Филип любил море. Ему нравились его свежий запах, рокот прибоя, плеск волн, однако постоянная жизнь в море, необходимость плыть, хочется тебе или нет, уже порядком поднадоели. И вот теперь опять приходится отправляться в путь, хотя добьется он на этот раз успеха или нет, трудно сказать, все так зыбко и неясно. И в то же время Филип чувствовал, что цель близка. Лишь бы только хватило времени, чтобы распутать весь клубок, а вот его-то как раз и не хватает, поскольку Филип точно знал, что привлек к себе внимание братьев Барт, а они, как он успел выяснить, обладают огромным влиянием. Раз они знают, что он сел им на хвост, то попытаются с ним расправиться. Филип не сомневался, что они пойдут на все, лишь бы только остановить его.
Подул свежий ветерок, принеся с собой запах моря, гнилых фруктов и рыбы, и Филин позволил себе последнее воспоминание о Марианне.
«Любимая, – мысленно обратился он к ней, – я вернусь к тебе, обещаю. Верь мне».
И, грустно улыбнувшись, Филип свернул на узкую улочку, ведущую к пристани.
Путь его лежал мимо небольшой подворотни, расположенной между двумя магазинчиками. Внезапно из ее темной утробы выскочили двое громил и набросились на Филипа.
Он лишь успел увидеть их искаженные злобой лица и в ту же секунду получил сильнейший удар дубинкой по голове. Уже теряя сознание от боли, Филип почувствовал, как его, заломив руки за спину, втащили в подворотню.
Один из нападавших, самый мощный, злобно оскалившись, поднял руку. Сверкнула игла. Увидев ее, Филип дернулся, попытался крикнуть – ведь должен же хоть кто-нибудь услышать и прийти на помощь! – но в этот момент игла вонзилась в его руку, и мысли его поглотили острая боль и навалившаяся вслед темнота...
Когда Филип пришел в себя, он увидел, что находится на палубе какого-то корабля, но не «Экскалибура». Словно в тумане замаячили над ним лица похитителей.
Один из мужчин рывком поставил Филипа на ноги, другой тщательно обыскал, вытряхивая все из карманов. Голова болела так, что Филипу показалось, будто она сейчас расколется.
Сквозь пелену боли Филип заметил, как один из похитителей потянулся к крышке люка.
– Где я? Кто вы? Что это значит? – едва слышно прошептал Филип.
Мужчина откинул крышку, выпрямился и ухмыльнулся во весь рот.
– Сейчас ты отправляешься в славное путешествие, приятель. Вокруг мыса Горн до Гонконга. Здорово, правда? Еще благодарить нас будешь.
Филип почувствовал резкий толчок и в следующую секунду полетел вниз.
А тот же голос с издевкой произнес:
– Счастливого плавания, дружок!
«Господи Боже мой! Да ведь меня и в самом деле собираются отправить матросом на этом корабле! Что же делать?» – в отчаянии подумал Филип и потерял сознание.
Часть вторая
1843 год
Сэг-Харбор
Глава 8
Дом опустел. Мебель все еще стояла на своих привычных местах, по-прежнему висели на окнах хрустящие белоснежные занавески, все так же цвели в саду цветы, но дом был пуст, поскольку лишился самого главного – души.
Марианна стояла посреди маленькой, чистенькой комнатки, в которой она прожила более двух лет, и невидящим взглядом смотрела на чемодан, в котором лежали все ее вещи. Сейчас их было намного больше, чем два года назад, когда она впервые переступила порог этого дома. Но за эти годы она приобрела не только новые вещи, она получила куда более ценные подарки, которые нельзя купить ни за какие деньги: доброту и любовь, которыми окружила ее Пруденс Котрайт, знания, которыми та поделилась, этикет и манеры, чувство собственного достоинства, которое сменило непомерную гордыню. Все это коренным образом изменило ее жизнь.
Марианна машинально надела шляпку и завязала под подбородком ленты. Внезапно ей припомнился тот день, всего неделю назад, когда Пруденс купила ей эту прелестную вещицу.
Слезы уже готовы были хлынуть у Марианны из глаз, однако огромным усилием воли ей удалось их сдержать. Она не должна поддаваться отчаянию, иначе наверняка не выдержит и заплачет, а позволить себе подобную роскошь Марианна не могла. Сегодня ей предстоит навсегда покинуть этот гостеприимный дом, и ей потребуется все мужество, чтобы справиться с теми трудностями, которые встретятся на ее пути. Ей предстоит очередное путешествие, третье по счету. Во время первого, из Аутер-Бэнкс в Чарлстон, рядом с ней находился Филип. Во время второго, из Чарлстона в Бостон, ее сопровождал капитан Стрит. На сей раз она будет совершенно одна.
Марианна решительным движением накинула на плечи шаль и взяла в руки сумочку.
Уже умирая, Пруденс наказала ей быть сильной и запретила плакать по ней.
– Я ухожу в лучший мир, дорогая моя, – едва слышно проговорила она, беря Марианну за руку. – Жизнь я прожила долгую. И я благодарю Господа за то, что он послал мне тебя и ты сумела сделать последние мои два года самыми счастливыми. Как же радостно мне было видеть, что с каждым годом ты становишься все красивее и умнее. Ты мне как дочка. Дай Бог тебе счастья.
Слабый голос Пруденс затих, ресницы смежились, и она задремала.
Марианна смотрела на нее, и душу ее переполняло отчаяние. За два с лишним года она успела крепко полюбить тетушку Филипа. Пруденс была ей ближе, чем родная мать.
Марианна никогда не задумывалась о будущем, о том, что станет с ней, когда Пруденс умрет. И только позже, когда читали завещание, Марианна поняла, что потеряла не только близкую подругу, но и дом.
Маленький домик, в котором она жила так счастливо, должен был уйти на оплату долгов Пруденс. Тетушка Филипа, насколько Марианна помнила, никогда не беспокоилась о деньгах, но только после ее смерти Марианна поняла, насколько тяжелым было ее финансовое положение. А не говорила Пруденс о нем лишь потому, что не хотела беспокоить свою воспитанницу.
Едва тело Пруденс успели предать земле, как незамедлительно встал вопрос о продаже дома, и его быстро продали с аукциона. После уплаты всех долгов Марианна получила небольшую сумму денег. Однако она понятия не имела, где ей теперь жить и как зарабатывать на хлеб. Бесспорно, за прошедшие годы она усвоила хорошие манеры и этикет, выучилась грамоте и письму, приобрела массу полезных навыков – в общем, с той неграмотной, дикой девчонкой, какой она приехала в Бостон, и не сравнить, – однако по-прежнему не имела никакой специальности. И если она не найдет способа заработать денег, то долго на ту сумму, которая досталась ей после смерти Пруденс, не протянет.
О Филипе не было никаких вестей с тех пор, как он уехал, впрочем, она их и не ждала. И все-таки в глубине души Марианна надеялась, что он вернется.
До самого последнего момента, уже стоя на пороге и собираясь выйти из дома, Марианна все представляла себе, как сейчас откроется дверь и войдет Филип, стройный и красивый, каким она видела его в последний раз. И вот уже настало время навсегда покинуть этот дом, а на дорожке так и не раздался звук шагов и в дверь никто не постучал.
