Мечта обретала плоть, обживала упрямую реальность, словно бы расправляя золотые крылья. Но вскоре чуть было не разлетелась в пух и прах, когда парням стали присылать повестки о призыве в армию.
К тому времени Джордан и Кэти уже купили дом на Ки-Бискейн. Не новый, но вполне приличный, он чрезвычайно нравился молодым как их первое собственное жилище. Дом стоял у самой воды, и рядом оставался небольшой участок невозделанной земли. Его с успехом использовали под пляж, когда не было спешных и важных репетиций, или под прекрасную концертную площадку, когда надвигались сроки очередного значительного выступления и нужно было обыграть новую, только что написанную песню. Соседи терпеливо сносили их шумные музыкальные упражнения, и молодожены работали целыми днями, совершенствуя мастерство. Популярность группы все возрастала. Это были поистине счастливые для них дни.
В тот день Джордан, как обычно, захватил по пути на пляж корреспонденцию, скопившуюся в почтовом ящике. Они хотели поужинать на свежем воздухе, и Кэти ждала мужа под тентом. Жара, мучившая их все лето, отступила под свежим дуновением легкого морского ветерка. И, сидя на теплом золотистом песке, Джордан с наслаждением вдыхал влажную вечернюю прохладу.
Заметив конверт со штемпелем армии Соединенных Штатов Америки, он вскрыл его и пробежал глазами содержание письма. Этого следовало ожидать. Призыв в армию был хитрой, замысловатой лотереей судьбы, и на этот раз Джордану выпал несчастливый билет.
Свежий ветерок все так же ласкал разгоряченное лицо Джордана; мягко, с тихим шуршанием набегали на берег зеленоватые морские волны, и солнце ласково пригревало крыши соседних домов, а в его душе уже зарождалось глухое беспокойное смятение, гулко стучало взволнованное сердце, и мысли, приходящие одна за другой, словно косматые волны предштормового моря, тяжко теснились во внезапно разболевшейся голове.
Надо было честно признаться себе: он боялся смерти. Да и за что должен был он умирать? Война в далеком и чужом Вьетнаме с безнадежной монотонностью тянулась уже многие годы. И вечерние сводки с фронта, которые печатали суетливые местные газеты, ничем не радовали возбужденное воображение. Америка волновалась и протестовала против этой затянувшейся, безнадежной войны. И Джордан вполне разделял подобные настроения. Здесь, в Америке, его дом, жена, группа; с ними связано его настоящее, его будущее. Почему он должен ехать в далекие неприветливые джунгли, чтобы стрелять там в тех, кто родился и вырос на этой незнакомой ему земле, и, быть может, умереть за неведомые и безразличные ему планы стоящих у власти политиков?
Но пришедшая бумага требовала от него покорности. Он должен был явиться на призывной пункт. И это было совсем некстати. Ведь созданная ими «Блу Хэрон» только начинала оперяться, их активная музыкальная деятельность приносила первые плоды. Нельзя было останавливаться на полпути, нужно было идти дальше, пока удача вела их за собой, пока их несли могучие волны нарастающей популярности.
Война во Вьетнаме давно уже приелась и наскучила даже тем, кто первые годы обвинял ее противников в трусости и малодушии. Ее мучительная длительность, те человеческие жертвы, которые приносила Америка, — бессмысленные, без всякой надежды на победу — оттолкнули от нее самых горячих и ревностных поклонников.
Но у Джордана не было иного выхода. Он не хотел бежать в Канаду. И не хотел, чтобы его арестовали и бросили в тюрьму. И потому должен был явиться туда, куда призывало полученное им письмо.
Солнце зашло за горизонт, маленькие розовые облака, вспыхивающие кое-где червонным золотом и смутным огненным багрянцем, легкой туманной стайкой протянулись вдоль замирающего, засыпающего моря. Предметы вокруг бледнели. К городу подступала ночь.
Джордан слышал голос Кэти: она звала его ужинать. Но не было сил подняться, сбросить с себя какое-то зыбкое, сонное оцепенение. Наконец он тронулся с места. Слышал голос Кэти, но шел прочь. Затем забегал кругами по песку. Кэти, продолжая окликать мужа, сама пустилась за ним вдогонку. Наконец ей удалось схватить Джордана. Тяжело дыша, оба рухнули на песок.
— Черт возьми, Джордан! Что с тобой?
А он, приподнявшись на локте, стал перебирать пальцами мягкие пряди ее волос, заглянул в глубокие, мерцающие янтарными огоньками глаза и вновь поразился изумительной тонкости и изяществу черт ее необыкновенного светлого лица. Ее тело дышало нежной живой теплотой, будто за день наполнилось мягким теплом прозрачных солнечных лучей.
Он не перенесет разлуки с женой. Пусть это эгоистично, но он не выдержит, если Кэти бросит его, если она обретет дружбу, утешение… любовь… с кем-нибудь другим.
Джордан молчал. И Кэти сердито отстранилась и встала на ноги, только сейчас заметив белевшие на песке кредитные расписки, счета за пользование телефоном, а также узкий листок повестки. Она прочитала ее и вскрикнула. Затем, задумавшись на мгновение, решительно заявила:
— Мы едем в Канаду.
— Нет, мы никуда не поедем, — ответил Джордан.
— Но почему?
— Я не хочу попасть в тюрьму или всю жизнь скрываться от закона.
— А может быть, нам стоит попытаться воспользоваться нашей известностью?
— Кэти, я не настолько знаменит, чтобы мне пошли навстречу. Даже Элвис Пресли не избежал армии.
— Но тебя могут убить!
— Это им так просто не удастся.
— Я не перенесу этого.
— Кэти, я гарантирую тебе, что вернусь живым и невредимым.
— Как ты можешь это гарантировать?
— Могу, потому что люблю тебя, потому что буду любить тебя всю жизнь. И черт возьми, в конце концов хочу посмотреть, чем все это закончится.
Он нежно обнял ее и поцеловал. Кэти также ответила поцелуем, затем оттолкнула его и убежала в дом. Джордан медленно поплелся следом. Когда он вошел в темную комнату, Кэти тихо сидела в низком маленьком кресле. Он опустился рядом с ней на колени и прикоснулся губами к ее руке. Кэти вздрогнула и прижалась к нему всем телом. И он почувствовал на своей щеке теплые капельки ее слез. Подняв ее на руки и ласково целуя глаза, Джордан вошел в спальню. Этой ночью они занимались любовью с какой-то особой неистовостью и заснули лишь под утро; лицо Кэти было залито слезами.
Кейт также получил повестку. Они вместе с Джорданом в один день явились на призывной пункт. Джордан боялся, что Кейт сбежит в Канаду, и с радостью встретил его в холле того здания, где они должны были пройти медицинскую комиссию. Несмотря на то что Кейт отчаянно кашлял и хрипел во время осмотра, их обоих признали годными и записали в одну воинскую часть. Но вскоре Кейту дали отсрочку по состоянию здоровья. И Джордан подивился ловкости друга.
