ссориться, успокоюсь от страсти”. Он вышел из монастыря и стал жить один в пустыне. Однажды он наполнил водой сосуд и поставил его на землю. Сосуд внезапно опрокинулся. Во второй раз случилось то же самое. В третий раз кувшин также опрокинулся. Монах, рассердясь, схватил кувшин и ударил о землю. Кувшин разбился. Придя в себя, брат начал размышлять о случившемся и понял, что враг поругался над ним. Тогда он сказал: “Вот! Я один, однако побежден страстью гнева. Возвращусь в монастырь: видно, везде нужна борьба с самим собой и терпение, в особенности же – помощь Божия”. Монах возвратился в свою обитель, к братии»[129].
Гнев есть то, что может вывести из равновесия нашу душу. С другой стороны, несдержанный гнев свидетельствует о несовершенном рассудке. Сказано: У глупого тотчас же выкажется гнев его, а благоразумный скрывает оскорбление (Притч. 12, 16). Что значит: «а благоразумный скрывает оскорбление»? Это означает, что он не дает первому чувственному порыву перейти в словесное выражение или, хуже того, в действие.
Преподобный Серафим Саровский наставляет: «Мы должны быть чисты от помыслов нечистых, особенно когда приносим молитву Богу, ибо несть согласия между смрадом и благовонием. Где бывают помыслы, там и сложение с ними. Итак, дóлжно отражать первое нападение греховных помыслов и рассеивать их от земли сердца нашего. Пока дети вавилонские, т. е. помыслы злые, еще младенцы, дóлжно разбивать и сокрушать их о камень, который есть Христос; особенно же три главные страсти: чревоугодие, сребролюбие и тщеславие, которыми старался диавол искушать даже Самого Господа нашего в конце подвига Его в пустыне»[130]. Здесь старец обнаруживает и генезис (происхождение) любого зломыслия, выделяя «три главные страсти: чревоугодие, сребролюбие и тщеславие». Следовательно, противостоя мысленным гневливым движениям, чревоугодию противопоставим пост, сребролюбию – благотворительность, а тщеславию – смирение.
Но внешне справедливый гнев может опрокинуть и мудрого человека в глупость. Сказано: [Гнев губит и разумных.] Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость (Притч. 15, 1). Здесь мы видим, как от гнева рождается и ярость, и она настигает гневливого. И все сие порождает самомнение.
В «Достопамятных сказаниях о подвижничестве святых и блаженных отцов» читаем: «Один брат спросил авву Пимена: как может человек достигнуть того, чтобы не говорить худо о ближнем? Старец сказал ему: “Если человек, смотря на себя, находит в себе недостатки, то в брате своем видит совершенства. А когда сам себе он кажется совершенным, тогда, сравнивая с собой брата, находит его худым”»[131].
Преподобный Ефрем Сирин учит: «Если гнев вселился в душу твою, то им уже уничтожен день твоей жизни. По крайней мере, не позволяй гневу переходить на другой день, чтоб не погубил он целой жизни твоей»[132]. Это наставление святой Ефрем выводит из слов Писания: Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4, 26).
Святитель Иоанн Златоуст так истолковал эти слова: «Ты не можешь удержаться от гнева? Гневайся час, два, три; но да не зайдет солнце, оставив нас врагами. Оно по благости [Господа] взошло, – да не зайдет же, сиявши на недостойных. Если Владыка послал его по многой Своей благости и Сам оставил тебе согрешения, а ты не оставляешь их своему ближнему, то подумай, какое это большое зло. Притом от него может происходить и другое зло. Блаженный Павел опасается, чтобы ночь, захвативши в уединении человека, потерпевшего обиду и еще пламенеющего [гневом], не разожгла огня еще более. Днем, пока еще многое раздражает тебя, тебе позволительно дать в себе место гневу; но когда наступает вечер, примирись и погаси возникшее зло. Если ночь застанет тебя [во гневе], то следующего дня уже не довольно будет для погашения зла, которое может возрасти в тебе в продолжение ночи. Если даже большую часть его ты и уничтожишь, то не в состоянии будешь уничтожить всего и в следующую ночь дашь возможность более усилиться оставшемуся огню. Как солнце, если дневной теплоты его не довольно бывает для осушения и очищения воздуха, наполнившегося облаками и испарениями в продолжение ночи, дает этим повод быть грозе, когда ночь, захвативши остаток этих паров, прибавляет к ним еще новые испарения, так точно бывает и в гневе»[133].
Однако в христианском понимании кротость – это не пассивное бездействие. Блаженный Феофилакт учит: «Кроткие же суть не те, которые вовсе не гневаются, таковыми бывают только лишенные разума, но те, которые могут гневаться и воздерживаются, а гневаются только тогда, когда дóлжно»[134]. Вспомните праведный гнев наикротчайшего старца преподобного Серафима Саровского, когда к порогу его кельи подошел масон. Старец возмущенно затопал ногами и громко раскричался на сего нечестивца. Вспомните священный меч кроткого и воинственного благоверного князя Александра. Но гнева неоправданного необходимо всячески избегать…
Святитель Иоанн Златоуст учит: «Гневливый наперед наказывает себя, терзаясь в себе самом, а потом уже того, на которого гневался»[135]. Иллюстрацией к этим словам может стать известный афоризм блаженного Августина: «Мы ненавидим тех, кому делаем зло, и любим тех, кому делаем добро».
Герард Хут. Симеон и Левий убивают Сихема и иже с ним. Гравюра
Авва Дорофей учит: «Невозможно кому-либо разгневаться на ближнего, если он сердцем своим сперва не вознесется над ним, если не уничижит его и не сочтет себя высшим его»[136]. То есть внешний гнев раскрывает, разоблачает скрытый, так что гнев не есть что-то спонтанное, но, напротив, продуманное и поэтому более коварно-зловредное.
P. S. Слова, вынесенные в наименование данной беседы, взяты из Книги Бытия (49, 7), где рассказывается о том, какую оценку умирающий патриарх Иаков (Израиль) дал двум своим сыновьям. Симеон и Левий братья, орудия жестокости мечи их; в совет их да не внидет душа моя, и к собранию их да не приобщится слава моя, ибо они во гневе своем убили мужа и по прихоти своей перерезали жилы тельца; проклят гнев их, ибо жесток, и ярость их, ибо свирепа; разделю их в Иакове и рассею их в Израиле (Быт. 49, 5–7). Казалось бы, Симеон и Левий отомстили за изнасилование своей юной сестры Дины. Но! Они совершили все это самым жестоким образом, за что отец и проклял их.
Слова разделю их в Иакове и рассею их в Израиле имеют и более глубокий смысл. Левий – родоначальник всех священников (колена Левина), Симеон – воин и светское лицо. Следовательно, призыв разделить их в Иакове и рассеять их в Израиле может
