6 февраля 1922 г. был подписан дополнительный договор, разъяснявший один из пунктов трактата четырёх. Он гласил, что «понятие «островные владения и островные территории», употребляемое в названном трактате, включает, что касается Японии, лишь Карафуто (т. е. южную часть острова Сахалина), Формозу, Пескадоры и острова, на которые Япония получила мандат».
Все эти дополнительные соглашения свидетельствовали о том, насколько упорна была дипломатическая борьба между США и Японией из-за позиций на Тихом океане.
4 февраля 1922 г. Англия, США, Франция и Япония сделали нидерландскому правительству, а 6 февраля правительству Португалии «тождественное сообщение». В нём указывалось, что, хотя оба правительства и не подписали Тихоокеанского трактата, четыре державы обязуются уважать права Нидерландов и Португалии, связанные с их островными владениями в бассейне Тихого океана.
Делегация Дальневосточной республики в Вашингтоне. Внезапно непредвиденное обстоятельство нарушило дипломатическое священнодейст-вие четырёх держав: в Вашингтон прибыла специальная делегация ДВР, хотя она и не была официально приглашена на конференцию. Немедленно по своём прибытии делегация Дальневосточной республики опубликовала меморандум. В нём сообщалось, что целью делегации является установление дипломатических и торговых взаимоотношений с Америкой и защита своего права выступить на Вашингтонской конференции, чтобы добиться эвакуации японских войск.
США весьма непрочь были бы использовать Дальневосточную республику против Японии. Однако, с другой стороны, американские дипломаты не хотели ставить ДВР в равное положение с другими державами и допустить её на конференцию. 22 декабря делегация ДВР была принята Юзом. Делегаты заявили ему, что державы вместе с Японией занимаются на конференции проблемой сокращения вооружений, между тем на Дальнем Востоке по вине японцев льётся кровь. Делегация потребовала для себя участия в конференции. Юз пообещал оказать помощь в решении сибирского вопроса, но допустить делегацию на конференцию он отказался. Особенно резко выступили против допущения дальневосточной делегации японцы и французы. Японцы спешно организовали во Владивостоке группу белогвардейцев и направили её в Вашингтон в противовес делегации ДВР.
В ответ на японский маневр дальневосточная делегация опубликовала в начале января 1922 г. целый ряд сенсационных документов. Среди этих материалов имелось донесение о секретном соглашении между Японией и Францией касательно создания на Дальнем Востоке государства, целиком подчинённого Японии. Была опубликована и французская нота Японии от 2 сентября 1921 г.; ею подтверждалось существование тайного соглашения между Японией и Францией относительно Вашингтонской конференции и наличие дипломатического блока, направленного против Америки. Был, наконец, предан гласности договор, подписанный 12 марта 1921 г. представителями Японии, Франции и белогвардейцев. Оказывалось, что Франция и Япония обязались перебросить из Европы на Дальний Восток армию Врангеля, снабдить её оружием и помочь ей свергнуть правительство ДВР. Япония в качестве компенсации должна была получить полное господство на Дальнем Востоке; она могла подчинить себе белую армию и расположить в нужных ей местах свои гарнизоны.
Разоблачения, опубликованные делегацией ДВР, вызвали величайший переполох. Крупнейшие газеты Америки перепечатывали эти документы. В Америке настаивали на расследовании приведённых фактов. Япония и Франция были смущены. Бриан к этому времени уже уехал с конференции; его замещал Альберт Сарро. Последний обратился с письмом к Гардингу, где рассказал, как произошла интервенция на Дальнем Востоке. При этом Сарро не без ядовитости напомнил, что интервенция была предпринята при участии самих США. «С тех пор как союзные правительства при сотрудничестве Соединённых штатов, — писал Сарро, — начали проводить в Сибири политику вооружённой интервенции, направленную исключительно против Германии, но отнюдь не имевшую в виду вмешательство во внутренние дела русского народа, Франция не заключала никаких соглашений с каким-либо правительством и не вела никаких переговоров относительно заключения такого соглашения, касающегося настоящего положения или будущего Сибири».
Франция и Япония пытались было доказывать, что опубликованные документы являются подложными. Однако сенатор Бора без колебаний признал их подлинность. Он добавил, что приведённые в них разоблачения «вполне соответствуют обычным приёмам, с помощью коих вообще проделываются такие вещи».
Американская газета «New York World» уверенно заявляла, что в документах Министерства иностранных дел имеется официальный американский доклад, которым подтверждается существование тайного соглашения между Францией и Японией.
Японский представитель Като ограничился лаконическим заявлением, которое явно противоречило общеизвестным фактам.
«Япония в 1918 г. оказывала вместе с другими союзными державами помощь Семёнову против опасности, угрожающей Сибири со стороны немцев и большевиков, — сообщал японский делегат. — По достижении этой цели японское правительство решило совершенно прекратить всякую поддержку Семёнова и соблюдать строгий нейтралитет по отношению к Сибири. С тех пор Япония не оказывала Семёнову никакой помощи».
Приводя это заявление, американская печать признала его удивительным даже для японской дипломатии. В прессе появились новые разоблачительные документы. Замалчивать далее сибирский вопрос представлялось невозможным. 23 января он был поставлен на заседании дальневосточной комиссии конференции. Первым выступил японский делегат Сидехара. Он утверждал, что дайренские переговоры отнюдь не имеют в виду предоставить Японии какие-либо особые преимущества на Дальнем Востоке. Между тем в руках членов комиссии уже была копия знаменитых 17 условий, представленная дальневосточной делегацией. В длинной речи Сидехара распространялся об уважении Японии к территориальной целостности России. Подтвердил он и обязательство Японии эвакуировать свои войска из России. Однако срока для этого японский делегат и на сей раз не указал.
В тот же день дальневосточная делегация опубликовала ответную декларацию, разоблачавшую ложность заявлений Сидехара. Делегация привела 11 случаев за один только 1921 г., когда Япония давала такие обещания и их не выполнила.
На следующий день, 24 января, в дальневосточной комиссии выступил Юз. Приведя данные из истории интервенции в Сибири, он огласил ноту США от 31 мая 1921 г., адресованную Японии. Юз подчеркнул, что он и теперь полностью поддерживает её положения. После выступления французского делегата дальневосточная комиссия решила внести в протокол декларации Японии и США и огласить их на пленуме конференции.
Обсуждение сибирского вопроса на этом кончилось. Но дальневосточная делегация своими документами разоблачила интриги империалистических держав на Дальнем Востоке. Тем самым она содействовала ещё большему обострению борьбы, которая велась менаду этими странами.
Дискуссия о подводных лодках. Дальнейшая работа конференции лишь углубила противоречия между Англией и Францией. Уступив Америке в вопросе о соотношении тоннажа крупных кораблей и отказавшись от принципа своего абсолютного господства на морях, Англия хотела компенсировать себя сокращением строительства подводного флота. В нём она видела главную угрозу своим могучим надводным кораблям, в особенности со стороны Франции. По проекту Юза о подводных лодках на долю Соединённых штатов предоставлялось 90 тысяч, Англии — 90 тысяч, Японии — 40 тысяч тонн, В Америке велась кампания за полное изъятие подводных лодок из флота и запрещение их постройки. При этом многие вспоминали о потоплении «Лузитании».
Дискуссия о подводных лодках продолжалась более недели. Англия заявила, что принимает предложение Юза. Но Франция категорически высказалась не только против, уничтожения подводных лодок, но и против сокращения их тоннажа. Ев делегация настаивала на предоставлении Франции также 90 тысяч тонн. «Французское правительство, — заявил Сарро, — не может согласиться ни с планом уничтожения подводного флота, ни с общим сокращением тоннажа подводных лодок… ни 0 ограничением тоннажа отдельной подводной лодки, ибо для Франции подводные лодки являются оружием, которое может обеспечить безопасность её территории. В крайнем случае, — говорил Сарро, — французская делегация может лишь пойти на то, чтобы пользоваться подводными лодками в ограниченном числе».
Итальянцы и японцы выступали менее резко, чем Сарро, но в общем и они высказались в том же смысле. На конференции произошла характерная стычка между Англией и Францией,
«Опыт мировой войны, — говорил Бальфур, — подчеркнул колоссальную угрозу подводного флота для Англии. Англия могла бороться с германским подводным флотом лишь благодаря отсутствию у Германии достаточного числа баз; к тому же район действия подводных лодок был в то время менее велик, чем теперь. Франция, имеющая базы повсюду, может представить, обладая большим подводным флотом, во много раз большую опасность для Англии, чем Германия».
