– Ты на меня серчаешь? – вопросила юница, подходя к Богу и встав напротив него, воззрилась в его серовато-золотое лицо.
– Нет, – также негромко ответил Рас.
Он нежданно и вовсе опустился пред ней на корточки и прикоснулся губами к ее глазам… Сначала к правому, потом к левому, столь нежно… полюбовно желая укрепить телесную близость меж ней и им.
– Пойдем, – добавил он, подымаясь и взяв ее руку в свою, так и не исполнив ожидаемого девушкой, не поцеловав в уста.
Влада ощутив телесный трепет, не сразу успела отворить очи, вмале уже оказавшись в сине-марном клубящемся паре, шагнув вслед за Богом. Точно также как дотоль с Небо, ноги на морг потеряли опору и тело ее, слегка обмякшее от поцелуев Огня, стремительно крутнуло по спирали. Еще доли секунд и девочка с Расом оказались в новом помещении, по первому своей мрачностью словно окутавшем всю ее плоть.
Глава девятая
Высокий округлый зал, чем-то напоминающий зал в капище с зеркальными стенами и недоступным сводом повторяющим цветом ночное небо, полыхнул в лицо юницы блеклым светом, отринутым серебристыми многолучевыми звездами, густо заполонившими все его пространство. В гранях зеркальных стен отражались не только те лучисто мерцающие звезды, но и гладкий, зеркальный пол, по которому плыли серебристые испарения, устилающие его ровными пластами. Посередь залы стоял дюжий стул на ножках и со спинкой на каковом сидел Перший в черной, долгополой, опрятной рубахе, прикрывающей, кажется, и стопы ног, в своем венце с замершей в навершие змеей, ноне прикрывшей свои очи и словно почивающей.
– Я думал вы не придете, – прозвучал бас-баритон Першего, в точности повторяющий голос Небо, только наполненный большей властностью. – Что-нибудь случилось?
Влада шагнувшая в залу и первым делом уставившаяся на свод залы, вроде вышедшего своей чернотой и чудным сиянием звезд из ее сна, легохонько вздрогнула, услышав голос Першего. Она медлительно опустила дотоль вздетую голову, и, посмотрев на старшего Димурга, сызнова надрывно дернулась… Ибо Бог был очень похож на Небо и ростом, и фигурой, и лицом, отличаясь от него всего-навсе цветом черной кожи отливающей золотым сиянием, отсутствием растительности на лице, да курчавыми, черными волосами.
– Нет, ничего не случилось, Отец, – Огнь сказал это с таким уважением, нежностью и каким-то несвойственным ему благоговением. И теперь величание «Отец» звучало по-иному так, будто он обращался к своему Творцу… вельми ему близкому и дорогому Богу. – Просто Владелине присуще менять замыслы и опаздывать, – дополнил Рас.
– Владелине, – благодушно протянул Перший, и ласково оглядел юницу с головы до ног. – Красивое имя… Кто ей его подарил?
– Дажба, – немедля отозвался Огнь и выпустил из тонких цепких пальцев руку девушки.
Владу, стоявшая в шаге от Раса, слегка развернула голову и посмотрела с удивлением на Бога, оно как почувствовала трепетание его перст. И разком молочно-белая кожа его лица и вовсе покрылась россыпью искорок, будто он от волнения вспотел.
– Огнь… малецык мой бесценный… мой любезный, подойди ко мне скорей, – проронил не менее взволнованно Перший, несомненно, ощутив слабость али тревоги молодого Бога, и протянул ему навстречу руку.
Огня не пришлось просить дважды. Он, судя по всему, жаждал быть подле Першего, потому к изумлению отроковицы резко сорвался с места, и вмале достигнув Бога, остановившись, ласково приник губами к его перстам, на малеша недвижно застыв.
– Малецык мой… Так долго не виделись, моя бесценность, – чуть слышно дыхнул Перший и, по всему вероятию, затрепетал от той любви не только Огнь, но и Влада ощутившая мощное давление во лбу и мелкую дрожь во всем теле так, что захотелось кричать. – Так похудел… осунулся… утомился… И, верно, не исполнял моих указаний по поводу дольней комнаты. – Димург провел перстами правой руки по скулам, щекам и подбородку Раса, а левой приголубил его огненно-рыжие волосы на голове. – Небо совсем тебя не бережет… совсем измучил, моего любезного Огня. Я ему выскажу… все выскажу, как ты слаб… совершенно изнурен, неужели того не видно?
Боль, так редко посещающая после клетки подаренной Дивным, голову отроковицы нежданно резко запульсировала единожды во лбу и затылке, словно старясь пробить там дыры. Тугая, вязкая капля крови, прокатившись по левой ноздре, выползла из ее недр и юркнула на губу. Влада враз хмыкнула носом желая вернуть ее обратно, а после утерла юшку левыми перстами.
– Владочка, – теперь Перший обратился к ней, по-видимому, от Зиждителя ничего не ускользнуло… ни боль, ни кровь, – поди ко мне, девочка.
– Юшка, – тихонько протянула отроковица, выставляя ладонь, на коей полосой живописалась кровь, к Богу, и, ощущая как еще одна капля крови выскочила из ноздри. – Опять течет юшка.
– Поспеши… поспеши моя бесценность, – все с той же теплотой в тоне позвал ее Бог, с мягкостью и одновременно властностью коей неможно было противостоять. – Я остановлю юшку.
Старший Димург убрал руки от головы Огня, и направил их чуть вздрагивающие перста в сторону Влады, и последняя резко сорвавшись с места, побежала к Богу забыв о том, что давеча не хотела идти к нему навстречу и боялась его. Добежав до Першего она враз остановилась в шаге от него и воззрившись в его столь близкое и необыкновенно родное лицо… лицо не просто Небо… а того кого видела во снах, о встрече с кем мечтала, о ком всегда тосковала, сызнова захмыкала носом, потому как юшка переполнив уже обе ноздри, заструилась к губам.
– Ты разрешишь мне тебя коснуться? – голос Першего наполнил не просто всю залу, он запрудил всю плоть Влады и неудержимым, невыносимым по боли томлением отозвался в голове так, что ее тягостно мотнуло взад… вперед.
Девочка ничего не ответила, она всего-навсе порывисто шагнула вперед так, чтобы вытянутые пальцы Першего коснулись ее лба. И как только удлиненный конической формы средний палец дотронулся до кожи ее лба, судорожно задрожала, ноги в коленях подогнулись, и верно, на чуть-чуть, она потеряла сознание. Оно как когда пришла в себя ощутила, что сидит на коленях у Першего. Тесно прижавшись к его мощной груди, и Бог ласково гладит ее по волосам. И Влада вдруг осознала себя чем-то единым, общим, не разделенным с этим Зиждителем так, что не просто пропал страх к нему, не осталось ничего кроме желания тотчас раствориться в нем.
– Почему юшка вновь потекла? – вопросила она Першего, в такт его дыханию и сама задышав.
– Ничего… ведь все прошло, – нежно протянул старший Димург, и, склонившись к ней, слегка развернув голову, коснулся губами лба. – Так ведь лучше? – умягчено поспрашал он, а узрев легкий ее кивок, малозаметно улыбнулся. – Ты погостишь у меня?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
