Она резко повернулась к нему спиной. Кажется, даже заплакала. Совершенно человеческая реакция. Даже более, чем человеческая.
Худенькие плечи чуть вздрогнули. Фесс осторожно коснулся её волос. Он не произносил никаких слов. Он просто знал, что ей нужно его прикосновение. В котором не было и не могло быть никакой эротики. Хотя та же Рысь, приди ей такое в голову, вполне могла обернуться и взрослой девушкой.
Но, наверное, она сумела прочесть, кем была для него, Фесса, та, первая, настоящая Рысь.
– Пойдем, папа, – она совсем по-девчоночьи хлюпнула носом и сама первая шагнула к ступеням.
Они тщательно подготовились. В арсеналах Башни, как уже говорилось, хватило бы оружия на целую армию, но ни Фесс, ни Рысь не стали брать ничего оттуда. Они отправились вниз с тем, что удалось добыть по пути в Чёрную башню, по пути через Эбин, Аркин и Эгест…
Простое оружие, честная сталь. Немудрёная, но это и лучше. Тот рунный меч, «подарок» Масок, помнился ему более чем крепко.
Тогда, на дороге сквозь старые имперские земли, им пришлось солоно. Очень солоно. Витиеватое выражение из старинной книги, «влача кровавый след», подошло бы им как нельзя лучше.
Перед ними воздвигался кордон, заслон, преграда, они его обходили, если не оставалось такой возможности – прорывались с боем. Магия Драконов, которой Рыся владела от рождения (что бы потом она сама ни говорила), оставила по себе долгую память и в герцогствах Изгиба, и на имперских землях, и в скованном железной волей святых братьев Аркине, и на истерзанных просторах Эгеста. В Нарн путники не пошли. Напутствие тёмных эльфов помнилось им крепко.
Об их пути в Чёрную башню можно было бы рассказывать очень долго. И невольно Фесс вспоминал его сейчас, осторожно ступая со ступени на ступень; Рысь беззаботно скакала чуть впереди – по её словам, здесь было «совсем нисколечки не страшно».
В общем-то, да. Обычная лестница. Широкая, мраморная, красивая, легшая плавным изгибом. Такая хорошо смотрелась бы в королевском или даже императорском дворце. Сгорбили спины в вечном труде неутомимые каменные горгульи. И рядом – только перегнись через перила – провал, бездна, яма, та самая, что в противоречие со всем здравым смыслом не имеет дна. Даже знаменитая Чёрная Яма на востоке, обиталище Уккарона, одного из некогда могущественной Тёмной Шестёрки, не смогла бы похвастаться таким. Башня Западной Тьмы казалась вознесённой над провалом в иные миры, или измерения, или даже Вселенные – кто знает? Сейчас не так важно, зачем это потребовалось Сущности. Главное – куда это ведёт. Неужели действительно выход из проклятой Башни, возможность бежать?
Разумеется, сейчас он бежать не собирается, напомнил себе Фесс. Но на крайний случай всегда надо иметь безопасный отнорок, если, к примеру, осаждающим как-то удастся ворваться в Башню. Конечно, сейчас-то он может сбросить верёвку из бойницы и спуститься на лёд. В том, что ему удалось бы проскользнуть мимо пикетов и кордонов, выставленных осаждающими, некромант не сомневался. Вопрос в том, что делать дальше, после такого «успешного» побега…
Надо спускаться, подумал он. Надо узнать, что ждёт его здесь, за каждым поворотом созданной специально для него твердыни. А если Сущность хочет, чтобы он двинулся вниз… «Поддаваясь, побеждай» – гласил главный принцип древней борьбы. А с подобными Западной Тьме противниками никак иначе не справишься. Закованного в сталь исполина свалит отравленная стрела. Бесчестно, но зато уцелеют сотни и сотни других. А своя собственная честь – право же, невеликая плата за человеческие жизни.
Может, он и не выберется наружу этим путём. Очень даже вероятно. Но пройти этот путь просто необходимо.
– Спускаемся, Рыся.
Слова громовым эхом раскатились под сводами. Лестница вела и вниз, и вверх, постепенно становясь всё уже и мало-помалу сходя на нет в острой игле чёрного шпиля. Вверх они не пошли. Какой смысл?
Их путь лежал вниз. По мраморным ступеням, таким красивым и праздничным. Горгулья насмешливо подмигнула некроманту – или это ему только показалось?
Они надели свои старые одежды, в которых проделали долгий путь от Изгиба до Северного Клыка. Рысь облачилась в настоящую боевую куртку, по случаю прикупленную ещё в Империи Эбин. Толстая и грубая воловья кожа с нашитыми на груди, плечах, спине и рукавах стальными пластинами могла неплохо защитить от случайной стрелы или пришедшегося вскользь удара. Фесс опоясался мечом – в арсеналах Чёрной башни было полным-полно его любимых глеф, однако Фесс гораздо больше рассчитывал на своё умение, чем на подсунутые Сущностью клинки. Этому оружию некромант не доверял. И потому сейчас брал только своё, найденное, купленное или взятое с бою. Посмотрим, поможет ли это там, внизу; невеликая защита, но ничего лучшего, увы, под рукой нет.
– Идём, папа, – Рысь не обернулась. Она ничего не боялась, хотя порой и говорила обратное. Девочка-дракон отличалась абсолютным, совершенным бесстрашием.
Позади остался первый десяток ступеней, второй… Стали видны двери на площадке нижнего яруса. Пока ничего необычного не происходило, Фесс и Рысь просто спускались – правда, вокруг сгустилась какая-то уж слишком непроницаемая ватная тишина. Даже звук шагов тонул в окружающем безмолвии.
Ступень, ступень, ступень. Течёт за чёрными стенами чёрная ночь, горят в ней жалкие искорки костров, которыми осаждающие безумцы надеются разогнать вечный мрак. Фесс ничуть не опасался приступа. Если Сущности так важно, чтобы он был здесь, Она не могла не позаботиться о его безопасности. Иначе придётся признать, что Она вообще не имеет логики и, следовательно, действует совершенно хаотически, словно природа. Но даже природа подчиняется своим законам. Ветер веет не куда захочет, а куда велят более сложные механизмы. Ветер подчиняется воле мага, достигшего достаточных степеней мастерства.
Возможно ли, что и Сущность подчиняется чьей-то неизмеримо более могущественной воле? Воле, ведущей, к примеру, нескончаемую войну на тысяче тысяч фронтов, и для которой Эвиал – не более чем крошечная пылинка, мелкий эпизод в не знающей конца череде битв?
Рысь первой почуяла неладное. Остановилась и одним прыжком взлетела обратно к Фессу.
– Папа!..
Однако мир вокруг него уже тонул в клубящейся серой мгле, сырой и холодной, как открытая могила поздней эгестской осенью. Хмарь наваливалась со всех сторон необоримой ратью, бесшумно, всепоглощающе, не встречая сопротивления, да и не поймёшь, с чем тут бороться и какие пускать в ход заклинания. Фесс ощутил, как отнимаются, становятся ватными ноги, руки отчаянно взмахнули крыльями подбитой птицы, словно пытаясь ухватиться за стремительно темнеющий воздух. Тщетное усилие – под ногами разнималась, расходилась твердь, и вот нет уже ни мраморных ступеней, ни кривляющихся морд горгулий на балясинах, нет Рыси, нет ничего – только сырая и холодная мгла вокруг, только липкая супесь, словно разбежавшаяся, разбившаяся о скалы волна повисла в воздухе миллиардами крошечных брызг, накрыв собой некроманта. Нельзя ни плыть, ни дышать – горло стиснуло, в глазах – алые круги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
