всеми, кто желает нашего расставания. А вскоре она изменилась…
Сперва я думал, что у нее просто плохое настроение, но время шло, и ничего не менялось.
Я пытался… Черт! Как же я пытался! Но ничего не выходило, и в итоге я опустил руки. Когда понял, что мне не победить, что все бессмысленно, я собрал чемодан, купил билет и уехал, полагая, что навсегда.
Что ж, учитывая все то, что я знаю сейчас…
Саша любила меня — по-настоящему, в этом нет сомнений. И вряд ли какие-то угрозы смогли бы убить в ней это. Столь неожиданно, столь резко и жестоко, как удар дверью по затылку.
Но любовь бессильна, когда в дело вступает ведьма. Теперь я знаю, кто такая мама. Ей не нужно было угрожать. Она просто сотворила какое-то заклятие или сварила зелье нелюбви… или как там это у них называется… чтобы Саша меня разлюбила. И она разлюбила.
А теперь эта же самая ведьма, без ведома которой ничего не делается в этом доме, вероятно, заставляет Сашу выходить замуж за этого хмыря. Вот только никак не пойму, зачем ей все это нужно. Уж вряд ли чтобы сделать приятное Сирилу — на такое мама точно не стала бы тратить время.
И на что же она рассчитывает? Что я буду просто смотреть на то, как Саша претворяет в жизнь мой худший ночной кошмар — выходит замуж за Сирила?
Нет уж. Один раз я уже бросил ее, как трус, но во второй — не дождешься, мама!»
Мистер Ив довольно хмыкнул: он по достоинству оценил столь смелое решение — пойти против матери. Надо признать, он и сам бы с удовольствием пошел против собственной, если бы мог. Конечно же, в мыслях, а не на самом деле, ведь так было значительно безопасней — с его мамой тоже было лучше не связываться.
Дальше Мистер Ив уже не мог оторваться от чтения — записи его полностью захватили. Он не заметил, что в какой-то момент надкушенное печенье выпало из его руки и, крошась, исчезло в складках одеяла.
«Только что снова произошло кое-что странное.
Кристина, две ее подружки из кафе “Брауни Инн”, а также Томас и незнакомый мальчик под руководством дядюшки Джозефа развешивали в саду фонари и зажигали их один за другим.
Саша с Сирилом вышли прогуляться по саду. Я видел через окно, как она держала его под руку.
За парочкой “влюбленных” по дорожке следовала кузина Мими. Толстуха была так зла, что даже пританцовывала, ее ненавидящий взгляд и искаженное от ярости лицо выдавали ее с головой. Было очевидно, что она просто терпеть не могла невесту брата. Ясно, что Мими ревновала и пыталась строить козни — еще бы, ведь Сирил, мол, принадлежит только ей, а тут появилась какая-то девчонка, которая украла его у нее.
У меня даже появилась мысль, а не попытаться ли привлечь кузину на свою сторону и вместе избавить Сирила от Саши, вернув для Мими “все, как было”, но потом я вспомнил, что с Мими Кэндл лучше не заключать никаких сделок: любую договоренность она всегда превращала в подлость и порой была даже хуже, чем Сирил.
И тут же Мими это подтвердила. В какой-то момент, не выдержав счастливого щебетания брата, она подбежала и неожиданно вцепилась в волосы Саши, что-то крича. Сирил не стал защищать свою невесту — происходящее показалось этому ублюдку забавным. Вместо того чтобы остановить Мими, он принялся отпускать остроты, явно потешаясь над обеими. Саша при этом, несмотря на то что ее тягали за волосы, даже не пыталась отбиваться.
Я уже решил было броситься в сад, чтобы спасти ее от этих упырей, но не успел даже сдвинуться с места. На крики прибежала Кристина и, увидев происходящее, не на шутку разозлилась. Она резко вскинула руку и что-то сказала, видимо, веля Мими отпустить Сашу, — и толстуха-кузина на удивление сразу же послушалась, после чего Кристина повернулась к Сирилу, что-то сказала и ему, и тот в эту же секунду словно подавился своим смехом.
Я даже не успел понять, что случилось, как Сирил, схватив Сашу за руку, ретировался. Следом за ним, поджав хвост, ринулась и Мими. Даже из своей комнаты я видел, как они перепуганы.
Кристина! Сирил боится ее! Она мне поможет…»
Мистер Ив поспешно перевернул страницу. Предыдущая запись — события в саду — была совершенно неважной и не относилась к общей картине происходящего. Более важным или, если точнее, самым важным оказалась запись следующая:
«Я все понял!
Все сложилось!
Это заговор!
Как я и думал. Только я все никак не мог понять, что здесь творится. Спасибо за подсказку этой высокомерной Скарлетт Тэтч.
Иероним. Иерарх Оного Имени. Все встало на свои места. Все оказалось так просто, что…
Есть некая тварь, то ли дух, то ли эльф (до сих пор поверить не могу!)… в общем, какая-то потусторонняя сущность, которую завлекли в этот дом. Все эти непонятные интриги, все козни — все было лишь для того, чтобы заключить сделку с Иеронимом. И у этой ужасной женщины… мамы… припасена для него жертва.
“Дева-без-Матери, которую отдадут на съедение Иерониму”. Скарлетт Тэтч предположила, что это какая-то сирота. И как я сам не понял?! Это же было так очевидно! Проклятье!
Мама планировала все это еще семь лет назад. Учитывая, что ее отношение к Саше изменилось сразу после того, как она узнала, что Саша — сирота, очевидно, она планировала все уже тогда. Маме нужна была жертва (Дева-без-Матери), и у нее на пороге так удачно появляется эта самая Дева, возлюбленная ее сына. И вот тут уже возникает вопрос: было ли все это “удачно” и появилась ли Саша в моей жизни случайно? Или нет?
Стоп. Хватит. Хватит гадать, что и как было в действительности семь лет назад. Есть вещи более важные и срочные, чем копание в прошлом.
Саша — это заготовленная жертва. Сирил и женитьба — скорее всего, просто отвлекающая внимание ширма. Безумная… безумная женщина… Наверное, папа понял, что она задумала, и…
Хватит! Уже не до рассуждений и расследований! Пора действовать…»
На этом месте записи обрывались. Последние написанные слова и так уже были едва читаемы, как будто рука писавшего утратила твердость. Строки расползались, буквы растекались, словно хозяин дневника заснул прямо над своей работой.
Мистер Ив вдруг заметил кое-что странное. Он провел пальцем по сгибу страниц. Из сгиба посыпались крошки. Нахмурившись, мистер Ив начал обыскивать постель. Его цепкий взгляд пытался обнаружить
