставшийся на ее коже.
Задрожав, Диана судорожно вздохнула.
— Девственница очень бы удивилась, — с трудом вымолвила девушка и поспешила добавить:
— Но ей бы это весьма понравилось.
Джерваз с улыбкой приподнял голову, его губы были всего в нескольких дюймах от ее лица.
