Читаем без скачивания Истории, рассказанные у камина (сборник) - Артур Дойл

В другой раз, когда я не присутствовал на сеансе, было получено имя «Джером». Когда был задан вопрос, имя это или фамилия, пришел характерный ответ: «Это мои альфа и омега»{128}. Следующее послание гласило:

– Я хочу поговорить с сэром Артуром.

– Вы были с ним знакомы при жизни?

Последовал очень возбужденный ответ:

– Да, да, да!

– Хотите, чтобы ваши слова записывал своей рукой мой сын?

Тот с готовностью согласился. Тогда Флоризель фон Рейтер, обладавший даром автоматического письма, взял карандаш и записал, что Джером и я были близкими друзьями, но расходились во мнениях относительно оккультизма. Послание заканчивалось такими словами: «Передайте ему от меня, что я знаю, он был прав, а я ошибался. Мы не замечаем свои самые большие ошибки, когда их совершаем. Объясните ему, что я не мертв».

Рассказывая про этот случай в своей замечательной книге «Психические опыты музыканта», фон Рейтер говорит:

«Я хочу подчеркнуть, что ни мать, ни я понятия не имели о том, был ли вообще Дойл знаком с Джеромом, и уж тем более, знал ли он о его взглядах на оккультизм».

Последние случаи, бесспорно, не так убедительны, как первые два, но мне кажется, что, собранные вместе, они открывают новые еще неизведанные области для психических исследований.

VII

Любопытные случаи из личной практики

Вряд ли кто-то из ныне живущих людей имеет больший опыт общения с медиумами (хорошими, плохими и нейтральными), чем я. Я участвовал в сеансах Джонсона из Лос-Анджелеса, которого считаю лучшим медиумом-материализатором из всех, с кем мне приходилось встречаться; Инез Вагнер из того же города, прекрасным голосовым медиумом; миссис Виклэнд и мисс Безиннет из Толидо{129}, которые также являются первоклассными медиумами. Там же, в Америке, я встречался за одним столом с мистером Джоном Тикнором, талантливым любителем; с миссис Ченовет, знаменитой ясновидицей; с миссис Врайдт из Детройта и с Валиентайн, прекрасными истолкователями голосов; с «Марджери» Крандон, знаменитой на весь мир медиумом-любителем; с мисс Ридли из Филадельфии; миссис Пруден из Цинциннати; с миссис Роуз Миллер из Вашингтона; миссис Хейзел из Виннипега{130}; бывал в кружке Гамильтона в том же городе, и это далеко не все. В Австралазии{131} я экспериментировал с Бэйли, умевшим материализовывать предметы во время сеансов; миссис Сюзанной Харрис; миссис Робертс из Данидина{132} и многими другими. В Южной Африке я встречался с миссис Кимптон и полудюжиной других медиумов. В Париже – с «Евой» и мадам Бриффо. В Дании – с Айнер Ниельсон. В Швеции – с удивительной дочерью судьи Даля.

Дома в Англии за последние двадцать лет почти не осталось таких медиумов, способности которых я бы не проверял лично. Я знаком с Хаском и Крэддоком из старшего поколения, с Эваном Пауэллом (который в расцвете сил был лучшим из лучших), с миссис Робертс, миссис Гарретт, миссис Баркел, миссис Бриттайн (все четыре – прекрасные ясновидицы), с миссис Робертс Джонсон и миссис Купер (обе – работающие не покладая рук голосовые медиумы) и с многими-многими менее значительными фигурами.

Кроме того, я много раз работал с Хоупом из Кру{133}, которого считаю в его области лучшим медиумом всех времен, и с миссис Дин. И он, и она – мастера психической фотографии. Это лишь некоторые из медиумов, чей дар я исследовал, и в некоторых случаях я сидел с ними за одним столом по десятку раз и больше. Поэтому, если я прихожу к каким-то выводам, они основываются на большом опыте. Я всегда подробно записывал все, что происходило во время этих сеансов. Мне случалось сталкиваться и с обманом, несколько раз я помогал вывести на чистую воду мошенников, но в общем таких случаев было не больше (если не меньше) десяти процентов от общего количества.

Во время публичного диспута на эту тему с доктором Халдейном из Кебриджа мой достойный оппонент начал свое выступление со слов: «Я однажды знал одного медиума». Читатель поймет мои чувства, когда я, имея такой практический опыт за плечами, в своем ответном выступлении спросил его, что он обо мне подумает, если я начну спорить с ним по вопросам химии, и добавил: «Я ведь однажды бывал в лаборатории».

Помимо свидетельств во время сеансов медиумизма, в обычной жизни я почти не сталкивался с психическими проявлениями. Сам я, насколько мне известно, спиритическим даром не обладаю и не излучаю той психической атмосферы, которая так часто привносит привкус романтизма в жизни самых разных людей. Однако бывали случаи, когда и без помощи медиумов я чувствовал близкое присутствие неизведанного.

Один из таких случаев произошел несколько лет назад. Это случилось в Кроуборо у меня в спальне. Ночью я неожиданно проснулся с ощущением того, что в комнате кто-то находился и что присутствие это было потусторонним. Я лежал лицом к стене, не спал (в этом я полностью уверен), но был совершенно не в силах пошевелиться. Я физически не мог заставить себя повернуться и посмотреть на своего гостя. Я слышал мерные шаги по комнате, потом почувствовал (хотя и не видел этого), что кто-то склонился над моей кроватью и отчетливо произнес шепотом: «Дойл, я пришел сказать, что мне жаль». Через минуту оцепенение мое пропало, я смог повернуться, но в комнате было совершенно темно, и никакого движения я не увидел. Моя жена не просыпалась и ничего не заметила.

Это не было сном, я все время четко осознавал, что происходит. Этот посетитель не назвал имени, но я чувствовал, что это был один мой знакомый, которому я пытался дать психическое утешение, когда он потерял близкого ему человека. Тогда он отверг мою помощь с некоторым презрением и вскоре после этого умер сам. Вполне вероятно, что это именно он приходил выразить сожаление. Что же касается моего паралича, его причиной, я в этом не сомневаюсь, было то, что для этого проявления была использована МОЯ энергия. Духу для воплощения на физическом уровне необходим материальный источник, и в моем случае им послужил я сам. То был единственный случай, когда я был использован как физический медиум, и я согласен, чтобы он стал последним.

Несколько лет назад со мной произошел еще один интересный случай. Я жил недалеко от церкви, о которой говорили, что в ней водятся привидения (у меня есть причины не называть конкретного места). И вот однажды небольшой экспедицией, которая состояла из моей жены, меня, двух моих сыновей, моей дочери, одного друга и молодой лондонской поэтессы, в 10 часов вечера мы прибыли к этой церкви, где нас встретил один старый деревенский житель. Покачивая фонарем в руке, он провел нас в сторону старых хоров, и мы сели на скамейки, где когда-то восседали монахи. На том очень неудобном кресле, где устроился я, в те далекие дни, когда церковь эта была действующей, сидело не одно поколение приоров{134}. Напротив меня в тусклом свете фонаря виднелся алтарь, а позади него – чистая голая стена, на которой отражались причудливые призрачные тени и свет из верхнего ряда окон по обе стороны от нас. Когда фонарь был погашен, мы, погруженные во мрак, стали наблюдать за этой странной игрой света. Видения были действительно призрачными, хотя я не сомневаюсь, что это были всего лишь отражения далеких огней, движущихся где-то снаружи. И все же ощущения были довольно жуткими.